Глава 14: Протоколы и Притяжение, или Неожиданное Вторжение.

Кабинет директора был окутан почти осязаемой тишиной. Только что законченное собеседование с "этикой использования заклинаний в личных целях" оставило после себя плотное, наэлектризованное напряжение. Рука Гермионы лежала на его колене, ее пальцы только что нежно поцеловали его. Снейп чувствовал себя на грани, готовый сорваться, забыть о протоколах, о Хогвартсе, обо всём, кроме желания сократить расстояние между ними. Он смотрел в её сияющие глаза, в которых теперь читалось не только озорство, но и нечто глубокое, ответное. Ее губы, так близко, так маняще... Снейп медленно, почти гипнотически, наклонился. Он видел, как Гермиона слегка приоткрыла губы, ее ресницы дрогнули, предвкушая. Расстояние между ними сокращалось, воздух вокруг них дрожал от невысказанных желаний. Он чувствовал ее дыхание на своих губах. Еще мгновение... И тут. Громкий, надрывный звон колокола пронесся по всему замку, заставив стены содрогнуться. Не обычный звон к ужину или к отбою. Это был тот самый, редкий, тревожный звон, который оповещал о чрезвычайном происшествии. Снейп и Гермиона резко отпрянули друг от друга, как будто их ударило мощное отталкивающее заклинание. В одно мгновение их лица, только что полные жара и предвкушения, стали серьезными, напряженными. В глазах Снейпа вновь появилась холодная, расчетливая собранность. Гермиона тут же подскочила на ноги, ее инстинкты, как заместителя директора и бывшей героини войны, взяли верх. "Что это?" — воскликнула Гермиона, уже подбегая к двери. — "Этот звон... он означает что-то серьезное!" Снейп, хотя и раздраженный до глубины души этим прерыванием, тоже мгновенно переключился на режим кризисного управления. "Несомненно, Грейнджер. Этот звон означает, что какое-то нерадивое дитя решило взорвать Большой зал или превратить директора в жабу." Он поднялся, на его лице уже читалась привычная мрачность, но его пальцы на мгновение непроизвольно коснулись уголка рта. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Филч, его лицо было бледным от ужаса, а его обычно неопрятные волосы стояли дыбом. "Профессор Снейп! Мисс Грейнджер! В теплицах! Профессор Спраут зовет на помощь! Она говорит, что... что Мандрагоры сбежали!" Снейп и Гермиона обменялись пораженными взглядами. Мандрагоры. Эти кричащие, потенциально смертоносные растения, способные убить своим воплем любого, кто не защищен. И они "сбежали"? "Что значит 'сбежали', Филч?" — Гермиона тут же стала директивной. — "Их же держат под строжайшим контролем! Они не могут просто... выскочить из горшков!" "Они... они начали танцевать!" — проскулил Филч, прижимая руки к ушам, словно до сих пор слышал их крики. — "И вырвались из земли! И теперь они... они гоняются за студентами по теплицам, издавая этот жуткий крик! И, кажется, у них... выросли маленькие ножки!" Снейп почувствовал, как его бровь медленно, но верно ползет вверх. Танцующие Мандрагоры с ножками? Это было настолько абсурдно, что даже его мрачный ум с трудом мог это переварить. Это явно было результатом какого-то заклинания. Или очень неудачного эксперимента. "Грейнджер, — процедил Снейп, уже направляясь к выходу, его мантия развевалась за ним. — Это, кажется, тот самый случай, когда ваша 'положительная энергия' может быть полезна. Особенно если вы сможете уговорить Мандрагор перестать 'танцевать'." Гермиона уже следовала за ним, быстро доставая из саквояжа набор ушных затычек. "Нам нужны защитные перчатки и наушники! Профессор Спраут наверняка не справится в одиночку! А вдруг они повредят