Глава 2. А вот и люди

Проснулся я от странного ощущения — будто кто-то пристально смотрит на меня. И не ошибся. Едва открыл глаза, как услышал спокойный голос: — Доброе утро. Сердце забилось, адреналин ударил в голову. Поймали. Подкрались незаметно. Я попытался приподняться, но тут же раздался второй голос — твёрдый и настойчивый: — Лежи. Не вставай. Сначала — вопросы. Потом решим, что с тобой делать. Можешь двигать головой. Странно. Я их понимаю… Но язык их — чужой. Не земной. И всё же — очень даже понятный. Я повернулся на голос. Время ранне утро, но я их видел отчётливо. Рядом с тлеющим костром сидели двое. Один постарше, на вид лет сорок. Коричневый грубошитый жилет без рукавов, под ним — длинная тёмно-зелёная рубаха почти до колен. Брюки тёмно-серые, заправлены в высокие кожаные сапоги. Волосы короткие, сальные, давно не мытые. Лицо обросло щетиной, взгляд цепкий, тяжёлый. Второй — помоложе, но не чище. Такая же зелёная рубаха, дуплет из потемневшей от времени кожи, штаны, заправленные в сапоги. Волосы короткие, рыжие, такого же цвета грустная борода. Он смотрел на меня с любопытством — не враждебно, но настороженно. Обе вооружёны. Луки. Ножи. У первого рядом валяется копье. Вот они — первые люди в этом мире. Ну что ж. Я, как мог, попытался успокоить себя. Сейчас главное — правильно отвечать. - Итак, — начал тот, что постарше. Голос у него был тихим, бесстрастным. — Кто ты и откуда? — Охотник, — спокойно и невозмутимо, будто это само собой разумеется, ответил я. Слова давались с трудом — всё таки говорил я на чужом мне языке, хоть и понимал его. Молодой усмехнулся, вытащив из-за пазухи мой нож: — Охотник? С этим овощерезом? На кого охотишься — на белок? И вообще, что у тебя с говором? Белка покусала, что ли? Первый не отреагировал на шутку: — Говори правду. Кто ты? — Я и говорю. Охотник я... На сокровища. — Охотник на сокровища? — переспросил старший. -Ну да, - как можно невозмутимее, ответил я. — И на какие сокровища ты тут охотишься? — Ну... На древние сокровища. — Я сделал паузу, собрав мысли, и продолжил: — Ну и сокровища гоблинов тоже. Они переглянулись. Я не знаю, есть ли тут вообще какие-то древние и их сокровища. Но какие-то есть же. Должны быть. — Вот, совсем недавно вышел на след троих гоблинов, — продолжил я. — Но попал в ловушку. Еле выбрался. Смог одного даже убить. Но лук и сумку пришлось бросить. Зато прихватил их мешок. Вон, у вас под ногами. — Попал в ловушку гоблинов, говоришь... — И как же ты выбрался? — спросил старший. Пока я лихорадочно перебирал в голове сцены с ловушками из фильмов, рыжий заговорил: — Гаро, он говорит — гоблины. Я же вам говорил, что в лесу что-то происходит. Надо всех известить, если появились гоблины... — испуганно залепетал рыжий. Но осёкся, поймав строгий взгляд старшего. — Это правда? — спросил Гаро. — Да, — спокойно ответил я. — Всё правда. Их было трое, сутулые, в плащах с капюшонами. Лиц не успел рассмотреть — только глаза. Мерзкие, злобные, горящие жёлтым. Одним словом — выродки, враги людей... Старший помолчал, затем кивнул: — Можешь сесть. Покажешь, где ты их видел. Я уже начал подниматься, как вдруг из-за спины раздался испуганный крик: — Тёмный! Это слуга Тёмного! У него знак на спине! Череп — знак Слуг Тёмного. Кто-то стоял у меня за спиной. Видимо, я на прицеле. Двое у костра резко вскочили, выхватили оружия. Рыжебородый был уже не любопытен — в его взгляде бушевали злость и разочарование. — Поганая тварь! — крикнул он. — Убьём его! Сзади голос поддержал: — Он от Тёмного! Сжечь! Гаро выглядел встревоженным, но не растерянным. — Нет! — крикнул он резко и уверенно. — Спокойно! — А ну, развернись! — приказал Гаро. Я послушно развернулся, показывая спину. Я знал, что