Моя нежная

***

Вадим приоткрыл дверь ее кабинета без стука. ‎ Ольга стояла у окна, спиной к двери, листая документы. Солнечный свет скользил по ее шее, обнаженной из-за собранных в небрежный пучок волос. Он замер на пороге, наблюдая, как ее пальцы перебирают страницы — медленно, неторопливо. ‎Шаг. Еще шаг. Он приблизился неслышно, вдохнул аромат духов, смешанный с запахом бумаги. Руки сами потянулись к ее талии. ‎ — Ой. — Она вздрогнула. Отчет выскользнул из рук, но не успел упасть. ‎ Он осторожно развернул ее к себе. Глаза — широкие, испуганные. — Ты чего подкрадываешься? — Выдох получился рваным. — Я же испугалась! Ее тело все еще дрожало, но Вадим уже гладил пальцами линию талии, чувствуя, как напряженные мышцы постепенно расслабляются. — Ты чего, Оля? — Просто… не ждала. — Губы дрогнули в смущенной улыбке. Он притянул ее ближе, задержавшись на секунду перед поцелуем: — Иди ко мне. Она встала на цыпочки, коснувшись носом его носа. Руки обвили шею, пальцы вплелись в волосы на затылке. — Моя нежная… — его шепот растворился в прикосновении губ. ‎ Резкий звонок заставил ее дернуться. — Подожди… — Она попыталась вырваться. — Перезвонят, — буркнул он, целуя шею. — Вадим! — Ладони уперлись в его грудь. — Вдруг срочно! ‎ Он с неохотой отпустил ее, но не отошел. Ольга схватила телефон, стараясь не смотреть на него. ‎ — Да, я слушаю, — голос ее звучал ровно, но пальцы нервно теребили край блузки. ‎ Она отвернулась, проводя кончиками пальцев по столу, слушая методиста на том конце провода. Вадим шагнул ближе, его дыхание коснулось ее затылка. ‎ — Оля… — он обнял ее за плечи, целуя кожу у основания шеи. ‎ Она толкнула его локтем, но он лишь тихо рассмеялся. Ловко развернул ее к себе, приподнял и усадил на край стола, встав между ее ног. ‎ — Вадим… — она прикрыла телефон ладонью, бросая на него строгий взгляд. ‎ Но он уже целовал ее за ухом, и она вздрогнула, покрываясь мурашками. Его губы скользили ниже, пальцы расстегивали пуговицы блузки одну за другой. ‎ — М-м… — Ольга закусила губу, пытаясь не выдать дрожь в голосе. ‎ — …Да, я поняла, — она отвечала методисту, но мысли уже путались. ‎ Его поцелуи опускались по ключицам. Ольга облокотилась назад, опрокинув голову, одна рука все еще сжимала телефон. ‎ — …Отправьте мне файлы, я проверю, — выдавила она, но Вадим уже нашел ее слабое место — нежный укус у основания шеи заставил ее резко вдохнуть. ‎ — Все в порядке? — спросил методист. ‎ — Да, просто… — она едва не застонала, когда его пальцы провели по ребрам, — просто уронила ручку. ‎ Вадим усмехнулся в ее кожу. ‎ — Хорошо, тогда до завтра, — наконец сказала Ольга и почти швырнула телефон на стол. ‎ — Бесстыжий… — выдохнула она, но не отстранилась. ‎Его палец скользнул по оголенной коже, обнаженной расстегнутой блузкой, оставляя за собой мурашки. ‎ — Ты сама расстегнула, пока говорила, — Вадим приподнял уголок губ, касаясь кончиком пальца углубления между ключицами. — Непроизвольно. ‎— В-вадим… ты выводишь меня из рабочего состояния, — голос дрогнул, когда его большой палец провел по верхнему краю кружева бюстгальтера, виднеющегося из-под расстегнутых пуговиц. Из горла вырвался сдавленный стон — стыдливый, непроизвольный. ‎ Он сжал ее бедра, усадив глубже на стол. Папки с грохотом упали на пол. ‎— Тише, малыш, — прошептал он в губы, целуя ее так, будто проверяя на прочность ее решимость. — А то услышат. — Ты… иди работай, — она оторвалась от его губ, пытаясь сохранить