Глава 13: Собеседование с Дьяволом в Мантии, или Искусство Чтения Между Строк.

Для Северуса Снейпа собеседования всегда были формой изощренной пытки. Он наслаждался, разрывая в пух и прах иллюзии самонадеянных юнцов. Но сегодняшние собеседования были хуже обычного. Ведь рядом сидела Гермиона Грейнджер, излучая свою фирменную "позитивную энергию" и, что самое страшное, время от времени бросая на него те самые взгляды, от которых у него сводило желудок. Они сидели за большим столом в кабинете директора, теперь уже пустом от Омута памяти и тыквенного сока. Гермиона разложила перед собой аккуратные стопки резюме и бланков для оценок. Снейп, с другой стороны, просто сидел, скрестив руки на груди, с видом, который мог бы обратить в бегство дементора. "Итак, профессор, — Гермиона прошептала, когда первая кандидатка, молодая ведьма с розовыми волосами, вошла в кабинет. — Помните, мы ищем не только знания, но и педагогический потенциал." "Мой педагогический потенциал, мисс Грейнджер, — прошипел Снейп в ответ, — заключается в том, чтобы довести студентов до отчаяния и заставить их учиться. Если у нее нет способностей к этому, она нам не подходит." Гермиона лишь вздохнула, но в ее глазах плясали огоньки. Первая кандидатка, мисс Пинк, оказалась выпускницей Пуффендуя, чрезмерно жизнерадостной и говорящей исключительно о своих "уникальных методах вовлечения студентов". "Я считаю, что каждый студент — это маленький росток, — щебетала мисс Пинк, — который нуждается в заботе и любви, чтобы расцвести!" Снейп фыркнул так громко, что мисс Пинк подпрыгнула на стуле. "Росток? В Хогвартсе, мисс Пинк, мы выращиваем магов, а не комнатные растения. И я сомневаюсь, что 'любовь' поможет им сдать экзамены по трансфигурации." Гермиона еле заметно покачала головой, но на ее губах играла улыбка. "Профессор Снейп имеет в виду, мисс Пинк, что наши стандарты весьма высоки. Какие у вас, к примеру, идеи по работе со студентами, которые испытывают трудности с дисциплиной?" Мисс Пинк смутилась. "Ну... я бы постаралась понять их. Может быть, предложить им дополнительную помощь? Или поговорить по душам?" "Поговорить по душам?" — Снейп поднял бровь. — "Вы предлагаете проводить психоанализ в коридорах? Я предпочитаю старые, добрые отработки. И если они не помогают, всегда есть вариант со штрафными баллами. Или с превращением в кролика." Мисс Пинк побледнела. Гермиона быстро вмешалась: "Спасибо, мисс Пинк. Мы свяжемся с вами." Когда дверь за кандидаткой закрылась, Гермиона повернулась к Снейпу. "Профессор, ну зачем вы ее так пугаете? Она ведь хорошая девушка!" "Она 'хорошая девушка', Грейнджер, которая не сможет справиться с первым же полтергейстом. Мы ищем преподавателя, а не няньку," — отрезал Снейп. — "И к тому же, ее оптимизм был настолько удушающим, что я чувствовал, как теряю способность мыслить." Гермиона вздохнула, но ее взгляд задержался на его лице. "Вы слишком суровы. Но, возможно, вы и правы. Вы ведь так хорошо видите людей насквозь." Следующий кандидат, худощавый молодой волшебник, выглядел так, словно его только что вытащили из запертого шкафа. Он дрожал и едва мог связать пару слов. Снейп, конечно же, уничтожил его за две минуты, задавая вопросы, которые, казалось, были призваны выявить все его самые глубокие страхи. "Профессор!" — Гермиона положила руку на его предплечье, когда волшебник выбежал из кабинета, едва сдерживая слезы. — "Вы не могли бы быть хотя бы немного... добрее?" Ее прикосновение было легким, но Снейп почувствовал, как по его руке пробежала дрожь. Его взгляд упал на ее пальцы, лежащие на его мантии. Они были тонкими и изящными. "Доброта, мисс Грейнджер, — прорычал Снейп, стараясь не отдернуть руку, — редко приводит к эффективности. Иногда нужно быть... жестким, чтобы получить желаемый результат." Гермиона улыбнулась, и эта улыбка была дразнящей. "О, я уверена, что вы можете быть 'жестким', профессор. Но я также уверена, что за этой 'жесткостью' скрывается нечто гораздо более... сложное." Она провела большим пальцем по его мантии, чуть выше его запястья. Снейп почувствовал, как его кожа под мантией буквально горит. Он резко отдернул руку, заставив ее убрать свою. "Прекратите свои психологические