они там увидят. На спине байкерской жилетки — череп с оскалом. Думаю, именно он их и напугал. Гаро что-то пробормотал себе под нос. Затем резко выкрикнул, словно проклиная: — Ты — отродье Тёмного, предатель человечества! Убить бы тебя сейчас и сжечь… Но мы знаем как с тобой поступить. — Спич, держи его на прицеле, — бросил Гаро. Передо мной стоял такой же не бритый местный житель, с щетиной, худощавый и высокий. Видимо - это Спич. Одет, как и остальные — в потёртую, тёмную одежду. На грязном лице — собранный, чуть высокомерный взгляд. - Этот урод — наше освобождение, доставим его сынку барона — и он простит нам долг, — уверенно заявил Гаро. Рыжий с восхищением залепетал: — Гаро, ты гений! Не зря ты у нас главный в деревне. Мы, наконец, сможем убраться из этих Железных Холмов! — Он мечтательно закатил глаза. — Вернёмся в Спиндер, напьёмся эля до отвала... А потом — по борделям! — Эй, мечтатель, на какие шиши собрался гулять? — ехидно усмехнулся Спич, заглядывая за мою спину. — Единственный, кто будет гулять — это сыночег барона. Когда продаст его Ассоциации, — добавил он. — Хватит! — рявкнул Гаро. Я стоял, не зная, что делать. С одной стороны — повезло: не убьют на месте. С другой — теперь я пленный. Обменный материал. И ещё, по их мнению, слуга Тёмного? Прошёл час. Идём в их деревню. Слышу только их голоса. На меня надели мешок — чтобы я не видел дорогу к их драгоценной деревеньке. Уроды забрали куртку и часы. Хоть ботинки и штанами оставили. — Эй, охотничек на белок, ты слушаешь? — прозвучал ехидный голос. Это был Спич. -Сыночек барона продаст тебя за столько монет, что сможет ходить по борделям каждый день! Представляешь, как он обрадуется? Да он от счастья нам все долги простит! — Вообще-то, мы ему ничего не должны, — тихо, но жёстко произнёс Гаро. Как я понял, он главный в их шайке. — Да-да! Этот щенок-баронишка — самый настоящий, выскочка и жулик! — с возмущением добавил Бин. — Бин прав, — подхватил Спич. — Баронишка ведёт себя недостойно аристократа. Как какой-то простолюдин-проходимец. Видимо, поэтому его и сослали в приграничный город, в эту глушь. — Мы, в отличие от него, честные наёмники, — сказал Гаро. — Монету свою зарабатываем трудом: караваны сопровождаем, повозки охраняем. Он сделал паузу, потом с какой-то злой гордостью добавил: — Я, Гаро, никогда не проигрываю в кости. В тяжёлые времена мы выживали только благодаря моей удаче. И этого баронишку я бы переиграл... если бы он не сжульничал. Гаро злобно сплюнул в сторону. Спич закинул руки мне на плечи и приблизился вплотную к лицу. Сквозь мешок ударил резкий запах гнили — ну и вонище, подумал я. Спич заговорил прямо у моего уха: — Слушай, лично меня не интересует, зачем ты предал род людской. Мне больше интересно — где ты эти шмотки взял? Очень качественные, а ботинки — настоящее произведение искусства. Скажи, ты аристократ какой-то? Откуда? — Я из мегаполиса, — ответил я, — а эта одежда — байкерский костюм Pail Skull. Пейл Скул — так зовут портного, который тебе её сшил? Сидит на тебе, как вылитая, будто на заказ. Это ваш очередной слуга Тёмного? Вам дают такую одежду за предательство рода людского? Я помолчал потом ехидно добавил. — Че, хочешь заказать себе такую же? — спросил я, поворачивая голову в его сторону. В тот момент меня согнуло от нехватки воздуха — подонок ударил меня в живот. — Держишь меня за дешёвую прошмандовку? — выкрикнул Спич. Рыжий сзади рявкнул: — Так его, предател я! — Хватит, не трогайте его, мы почти пришли, — прервал Гаро. Я выпрямился. Спич толкнул меня вперёд и выкрикнул: — Шагай, урод! Мы зашагали дальше. Сзади посмеиваясь подошёл Бин: — Это деревня изгоев... Тут живут уроды, отбросы общества — тех, кого отлучили от короны. Они