Воспоминания под Луной (Камисато Аято/Яэ Мико)

Терраса поместья Камисато была погружена в тишину: весь персонал и юная принцесса клана давно смотрели разноцветные сны, лежа на перинах. Только лёгкий звон цикад нарушал ночной покой, да ветер шевелил листья сакуры, сбрасывая на камни розовые лепестки. Аято сидел неподвижно, откинувшись на мягкие подушки, в руке – полупустая чашка с сакэ. Луна, идеально круглая и льдисто холодная, висела над крышами домов Инадзумы, словно отполированное серебро. Мужчина закрыл глаза – и перед ним всплыло еë навечно юное лицо. Первая встреча: «Глаза лисы» Аято было шесть лет, когда родители впервые решили привести его в храм Наруками. Его отец, строгий и статный мужчина, крепко держал мальчика за руку, ведя его по ступеням выше – к главному зданию. — Познакомься, — спокойно начал отец. — Это госпожа Яэ Мико, Верховная жрица храма, – большая рука легла на хрупкое плечо ребенка, отдавая теплом. – Будь почтителен. Маленький Аято поднял голову. И первое, что заметил — глаза. Эти глаза... Они смотрели на него сверху вниз. Глубокий цвет турмалина где-то вспыхивал золотом, как мёд на солнце, но была в этой красоте хитринка, которой не было даже у лис, живущих в лесу Тиндзю. — О-хо, какой серьёзный мальчик, — жрица грациозно подошла и чуть присела перед ним, её голос звучал как шёлк, скользящий по остро заточенному лезвию. – Не боишься, что я тебя съем? Он не ответил. Просто не поверил. И когда она рассмеялась, её смех оказался таким же сладким, как пирожные, что подали позже к чаю. Тогда Аято не знал, что с этой встречи начнется череда из тысячи их игр. «Уроки, которые она преподала» Годы спустя, после смерти родителей, он снова пришёл в храм – уже не ребёнком, но юношей, который должен был научиться быть главой великого клана. Они расположились у стола в еë кабинете. Аято пытался «обуздать» кисть и чернила, а Яэ Мико наблюдала за ним, скрывая улыбку за веером. — Ты слишком прямолинеен, — донесся шепот до его чувствительного уха, а аккуратная ладонь накрыла его собственную: лиса поправляла его каллиграфию. – Инадзума – не меч, её нельзя разрубить одним ударом. Она – как чайная церемония… нужно чувствовать ритм. — Я не люблю чай, — пробормотал юноша. — Потому что пьёшь его неправильно, — она налила ему новую чашку. –Попробуй вот так. Чай был горьким. Но послевкусие от их долгой беседы – сладким. Как и её советы. Последняя встреча: «Сегодняшний провал» Аято открыл глаза. Луна всё так же светила, а сакэ всё так же горчил на языке. Мужчина вспомнил, как Яэ Мико недавно смотрела на него – с тем же выражением, что и двадцать лет назад. — Ты проиграл ещё до начала, — пробормотал он в ночь. И в этом была своя странная правда. Горькая, а иногда вообще без вкуса. С этой лисицей нельзя было выиграть. Можно было только… играть. Аристократ прошелся тонкими длинными пальцами от переносицы вниз – по подбородку. Рука без шума легла на столешницу. Возможно, однажды он поймёт правила.

***

Тихий смех служанок разносился по коридорам храма Наруками, пока Яэ Мико сидела у открытого окна, попивая чай с ароматом ночного жасмина. Ветер играл с её волосами, а в ушах звенели обрывки фраз, раздававшихся неподалеку: «Вы видели, как тот «паломник» отдирал бороду от подбородка?» «А этот несчастный торговец, который носился по всему городу с моти!» «И этот рыжий монах... Святые лисы, да он же даже не пытался выглядеть убедительно!» Женщина прикрыла глаза, позволяя золотистому свету фонарей играть на её ресницах. «Ещё одна победа», – пронеслось мельком в мыслях. Но почему-то вместо привычного удовлетворения в груди шевельнулось что-то другое... Что-то старое. Первая встреча: «Серьёзный мальчик» Яэ Мико запомнила тот день до мельчайших деталей. Маленький Аято стоял перед ней, прямой как необработанный меч, с лицом, на котором взрослая серьёзность выглядела почти нелепо. Его отец говорил что-то о традициях и преемственности, но она не слушала – лисицу забавляло, как мальчик намеренно не реагировал на её провокации. — Не боишься, что я тебя съем? - разнеслось по ветру. А он даже бровью не повёл. Но когда жрица неожиданно щёлкнула веером у маленького гостя прямо перед носом, то увидела мгновенную вспышку в водянистого цвета глазах. О, так в нём всё-таки был огонь! С этого момента лиса решила: когда-нибудь она заставит его потерять контроль над эмоциями. «Уроки для будущего главы клана» Годы спустя он пришёл к ней сам - высокий, худой юноша с тенью в глазах, где раньше тлел тот самый огонь. — Я должен знать, как управлять комиссией, - уверенно сказал он, и в его голосе звучала не ребяческая гордость, а холодная необходимость. Юный Камисато был как слишком остро заточенный клинок - опасный для самого себя. И лисица научила его главному таланту, которым обладала - дипломатии, искусству намёков, где каждое слово - ловушка, каждый жест - фехтовальный приём. — Ты слишком прямолинеен, - говорила она, наблюдая, как Аято стискивает зубы. – В нашей игре иногда нужно отступать, чтобы выиграть. А когда он уходил, женщина замечала, как его пальцы слегка дрожали от сдерживаемого гнева и едва заметной, упускаемой из виду горечи. Прогресс. Последняя встреча: «Взрослый мужчина с детскими обидами» А теперь... теперь этот юноша превратился в статного мужчину и идеального главу клана Камисато. Холодный. Расчётливый. Непроницаемый. Настоящий комиссар. Но когда недавно он сидел перед ней, пытаясь выведать информацию, Яэ Мико увидела то же самое, что и двадцать лет назад – мальчика, который не хочет проигрывать. А когда его агенты позорно провалились, из-за чего стали объектом для судачеств и сплетен служанок на долгие дни или даже недели, хитрая лисица жалела (ну почти), что не увидит лица Аято в этот момент. Почти. Яэ Мико открыла глаза. Смех служанок уже стих, из звуков ушей касался лишь шелест листьев за окном. Она подняла чашку, но чай остыл. «Когда-нибудь ты победишь, - вдруг подумалось ей, а турмалиновый взгляд уперся в луну. – И это будет скучно». Где-то в городе Аято Камисато тоже сейчас смотрел на луну. И, возможно, думал о лисе.