студентов?" Они вдвоем бежали по коридорам, их шаги гулко отдавались в тишине опустевшего замка. Снейп чувствовал себя так, словно его вырвали из теплой, душной комнаты, наполненной соблазном, и бросили прямо в ледяную воду абсурда. Он был на грани того, чтобы впервые за много лет потерять контроль, и тут же оказался перед лицом танцующих Мандрагор. Это была настоящая ирония. Добравшись до теплиц, они увидели хаос. Студенты в панике разбегались, пытаясь увернуться от маленьких, зеленых Мандрагор, которые, действительно, обзавелись подобием ножек и прыгали по грядкам, издавая свои пронзительные, душераздирающие крики. Профессор Спраут, с лицом, похожим на недозрелую репу, отчаянно пыталась запихнуть их обратно в горшки. "О, Мерлин!" — воскликнула Гермиона, тут же надевая наушники. — "Они слишком громкие! Профессор Снейп, у вас есть идея, как их утихомирить?" Снейп, уже надевший свои собственные ушные затычки, сузил глаза, глядя на это безумие. "Это явно результат какого-то заклинания. Возможно, кто-то переборщил с 'Оживляющим заклинанием' или 'Заклинанием Роста'. Или это просто последствия чрезмерной доброты профессора Спраут." Он достал палочку. "Отойдите, Грейнджер. Мне нужно применить контрзаклинание. И, пожалуйста, не пытайтесь их 'погладить'." "Но, профессор, — Гермиона выглядела обеспокоенной, — они ведь могут быть... ранены!" "Они Мандрагоры, Грейнджер," — отрезал Снейп. — "Их ранить можно только отсутствием внимания. А теперь отойдите." Он поднял палочку, его взгляд был сосредоточен. "Настанет покой!" — прорычал он, выпуская мощное, но точное заклинание, которое окутало теплицы легким голубым туманом. Крики Мандрагор мгновенно стихли. Растения, которые еще секунду назад отплясывали как на дискотеке, резко замерли, а затем, словно лишившись энергии, повалились на грядки, их "ножки" исчезли, и они снова превратились в обычные, безвредные ростки. Студенты, которые прятались за кустами, медленно вышли, их лица были бледны. Профессор Спраут тяжело вздохнула. "Слава Мерлину! Спасибо, профессор Снейп! Вы спасли мои Мандрагоры... и мои нервы." Снейп лишь кивнул, убирая палочку. Он обернулся к Гермионе. Она сняла наушники, ее глаза были широко распахнуты. "Вы... вы это сделали, профессор!" — ее голос был полон восхищения. — "Вы остановили их! Это было... впечатляюще!" Он почувствовал, как в его груди снова что-то тепло вспыхнуло от ее комплимента. Он хотел что-то ответить, что-то едкое, чтобы скрыть свое смущение. Но в этот момент в теплицу ворвалась директор МакГонагалл, ее лицо было озабоченным. "Что здесь произошло?" — спросила МакГонагалл, осматривая поваленные Мандрагоры и перепуганных студентов. — "Филч сказал, что Мандрагоры... танцевали?" Гермиона тут же принялась объяснять, ее голос был полон энтузиазма, когда она описывала, как Снейп применил контрзаклинание. Снейп стоял рядом, чувствуя себя странно... довольным. Он смотрел на Гермиону, на то, как она оживленно жестикулирует, как ее глаза блестят, и понимал: это была она. Его личная катастрофа. Его личное проклятие очаровательной улыбки. И он не хотел, чтобы оно заканчивалось. Однако вечер был безвозвратно испорчен. Никаких возвращений в кабинет директора, никаких разговоров об "этике" и, самое главное, никаких дальнейших "интимных" моментов. Мисс Грейнджер была слишком занята составлением отчета о "танцующих Мандрагорах", а Снейп... Снейп удалился в свои подземелья, чтобы обдумать произошедшее. Обдумать поцелуй, который не состоялся. И обдумать новую, странную реальность, в которой Гермиона Грейнджер стала центром его вселенной.