Глава 20: Рассвет Нового Мира, или Гром среди Ясного Неба в Большом Зале.

Утро после стало для Северуса Снейпа чем-то совершенно новым. Он проснулся не один. Рядом с ним, в его собственной, привычно холодной постели, спала Гермиона Грейнджер. Ее каштановые волосы рассыпались по подушке, и легкий, ровный вдох нарушал привычную тишину его спальни. Снейп осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Лучи утреннего света, пробивающиеся сквозь узкое окно подземелий, мягко ложились на её лицо. Впервые он видел её такой – без мантии, без привычной собранности, абсолютно беззащитной во сне. В его груди тлело необычайное тепло, а в воспоминаниях отчетливо рисовалась прошедшая ночь: её смех, её прикосновения, её стоны. И, конечно, ощущение её тела, так близко к его. Он был удивлен не только тем, что это произошло, но и тем, насколько правильно это ощущалось. Гермиона пошевелилась, слегка приоткрыла глаза и тут же встретилась с его взглядом. На мгновение в её глазах мелькнула легкая растерянность, а затем они смягчились, наполняясь нежностью и едва заметной улыбкой. "Доброе утро, Северус," — прошептала она, её голос был хриплым ото сна, но таким теплым. Снейп лишь кивнул, его взгляд был прикован к ней. Слова застряли в горле. Он протянул руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы задержались на её щеке, нежно поглаживая кожу. "Доброе утро, Гермиона," — прошептал он в ответ, его голос был глубок, и в нем прозвучала новая для него нежность. Она придвинулась ближе, её рука легла на его грудь. Она чувствовала стук его сердца под своей ладонью. Это было не просто физическое пробуждение; это было осознание глубокой, новой связи. Она чувствовала себя одновременно уязвимой и сильной, абсолютно обнаженной перед ним, но при этом совершенно защищенной. Она была готова встретить новый день, зная, что мир стал другим. Они провели несколько минут в молчании, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. Гермиона уже было потянулась за своей мантией, когда Снейп мягко остановил её руку. "Не уходи" — его голос был тихим, но уверенным. Он посмотрел ей в глаза, и в его взгляде не было сомнений, только решимость. — "Мне надоело, я не хочу больше прятать наши отношения" Гермиона замерла, её глаза расширились от удивления. "Северус? Что ты имеешь в виду?" "Именно то, что я сказал," — он приподнялся, опираясь на локоть, и их лица оказались очень близко. — "Эти тайные встречи, эти украденные взгляды... Я не собираюсь это продолжать." На её лице отразились смешанные чувства: шок, надежда, и легкое беспокойство. "Но... Хогвартс. Профессора. Директор МакГонагалл..." "И что с ними?" — Снейп слегка приподнял бровь, и в его взгляде промелькнула старая, знакомая нотка вызова. — "Пусть смотрят. Пусть знают. Это наша жизнь, Гермиона. Наши решения." Он протянул руку и нежно коснулся её щеки. — "Я хочу чтобы все знали что ты — моя. Я устал это скрывать." Гермиона посмотрела на него, и её глаза наполнились слезами, но это были слезы радости и облегчения. Она притянула его к себе для поцелуя, глубокого, полного благодарности и невысказанных обещаний. Это был поцелуй свободы. Через несколько минут они поднялись, и Снейп, вместо того чтобы торопить её, ждал, пока Гермиона спокойно оденется. Он сам неторопливо накинул свою мантию. Он не чувствовал привычного утреннего раздражения. Была только ясность и странное, но приятное чувство собственности. Большой зал гудел привычным утренним шумом. Сотни студентов, преподаватели, эльфы, суетящиеся с едой. Открылась дверь. Все взгляды мгновенно обратились к входу. Они шли рядом. Их руки были крепко сплетены, как у давно сложившейся пары. Гермиона слегка улыбалась, её взгляд был прикован к лицу Снейпа, в котором читалась непривычная для него расслабленность. Его обычно напряжённые плечи были опущены, а его шаг был уверенным, неторопливым. По залу пронесся шепот, который быстро перерос в оглушительную тишину. Вилки замерли в воздухе, бутерброды выпали из рук. Профессор МакГонагалл, сидевшая за директорским столом, медленно опустила свою чашку с чаем, и её глаза расширились до невероятных размеров. Профессор Флитвик, с его обычно невозмутимым видом, уронил свою ложку в кашу. Они подошли к столу. И вместо того чтобы занять свои привычные места, Северус отодвинул стул для Гермионы а сам сел рядом. Он повернулся к ней, и на его лице, которое обычно было каменной маской, появилась едва заметная, но искренняя улыбка. Гермиона ответила ему такой же, сияющей улыбкой, и нежно сжала его руку, которая всё ещё крепко держала её ладонь. Хогвартс гудел. Шепот, как рой рассерженных пчел, пронесся по залу, а затем взорвался в сотнях возбужденных голосов. Снейпу было всё равно. Он наконец-то вздохнул полной грудью. Он больше не прятался. И впервые за долгие годы почувствовал себя по-настоящему счастливым и свободным.