не нужны ни королю, ни роду людскому. Они — позор, пятно на лице гордого народа завоевателей. — Спасибо тебе, — добавил он злобно, — благодаря тебе мы скоро уедем отсюда. Нет, ты не подумай, мы тоже не блещем достоинством, но в отличие от тебя мы не предаём род людской, - закончил он свою броваду. Спустя пару минут Гаро приказал всем остановиться. Я начил чуять запах дыма. Деревня близко. — Бин, проверь, хорошо ли спрятана его куртка с символом Тёмного. В деревне никто не должен её увидеть. — Голос Гаро был резким, с нажимом. - И запомните, для всех одна версия: этот ублюдок напал на нас ночью, когда мы спали. Хотел ограбить. Он — шпион. На этом всё. Больше ни слова. Поняли? — Да, Гаро, — одновременно ответили двое. — Спич, сними с него мешок. И засунь кляп, чтобы не болтал. Вечером приедет торговец — под утро уедем с ним. Всё ясно? — Ясно, — подтвердили они почти в унисон. Мешок с моей головы сняли. Я на мгновение зажмурился. Пока Спич запихивал мне в рот вонючую тряпку, я успел окинуть взглядом деревню. На пологом холме раскинулась небольшая деревушка. Её окружают грубые стены и тяжёлые ворота, сколоченные из толстых, крепких бревен. Возле главного входа высилась сторожевая башня. Холм огибала быстротекущая речка, петляя у её подножия. Через пару минут мы вплотную подошли к деревне. С башни крикнули: — Кого вы там на этот раз притащили? — Воришку из соседней деревни! - невозмутимо откликнулся Гаро. — Открывай ворота, Фис! Вечером торговец приедет — подготовимся к пиру, — крикнул Бин. Через некоторое время, ворота со стоном заскрипели. Мы вошли в деревню. Со всех сторон сразу посыпались звуки: лай собак, редкое мычание коровы, кудахтанье кур, невнятные голоса. Через какое-то время, мы остановились. С меня сняли мешок. Деревня была небольшой — с десяток халуп, стоящих кольцом вокруг здания, больше всего похожего на церковь. На крыше — шест с символом на вершине: круг и четыре штыря по сторонам света, будто солнце с лучами. За церковью виднелось строение, напоминающее ангар. В углу, недалеко, — загон с животными. Повсюду бегали куры, крутились свиньи. Где то одиноко стояла корова. Я посмотрел под ноги. Яма. Глубиной метра 3. Рядом валялись длинные ветки с широкими листьями. Гаро бросил на меня тяжёлый, угрожающий взгляд. — Сейчас уберём кляп и развяжем руки. Завизжишь — убьём. Ассоциаций достаточно и тела. Главное — куртка. Это доказательство. Он сделал паузу, прищурился. — Уловил мысль? Я молча кивнул. — Прыгай. Только осторожно, — добавил Гаро, уже без угрозы. Не дождавшись моего ответа, Спич пихнул меня в спину: — Давай уже, нам к пиру готовиться. Конечно, как же. Кто-то — к пиру, кто-то — в яму. Я собрался и прыгнул вниз. Приземлился на ноги. Сверху тут же начали прикрывать яму ветками, с густой листвой. Прелестно. Хоть солнце не будет пялить, спасибо за листья — забота чувствуется. Сквозь густую кучу зелени ничего не видно. Лишь редкие лучи света пробиваются до меня. Я опустился в угол. Спустя какое-то время в яму с глухим стуком упали фляга и наполовину пустой мешок. Я сразу же потянулся к фляге. На половину пустая. Сделал пару глотков — и тут же остановился. Нельзя. Пить нужно медленно. Беречь запасы. Открыл мешок. Внутри — горсть сушёных овощей, кусок лепёшки, твёрдой как кирпич, и одно-единственное жёлтое яблоко. Пир, как он есть. Только без гостей и скатерти. Мелкий баронишка... Ассоциация. Интересно, что это вообще за "ассоциация"? Звучит пафосно. Какой-нибудь местный Орден Света? Я посмотрел на верх. Эти трое… Они, похоже, считают, что я раскрою Ассоциации какие-то ценные сведения. О Тёмном. О его слугах. Если так, их ждёт разочарование. Я — простой парень из мегаполиса. И я вообще не понимаю, как сюда