эксперименты, Грейнджер. Мы здесь для собеседований." "Конечно-конечно, профессор," — Гермиона хихикнула, но ее глаза сияли. К концу дня Снейп был на грани нервного срыва. Он отверг всех кандидатов, кроме одного, которого он назвал "менее раздражающим, чем остальные". Гермиона, к его удивлению, согласилась с его выбором, добавив, что "в нем есть искра, которую нужно лишь разжечь". Когда последний кандидат ушел, Снейп откинулся на спинку стула, чувствуя себя опустошенным. "Это был ад, Грейнджер. Чистый ад." "Зато продуктивно, профессор!" — Гермиона закрыла свой блокнот. — "И вы, кстати, были на удивление... вдохновляющим. Думаю, многие из них еще долго будут вспоминать ваши 'советы'." Она встала и подошла к нему. В кабинете уже было темно, лишь мягкий свет луны проникал через окна. "Итак, профессор, — ее голос стал тише, почти шепотом. — Раз уж мы закончили с официальной частью, давайте перейдем к нашим вопросам по этике использования заклинаний в личных целях." Снейп напрягся. Он помнил, что она упоминала это утром. "Мисс Грейнджер, я не думаю, что сейчас подходящее время для философских дебатов. Я устал." "Наоборот," — Гермиона улыбнулась, и эта улыбка была манящей. Она наклонилась к нему. — "Самое подходящее. Ведь этические вопросы часто возникают тогда, когда человек устал, расслаблен и его защитные барьеры... ослаблены." Она села на край его стола, прямо напротив него. Ее ноги, скрытые мантией, были так близко, что Снейп чувствовал легкое тепло. Она достала небольшой, помятый листок пергамента. "Вот," — Гермиона указала на одну из строчек. — "Например, использование ''Обливиэйт' для того, чтобы заставить кого-то забыть что-то. Считается ли это этичным, если это сделано ради его же блага? А если ради вашего?" Снейп посмотрел на листок, а затем на нее. Ее глаза были серьезными, но в них играли озорные огоньки. "Мисс Грейнджер, — прорычал Снейп. — 'Обливиэйт'— это мощное заклинание, которое должно использоваться крайне осторожно. И только в редких случаях, когда это абсолютно необходимо." "А что, если кому-то нужно забыть, что он был... слишком впечатлен кем-то?" — Гермиона наклонилась еще ближе, и ее дыхание коснулось его губ. — "Например, если кто-то увидел слишком много в Омуте памяти? Или если кто-то почувствовал слишком много, когда держал кого-то... слишком близко?" Снейп замер. Она говорила о нем. О его воспоминаниях. О моменте в Запретном лесу. Его сердце бешено заколотилось. Он почувствовал, как его тело отзывается на ее близость, как его привычный контроль рассыпается. "Грейнджер, — его голос был низким и хриплым, — вы играете с огнем." "Возможно," — Гермиона улыбнулась, и эта улыбка была теперь абсолютно соблазнительной. — "Но разве не вы, профессор, учили, что иногда, чтобы создать самое сильное зелье, нужно смешивать самые опасные ингредиенты?" Она медленно протянула руку и положила ее на его колено. Снейп вздрогнул. Ее прикосновение было легким, но оно обожгло его сквозь мантию. Он посмотрел на ее руку, лежащую на его колене, а затем поднял взгляд на ее лицо. Ее глаза были полны вызова, желания и... нетерпения. "А что насчет этики, профессор, — прошептала Гермиона, ее голос был бархатным. — Использования заклинания, чтобы прекратить невыносимое напряжение? Если это напряжение становится... невыносимым?" Ее большой палец медленно, почти нежно, провел по его колену вверх, чуть выше. Снейп почувствовал, как по его телу пробегает волна жара. Он схватил ее руку, не давая ей двигаться дальше. Их пальцы переплелись, его хватка была крепкой, но нежной. "Грейнджер," — прорычал Снейп, его голос был глубок и полон эмоций. — "Вы... вы рискуете." "Рискую?" — Гермиона улыбнулась. — "Иногда, профессор, риск — это единственное, что остается." Она подняла его руку и поднесла ее к своим губам. Ее глаза не отрывались от его. И затем, медленно, она поцеловала его пальцы, один за другим, ее взгляд оставался на его лице, наблюдая за его реакцией. Снейп чувствовал, как его мозг отключается. Это был не просто поцелуй в пальцы. Это было обещание. Обещание того, что будет дальше. Он смотрел на нее, на ее сияющие глаза, на ее улыбающиеся губы, и в его голове пронеслась только одна мысль: Он был готов рискнуть всем.