Глава 7: Зельевар, Запертый с Занозой, или Выходные в Заколдованной лаборатории.

Выходные наступили с угрожающей неизбежностью. Для Северуса Снейпа это означало не только беспрецедентное вторжение в его личное пространство, но и осознание того, что он заперт в своих же подземельях с одной-единственной женщиной – Гермионой Грейнджер. Тысячи пузырьков, рецептов и ингредиентов, которые раньше были его единственными собеседниками, теперь казались ничтожной защитой от ее энергии. Когда Гермиона появилась на пороге его личных покоев в субботу утром, одетая в практичную, но при этом странно ему нравящуюся темно-зеленую мантию, он почувствовал, как его желудок снова сжался. В руках она держала толстый блокнот, перо и, что самое возмутительное, большой термос с каким-то травяным чаем, от которого исходил подозрительно бодрящий аромат. "Доброе утро, профессор!" — просияла она, как будто они собирались на пикник, а не на инвентаризацию, которая, по его расчетам, должна была занять минимум неделю. — "Я готова к продуктивной работе!" Снейп лишь кивнул, его губы были сжаты в тонкую линию. "Продуктивной работы, Грейнджер, не получится, если вы будете мешать мне дышать своим чрезмерным оптимизмом." "О, профессор, ну зачем так скептично?" — она прошла мимо него, направляясь прямо в его лабораторию. — "Я принесла все необходимое: списки, руны для категоризации, даже несколько заклинаний для ускорения процесса." Снейп последовал за ней, чувствуя себя, как некий подопытный кролик, которого ведут на эксперимент. Его лаборатория, обычно идеально чистая и упорядоченная, теперь казалась слишком маленькой для их двоих. Особенно когда Гермиона начала доставать из своей бездонной сумочки очередные "полезные" артефакты. "Итак, начнем с этого шкафа," — скомандовала она, указывая на один из самых старых и пыльных шкафов с редкими ядами. — "Я предлагаю начать с самых опасных, чтобы случайно не пропустить ничего важного." Снейп сузил глаза. "Вы предлагаете мне доверить вам пересчет моих личных запасов Смертоносной белены, Грейнджер? Вы в своем уме?" "Конечно! Я же умная, профессор. И очень осторожная," — она протянула руку к ряду склянок. — "К тому же, это отличная возможность для меня попрактиковаться в идентификации редких компонентов. Это часть моего 'менторского курса', не так ли?" Он выхватил склянку с Беленой из ее рук, прежде чем она успела дотронуться. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Снейп почувствовал мгновенный, почти электрический разряд, который пронесся по его руке. Он резко отдернул свою. Гермиона лишь чуть заметно улыбнулась. "Хорошо, — прорычал Снейп, стараясь выглядеть невозмутимым. — Но вы только пересчитываете и записываете. Никаких прикосновений. Никаких самостоятельных попыток идентификации. Если хоть один флакон будет не на месте, я лично заколдую вас так, что вы будете всю жизнь чихать порошком из корня Асфоделя." Гермиона лишь фыркнула. "Очень мотивирующе, профессор. Записала." Первые несколько часов прошли в напряженном молчании, прерываемом лишь скрипом пера Гермионы и редкими, едкими комментариями Снейпа. Он наблюдал за ней. Она была на удивление аккуратна, ее пальцы ловко перебирали пузырьки, а глаза внимательно изучали этикетки. Она даже умудрялась находить склянки, которые он сам давно считал потерянными. "Профессор, а что это за зелье?" — спросила она, держа в руках небольшой, тускло светящийся флакон. — "Оно не помечено." Снейп подошел ближе. Это было одно из его личных, экспериментальных зелий, над которым он работал годами. "Это не ваше дело, Грейнджер. Положите его на место." "Но оно же может быть опасным!" — она попыталась прочитать состав. — "Или невероятно ценным! Вы должны его маркировать!" Она повернула флакон, и он случайно выскользнул из ее пальцев. Снейп отреагировал мгновенно, его рука дернулась, чтобы поймать его. Их руки снова столкнулись, и в этот раз их пальцы переплелись вокруг флакона. Снейп почувствовал тепло ее ладони, мягкость кожи, и на мгновение его сознание затуманилось. Он поднял глаза и встретился с ее взглядом. Ее