попал. Весело. Ещё чуть-чуть — и окажусь святой жертвой их крестового похода. Сидел я так в раздумьях где-то несколько часов. К полудню к яме подошли: — Эй..., - донёсся детский голос сверху. — Кто это? — спросил я, прищурившись в сторону света. Сверху захихикали. — Зачем ты хотел обваровать наших охотников? — Это они меня обворовали — буркнул я. Опять хихикание. — Расскажи про свою деревню. Она такая же, как наша? — Нет, — ответил я коротко. — Почему? — Потому что она больше. И там по улицам не бегают свиньи. — А где они бегают? Я сделал паузу, потом с каменным лицом сказал: — Они не бегают. Стоят на месте, растут. Потом мы их забиваем. Повисло молчание. — Ты какой-то странный. И одежда у тебя странная. У вас что деревня дураков? Я не выдержал — рявкнул: — А у вас что? Деревня вонючек? — Сам ты вонючка и дурак! — послышался сверху возмущённый голос. — Бежим… — прошептал кто-то второй. Вскоре они убежали. Нашли с кого подразнить... Стемнело. К ночи послышался скрип ворот и ржание лошадей. Видимо, приехал торговец. За стенами донёсся оживлённый топот — жители, похоже, вышли его встречать. Настоящее событие. Гомон, смех, крики — деревня ожила. Спустя часок всё стихло. Сверху послышались новые шаги — тяжёлые, уже не детские. Ветки убрали. Сверху на меня смотрели двое: Гаро и незнакомец с пузом и лысиной, блестящей от пота. Оба сжимали в руках факелы. — Это он, — хрипло бросил Гаро, указывая на меня пальцем, как на товар на базаре. Незнакомец не ответил сразу. Задумчиво потянулся к своему подбородку. Лицо жирное, засаленное — как старый медный таз, в котором побывало немало похлёбок. Видно было: не бедствует. Я понял с первого взгляда, кто это. Торговец. — Пятьдесят процентов, — самодовольно, важным голосом произнёс лысый, чуть склонив голову в сторону Гаро. Гаро сморщился: — Шутишь, что ли, Маркиз? И вообще, мы его отдадим любителю платьев... Лысый перебил его: — Сынку барона, что ли? А-а-а, понял. Вы хотите окупиться. А чем платить будете за дорогу? Гаро вытащил из кармана жилета мои часы и показал их ему. Глаза Маркиза округлились. — Святой Всесоздатель... Откуда ты достал такую штуку? Да она ж стоит... — он запнулся, жадно выхватил часы и стал их разглядывать. — Ты только глянь, Гаро, — сказал Маркиз, — какая тонкая, изящная работа. Воистину красота. За такое целое состояние отгрохают. Главное — найти покупателя. — Ты нам в этом поможешь, — добавил Гаро. — 25 процентов, — вдруг безстрастно заявил Маркиз. Мда, торговец так торговец, — сразу собрался, когда речь зашла о торговле. — Всё честно. Покупателя на этот товар найти нелегко, продолжил Маркиз. Гаро кивнул и резким движением забрал часы обратно. Маркиз скривился, но промолчал. Только бровь дёрнулась. — Отдам, когда найдёшь покупателя. А пока сделка в силе. Маркиз нахмурился, но всё же кивнул: — Ладно, теперь насчёт дороги. Место-то найдётся? — спросил Гаро, глядя в темноту за спиной торговца. — Найдётся, куда денется, — вернув себе прежнюю самодовольную манеру, начал тот. — Выпивку я уже отгрузил, повозка пустая — влезете, как миленькие. А вот их шкуры… заберу в следующий раз. Всё равно, кроме меня в эту глушь никто не суётся. Я и так с этих деревенщин деру будь здоров. Шкуры, рога, зубы — всё уходит на ура. В столице такие модники водятся... Он хлопнул Гаро по плечу: — Ладно, пошли пить. Привёз одну бутылочку… тебе точно зайдёт. Он уже развернулся, но вдруг остановился и обернулся с хитрой ухмылкой: — А ещё... — его глаза блеснули. — Тут я одну приглядел. В синем платьишке. Он мечтательно закатил глаза. — Познакомишь старого друга, а? — подмигнул он Гаро. — Я ж не за спасибо прошу... Винишко там у меня... Двое удалились. Спустя какое-то время прибежали недовольные Спич и