12 сентября 1992 года

12 сентября 1992 года Калуга. Развалины старой психиатрической клиники №4, закрытой вскоре после чернобыльской катастрофы и серии разоблачений. Среди архива, запечатанного ржавыми цепями и грубо сваленного в мешки для мусора, мы нашли тетрадь. Красную, почти слипшуюся от плесени. Обложка была выгоревшая, надписи — стёрты. Только внутри, на первой странице: Michael Robertson. USA. 1959–1983 Мы не сразу поняли, что это. Страницы были исписаны то английским, то русским, иногда странным гибридом двух языков. Почерк со временем становился всё более рваным, искажённым, а в конце — буквально кровавым. По документам, Майкл Робертсон прибыл в СССР в начале 1982 года по визе культурного обмена. Он действительно преподавал английский в провинциальной школе недалеко от Калуги. Уволился через 4 месяца по "личным причинам", а спустя 2 недели был признан недееспособным по внутреннему распоряжению. Официальной причиной — параноидальный бред, агрессия, дезориентация, галлюцинации. Неизвестно, кто именно подал на него донос. В архиве сохранилось только одно упоминание: "наблюдалась подозрительная активность, жалобы от граждан, повод к профилактической изоляции". Имени заявителя — нет. At night I see the porchlight glow, The rusted swing I used to know. A breeze that smelled like autumn rain, Before the pills, before the pain. No walls of white, no silent screams, Just fading skies and broken dreams. America — my quiet grave, Where once I lived, and once was brave...