строгость, но его зубы уже смыкались на мочке ее уха. ‎ — Я и работаю, — Вадим опустил голову ниже, целуя кожу над краем кружевной чашечки. — Над твоей концентрацией. ‎ ‎— Пожалуйста… — она задыхалась, пальцы вцепились в его волосы — то ли чтобы притянуть ближе, то ли оттолкнуть. ‎ — Я со вчерашнего вечера этого ждал, — он поднял глаза, останавливаясь в сантиметре от ее губ. — Как только ты меня поцеловала. ‎ Ольга притянула его к себе, кусая его нижнюю губу. ‎ Его руки скользнули под юбку. Она вскрикнула в его рот, ногтями впиваясь в плечи. ‎ — Вот видишь, — Вадим улыбнулся в ее шею, пока она пыталась отдышаться. — Ты тоже бесстыжая. ‎ Стук в дверь. Ольга резко выгнулась, впиваясь ногтями в спину Вадима, но он уже прижал ладонь к ее губам, глуша прерывистый стон. ‎ Тишина. Потом шаги, удаляющиеся по коридору. ‎ — Видишь? Ошиблись, — прошептал Вадим, проводя языком по краю ее уха, но руку с губ не убрал. Ее дыхание обжигало кожу ладони — короткое, прерывистое. Он почувствовал, как ее губы приоткрылись, как кончик языка коснулся линии на его руке. Медленно, провокационно. ‎ Ольга двинула бедрами вверх, ловя его вздох. Ее руки вцепились в его запястье — не чтобы оторвать, а чтобы прижать сильнее. ‎ — Ты… — он замер, когда ее зубы слегка сомкнулись на его мизинце. — Совсем сорвалась, да? ‎ Вместо ответа, она жадно и глубоко поцеловала его, соприкасаясь с его языком. ‎ — Оля… — его голос сорвался в стон, когда ее зубы оттянули его нижнюю губу. ‎ Она отстранилась быстро. Дыхание неровное, губы распухшие... Провела большим пальцем по его подбородку, смотря в глаза. ‎ — Ну все, — выдохнула она, поправляя сдвинутую набок юбку. — Иди работай. ‎ ‎Он замер, будто не понял. Пальцы все еще впивались в ее бедра. ‎ — И как мне теперь работать? ‎ Ольга приподняла бровь, сползая со стола. Подняла с пола папку, швырнула ее ему в грудь. ‎ — Как все нормальные люди. Сидя. — Ее голос дрогнул, когда она нагнулась за следующей папкой. ‎Ольга застегивала пуговицы специально медленно, задерживая пальцы на каждой. Вадим стоял в двух шагах, сжав в кармане ключи так, что металл впился в ладонь. ‎— Все, свободен, — она кивнула в сторону двери, уголки губ дрогнули в едва уловимой усмешке. ‎ Он шагнул ближе, вставая так, что ее отражение в окне оказалось заключено в его силуэте. ‎ — Ты из меня веревки вьешь, — прошипел он, проводя пальцем по шву ее юбки. — Завела — и выключила. ‎ Он впился губами в ее шею. Его руки скользнули под ее бедра, резко приподняв Ольгу — она инстинктивно обвила его торс ногами, вцепившись в плечи. Спина уперлась в стену. ‎— Моя девочка, — он прошептал в пространство между ключицами, наслаждаясь тем, как она вздрогнула от этого слова. — Ты даже не представляешь, как… ‎ — Вадим, все… все, иди уже, — она задыхалась, но бедра предательски прижимались к нему. ‎ — Какая ты вкусная, — он прижал лоб к ее лбу, наблюдая, как зрачки расширяются. ‎ — Подож… — ее протест растворился в поцелуе. Вадим вдохнул ее стон, чувствуя, как ее ногти царапают ему шею — нежно, словно боясь сделать больно. ‎Когда он наконец опустил ее на пол, Ольга тут же сделала шаг назад. ‎— До вечера, — она провела языком по нижней губе, будто проверяя, цела ли, — если не придешь — найду другого. ‎Он уже открывал дверь, оборачиваясь на пороге. ‎ — Удачи, — Вадим щелкнул дверью, оставляя ее одну с зеркалом, в котором отражался беспорядок: сдвинутый стол, смятые документы с отпечатком ладони в углу страницы.