Бин. — Ну и урод... — злобно выругался Спич, заглядывая в яму. — Эй, ты там! Сам не мог прикрыться, сам а? Чё, Гаро нас каждый раз долен присылать? Он начал таскать ветки и закидывать ими яму. — Я чё вам, Леброн Джеймс, что ли?! — заорал я. — Как я, по-вашему, до верха достану, придурки?! — Сам ты придурок, — буркнула Бин. Он пнула землю — сверху на меня посыпался песок. Я начил отряхиватся. Оба захохотали, уставившись вниз. — Ты вообще никто! — крикнул Бин. — Ни человек, ни зверь. Ты хуже! Ты предатель всего живого... самой жизни, одним словом! Они будто с цепи сорвались — с удвоенной злостью начали таскать ветки, торопливо, словно спешили забыть, что я вообще существую. Вскоре яму снова наглухо прикрыли. Я злобно сплюнул и, выругавшись про себя, сел в угол, уставившись в темноту. Вспомнил про часы. По восторженному выражению лица торговца стало ясно — часы у меня, ой, какие крутые. Похоже, достойные уровня королей. Интересно, смог бы я сам найти на них покупателя? Вряд ли. Да и не стал бы. Всё-таки это вещь с Земли… напоминание о том, откуда я, кто я. С этими мыслями я свернулся калачиком и уснул. Проснулся от громких голосов. В деревне начал праздновать. Смеялись, пели, кто-то явно нажрался и орал на весь голос. Вот ублюдки… В животе заурчало. Ещё и жрать охота. Я стянул с себя футболку и обмотал ею голову, пытаясь заглушить этот гул праздника. Вроде помогло — звуки стали глухими, как под водой. Но спать всё равно не получалось. Так я и лежал, ворочаясь где-то с полчаса. И Вдруг неожиданно что-то хлёсткое с глухим шлепком ударилось о землю рядом с ямой. Я вздрогнул. Через секунду — ещё один удар, но уже выше. Похоже, попало в церковь, понял я. Удары стали частыми, рваными — один за другим, как автоматная очередь. Где-то вдалеке кто-то закричал: — Тревога! Нападение! Весёлые крики празднующих в одно мгновение сменились воплями ужаса, Плач. Испуганный крики. Лязг железа. Гомон животных. Сквозь листву я увидел всполохи света. Где-то горело. Я сразу понял: это были не камни. Это стрелы. Подожжённые. Ещё секунда — и рядом с ямой что-то с грохотом рухнуло на землю. — Убить всех... — яростно прошипел кто-то. Я узнал этот голос. Узнал безошибочно. Гоблин. Я их тембр уже мог отличать из тысячи. На деревню напали гоблины. Только бы не нашли… Только бы не нашли… — шептал я, прижимаясь к холодной стенке ямы, вглядываясь вверх. Я лежал, затаив дыхание. Безумие не прекращалось. Крики ужаса. Торжествующие вопли гоблинов. Деревню жгли, убивали жителей. Всё пылало. Я был в яме, беспомощный, отданный на волю случая. Через минуту совсем рядом послышался лязг железа и ругань. Кто-то из деревни сражался с гоблином. Они топтались прямо у края ямы. И вдруг — дикий вопль гоблина, и оба тела рухнули прямо вниз. От неожиданности я не успел отскочить. Они свалились прямо на меня, вместе с кустами. Меня полностью накрыло, их телами и листвой. Подонки воняли. Один точно мёртв. Второй вроде не шевелится. Что то тёплое густое коснулось груди. Я попытался выбраться но увидел ясное небо. Яма теперь открыта. Если кто-то заглянет сверху — заметит. Лучше не шевелиться. Пусть тела и ветки укроют меня. Спрятался получше. И правильно сделал. Сверху послышались приближающиеся шаги. Я зажмурился, не шевелился. — Погиб с честью. Забрал длинноного с собой на тот свет, — произнёс гоблин. — Великий герой. Достойный воин, — добавил второй. Вскоре они удалились. Где-то ещё раздавались приглушённые голоса — гоблины что-то бормотали, перетаскивали, шарили. Один вдруг выкрикнул: — Угоняйте скот! Всех раненых добить! Остальное мясо заберём позже! Я затаился, едва дыша. Лежал неподвижно ещё примерно пол часа. И только когда всё вокруг совсем стихло, решился шевельнутся.