Хищник против хищницы

С тех пор, как Сириус впервые подошёл к ней в библиотеке, Ти не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают. Это не было похоже на взгляд Северуса, когда он разглядывал Лили — с обожанием, от которого хотелось закричать. Взгляд Сириуса был другим — цепким, дерзким, будто он ждал, что она сорвётся. На следующее утро он подсел к ней за завтраком. Впритык. Так, что его колено коснулось её бедра. — Что, Малфой, решила голодать из эстетических соображений или не можешь глотать, когда рядом бывший объект вожделения? Она повернула голову. Медленно. Взгляд ледяной, пронзающий. — Если не уберёшь ногу, я её тебе выверну. Сириус усмехнулся. — О, как возбуждающе. Он не убрал. Она резко поднялась и, проходя мимо, прижала пальцы к его шее — едва касаясь, но пульс под её кожей ощутил жар вейлы, тот самый, о котором ходили легенды. Жар — опасный, магически обжигающий, если его использовать во зле. Сириус вздрогнул. — Играем, значит? Он начал появляться рядом с ней везде. На зелий — делал вид, что случайно сел рядом. В библиотеке — будто бы искал ту же книгу. На переменах — бросал под ноги ехидные фразы, как приманку. — Слушай, Малфой, ты когда-нибудь улыбаешься или у тебя челюсть отмерла вместе с чувствами? — У меня нет причин улыбаться, если рядом ты, — парировала Ти. Но что-то дрогнуло. Она чувствовала: с каждым разом её броня начинала звенеть. Сириус не боялся. Он играл с огнём и не сгорал. Более того — ему нравилось. Вечером, в комнате отдыха Слизерина, она услышала шорох. Обернулась — и, разумеется, Сириус, нагло сидящий в кресле. — Ты даже не из нашего факультета, — холодно сказала она. — Или это попытка самоубийства? — Я решил, что хочу увидеть, где ты живёшь, — пожал плечами. — Стены, в которых спит ледяная вейла. Завораживает. — Тебя выгонят, — сухо ответила она. — Попробуй первая. Они молчали. Ти чувствовала, как внутри поднимается волнa — не ярость, а жажда. Не к нему — к тому, что он не уходит. — Знаешь, — тихо сказал он, наклоняясь ближе, — мне кажется, тебе не нужен был Снейп. Ты просто хотела, чтобы кто-то остался рядом, когда ты горишь. А он убежал. Она не выдержала. Поднялась, подошла и резко схватила его за ворот. — Убирайся. Сейчас же. Пока я не сделала то, о чём пожалею. Сириус смотрел в её глаза. — А может, ты всё-таки сделай? Он ушёл, но не испугался. И это было страшнее всего. Она закрыла за ним дверь, сжалась на полу и стиснула зубы. Он лез в трещины, которые она так долго заживляла. И теперь они снова начинали кровоточить.