***

Вадим не отрывал глаз от монитора, пальцы стучали по клавиатуре, когда тихий скрип двери нарушил тишину. Ольга бесшумно приближалась к его столу, по пути сбрасывая туфли с усталых ног. — Вадим… — жалобно протянула она. — Малыш? ‎Он замер, ощутив, как ее вес мягко распределился у него на коленях. Руки сами обвили ее талию. — Продолжай работать. Я чуть-чуть… потом домой, — прошептала Оля, обхватив его шею и погружая лицо в воротник рубашки. Ее дыхание оставило влажный след на коже. ‎ — Сильно устала? — он уткнулся губами в ее волосы, вдыхая знакомый аромат. Она кивнула, не меняя положения. — Спина болит, — она пробормотала, вжимаясь лбом в его ключицу. — И голова… Он начал медленно водить ладонью по ее позвоночнику, ощущая под тонкой тканью блузки напряжение мышц. Пальцы наткнулись на застежку бюстгальтера — знакомый, неровный шов. Вадим задержался там, рисуя бессмысленные узоры, пока она не вздохнула глубже. — Вадим… — М-м? — Спасибо. Что… Она не договорила, но он понял. Его губы нашли макушку ее головы — не поцелуй, а скорее прикосновение, отметка: «Я здесь». Пальцы продолжали гладить спину, пока ее дыхание не стало глубже, тяжелее. — Оля? — прошептал он, но она лишь вжалась в него сильнее, носом уткнувшись в изгиб между шеей и плечом. Вадим печатал одной рукой, стараясь не шевелить коленями. Курсор прыгал по экрану, сбиваясь в ритме ее дыхания. Он уже трижды переделывал один абзац, но мысль уплывала всякий раз, когда ее пальцы непроизвольно сжимали складку его брюк. Внезапное движение — она прижалась щекой к его груди. Тепло кожи просачивалось сквозь ткань. Вадим затаил дыхание, когда ее ладонь соскользнула на внутреннюю сторону бедра. — Осторожно, малыш, — прошептал он, сжимая зубы, но продолжил печатать. Его пальцы исследовали позвонки под тонкой тканью блузки. Ольга вздохнула глубже, прижимаясь к нему. Ее волосы растрепались, и несколько прядей прилипли к его запястью. Она зашевелилась, пытаясь устроиться удобнее. Колено Вадима дрогнуло под ее весом. — Тихо, — он придержал ее за плечо, но она уже заползла выше, обвив руками его торс. — Оля, я… — он задохнулся, когда ее губы коснулись его ключицы. Вадим осторожно приподнял ее, чтобы сменить позу, но она вцепилась ногтями в его пояс. — Не уходи… — прошептала она, явно все еще во сне. — Никуда, — он провел ладонью по ее щеке, чувствуя, как кожа горит. — Спи. Ольга ответила невнятным мычанием, уткнувшись носом ему в грудь. Прошло полчаса. Она заворочалась во сне, когда ее нога резко дернулась от онемения. — М-м… — она попыталась выпрямиться, но тело не слушалось, сползая вбок. Вадим подхватил ее под бедра, крепко прижимая к себе на секунду, прежде чем помочь встать. Его пальцы непроизвольно впились в мягкую плоть чуть выше колен — рефлекс, чтобы удержать равновесие. — Осторожнее, — его голос звучал хрипло от долгого молчания. Босые ступни коснулись холодного пола. — Всего на пять минут… — буркнула она, плюхнувшись на диван, стоящий ровно напротив его стола. Он замер, глядя, как ее спина поднимается в такт дыханию. Растрепанный пучок рассыпался окончательно. Работа заняла ровно пятьдесят три минуты. Украдкой он наблюдал за ней: как ее рука свисает с дивана, пальцы периодически вздрагивают. Когда экран погас, Вадим встал и тихо подошел к ней. — Оля, — он сел на край дивана, поймав в ладонь прядь ее волос. — Проснись. Она буркнула что-то нечленораздельное, вжавшись лбом в его бедро. Его пальцы нашли ее висок, провели по брови, затем по переносице. — М-м… не… — она потянулась, спина выгнулась дугой. — Вадим… — Я здесь. — Его большой палец задержался на ямочке под нижней губой. — Вставай, поедем домой. Она открыла один глаз, потом второй. Зрачки расширенные, невидящие. — Где мои туфли? Вадим наклонился, подхватив ее лодочки за тонкие каблуки. Она застыла, наблюдая, как он опускается на одно колено перед ней. Его пальцы обхватили ее пятку. — Я помогу, — пробормотал он. Ольга вздрогнула, когда его большой палец провел по своду стопы. — Как я могла… — она зевнула, прикрывая рот тыльной стороной ладони, — …уснуть на рабочем месте. Вадим поднялся, пристально смотря на нее. — Пойдем. Ты просто вымоталась, — он придержал дверь локтем, пропуская ее первой. — И спала уже после конца рабочего дня. Законный отдых. — Ты же меня довезешь? А то такси как-то неохота вызывать. — Ольга смущенно спросила, идя по коридору. — Всегда. Ты же знаешь. — Он взял ее за руку. Они вышли на опустевшую парковку. Вадим разблокировал машину. — Можно я сзади поеду? — Конечно, малыш. — Он открыл дверь машины. — Я сейчас... Ольга устроилась на заднем сиденье. Вадим принес из багажника небольшую подушку и накрыл ее своим пиджаком. — Удобно? — Очень. — она уже прижималась щекой к подушке, глаза полузакрыты. Он сел за руль, но перед тем как тронуться, поймал ее отражение в зеркале заднего вида. В тусклом свете парковки ее лицо казалось размытым, почти нереальным — растрепанные волосы, расслабленные губы, тени от ресниц на щеках. Он тронулся плавно, стараясь не дергать машину на поворотах. Городские огни за окном мелькали, окрашивая салон то в синий, то в желтый. — Спасибо за все, что ты делаешь для меня, — ее голос был уже сонным, слова сливались. Вадим улыбнулся, глядя в зеркало. — Сладкая, — прошептал он, хотя знал, что она уже не слышит. Двигатель работал почти бесшумно, дорога была пустой. Иногда он ловил себя на том, что слишком часто смотрит в зеркало — не на дорогу, а на ее лицо, на едва заметное движение губ во сне. Ольга вздохнула глубже, повернувшись на другой бок. Пиджак сполз, открыв полоску голой спины там, где задралась блузка. Вадим нахмурился, но поправить его сейчас не мог — только прибавил печку на градус. Машина скользила по ночному городу, увозя их в сторону ее дома. Он знал дорогу наизусть — каждый поворот, каждый светофор…

***

Ты уснешь, малыш. Люблю тебя, ты слышишь?

И никому до нас... Побудь со мной сейчас.