глаза были широко раскрыты, и в них отражалось что-то... смущенное? Или это было просто его воображение? "Осторожнее, Грейнджер!" — его голос прозвучал резче, чем он хотел. Он выхватил флакон, его сердце колотилось. Гермиона покраснела. "Извините, профессор! Я... я просто хотела помочь." "Ваша 'помощь', мисс Грейнджер, обычно приводит к катастрофам," — он отвернулся, стараясь скрыть румянец, который, как он чувствовал, предательски выступал на его щеках. Весь день прошел в подобном режиме. Гермиона то и дело находила предлоги подойти ближе, задать вопрос, случайно (или нет) толкнуть его локтем, когда они одновременно тянулись к одному пузырьку. Каждый раз это сопровождалось мгновенным, неловким касанием, от которого Снейпа бросало то в жар, то в холод. Он пытался игнорировать это, но его тело, предательски, реагировало на каждое прикосновение. К обеду Гермиона достала из своей сумки еще одну коробку с бутербродами и термос. "Профессор, вы ведь не ели с утра? Я приготовила нам обед. С овощами. Для витаминов." Снейп посмотрел на бутерброды с выражением глубокого подозрения. "Грейнджер, если вы пытаетесь меня отравить, просто скажите об этом прямо." "Ой, ну что за глупости! Пробуйте, это вкусно!" — она подтолкнула к нему один бутерброд. Он взял его. К его удивлению, бутерброд оказался вполне съедобным. Даже вкусным. И, что еще удивительнее, он почувствовал, как какая-то часть его напряжения немного отступает. "Так что, профессор," — Гермиона принялась за свой бутерброд. — "А вы никогда не думали о том, чтобы разнообразить ваши зелья? Например, создать зелье, которое бы... делало людей счастливее? Или, может, зелье, которое бы дарило умение танцевать?" Снейп поперхнулся своим бутербродом. "Грейнджер, я — Зельевар. Я создаю зелья, которые лечат, защищают или, в крайнем случае, обезвреживают. Я не волшебник, который исполняет желания." "Жаль," — вздохнула она. — "А мне кажется, это было бы очень полезно. Представьте, сколько проблем можно было бы решить, если бы все могли просто станцевать друг с другом свои разногласия. Или выпить зелье 'Анти-Грусть'." Снейп посмотрел на нее. Она была совершенно серьезной. Это было так наивно, так... по-гриффиндорски, что он почти невольно усмехнулся. Почти. "Мисс Грейнджер, — сказал он, его голос был чуть менее резким, чем обычно. — Вы живете в мире единорогов и радуг. Реальность, к сожалению, гораздо прозаичнее." "Возможно," — Гермиона пожала плечами. — "Но мне кажется, если бы в мире было чуть больше радуг, он стал бы лучше. И вы бы стали чуть менее... угрюмым." Она снова улыбнулась, и на этот раз Снейп поймал себя на мысли, что эта улыбка не только очаровательна, но и как-то... успокаивает. К вечеру они закончили с половиной шкафов. Лаборатория была наполнена запахом старых пергаментов, новых ингредиентов и, что особенно сбивало с толку Снейпа, легким ароматом корицы и травяного чая. Он чувствовал усталость, но не такую, как обычно. Это была другая усталость — приятная, словно после долгой и продуктивной работы. И эта усталость была наполнена легким, навязчивым присутствием Гермионы. "Ну что, профессор," — Гермиона потянулась, и ее мантия натянулась на груди, заставляя Снейпа отвернуться. — "Кажется, на сегодня все. Я завтра приду к такому же времени?" Снейп кивнул, стараясь не смотреть на нее. "Да. И, Грейнджер..." Она повернулась к нему, ее глаза сияли в тусклом свете лаборатории. "Не забудьте свой... чай," — пробурчал Снейп, указывая на термос. Гермиона рассмеялась. "Обязательно! И вы, профессор, — она подошла к нему и, прежде чем он успел что-либо сделать, быстро чмокнула его в щеку. — Вы были на удивление терпимым. До завтра!" Она выпорхнула из лаборатории, оставив Снейпа стоять в полном оцепенении. Его щека горела от ее прикосновения. Он коснулся ее пальцами, словно проверяя, не остался ли там след. Эта женщина была невыносима. Она была дерзка, нагла и слишком уж оптимистична. И он, Северус Снейп, чувствовал, как начинает безнадежно на нее подсаживаться. И мысль о завтрашнем дне, о ее возвращении, вызывала в нем... нетерпение.