Глава 3: Беда стучится

***Глава 3: Беда стучится, когда ты отворачиваешься.***

***В третьей главе беда стучится в дверь Артёма. Угрозы становятся реальнее, а чувство вины за брата тяжелее. Погрузитесь в его мир и поделитесь мыслями!***

Панельки встретили Артёма гулом старых труб и запахом сырости. Девятиэтажка, где он снимал квартиру, стояла в самом сердце Старого района — серый бетон, облупленная краска, граффити с ругательствами и выцветшими лозунгами. Доло ждь барабанил по окнам, заглушая далёкие сирены Города Серых Теней. Тём поднялся на четвёртый этаж, скрипя мокрыми ботинками. В кармане лежали пять тысяч кредиток, но радости не было. Только тяжесть — будто он тащил не деньги, а гири. В квартире было тесно и душно. Димка, младший брат, спал на диване, раскидав учебники и обёртки от чипсов. Его лицо, детское, с веснушками, казалось спокойным, но Тём знал, что Димка в свои тринадцать уже научился прятать страх. Никиты не было. Его кроссовки, обычно валяющиеся у двери, отсутствовали. Тём бросил куртку на стул, чувствуя, как в груди нарастает ком. Он должен был найти брата. Должен был быть старшим. Но вместо этого ввязался в дерьмо с "Когтями". Он достал блокнот, открыл пустую страницу. Перо замерло над бумагой. "Никита, где ты, чёрт возьми?" — хотел написать он, но вместо этого вывел: "Я не умею быть братом". Зачеркнул. Глупо. Он сунул блокнот обратно и рухнул на стул, глядя в окно. Неон с улицы отражался в стекле, рисуя на его лице кислотные полосы. Телефон завибрировал, разрывая тишину. Номер был незнакомый, но Тём знал, кто это. Он ответил, не поднимая глаз. — Воронов, — голос клиента из Ямы был холодным, как сталь. — Чип — дрянь. Я вставил его, и теперь у меня башка трещит, как от дрели. Где мои деньги? Тём сжал телефон так, что пальцы побелели. — Я отдал, что дали. Разбирайся с Киром. — С Киром? — клиент рассмеялся, но смех был злым. — Ты думаешь, я идиот? У тебя сутки, Воронов. Вернёшь десять штук, или я найду тебя. И твоих братьев. Тём замер. Братья. Этот ублюдок знал про Никиту и Димку. Он хотел ответить, но в трубке уже гудели короткие сигналы. В груди заклокотала ярость, смешанная с паникой. Он швырнул телефон на стол, и тот с грохотом упал, разбудив Димку. — Тём? — младший сел, протирая глаза. — Ты чего орёшь? — Ничего, спи, — буркнул Тём, но голос выдал его. Димка нахмурился, глядя на брата. — Никита опять не пришёл? — спросил он тихо. — Я слышал, он тусит с какими-то типами из Ямы. Говорят, они с "Когтями". Тём почувствовал, как пол уходит из-под ног. Никита и "Когти". Это было хуже, чем он думал. Он встал, хватая куртку. — Где ты это слышал? — В школе болтали, — Димка пожал плечами, но в его глазах мелькнул страх. — Тём, он же не влип, правда? — Я разберусь, — отрезал Тём, но в голове уже крутился вихрь. Никита, шестнадцать лет, с его упрямством и тягой к бунту, был лёгкой добычей для "Когтей". Они могли подсунуть ему что угодно — от поддельного чипа до обещания лёгких денег. И если Никита уже с ними, то дело дрянь. Утром Тём обзвонил всех, кто мог знать, где Никита. Ответы были одинаковыми: "Видел в Яме", "Тусил у клуба 'Тень'", "С какими-то типами". Последний звонок был от пацана из соседнего двора, который проболтался: Никита украл у Тёма деньги — те самые, что лежали в ящике под кроватью, — чтобы купить нейрочип. Тём проверил ящик. Пусто. Пять сотен, что он копил на аренду, исчезли. В груди вспыхнула злость, но за ней пришла вина. Он должен был заметить. Должен был говорить с Никитой, а не отмахиваться. — Дурак, — пробормотал Тём, сжимая подвеску с вороном. Это был подарок бабушки, единственное, что напоминало о доме, где его любили. Он хотел быть для Никиты тем, кем была бабушка для него, но вместо этого отталкивал его, прячась за цинизмом. "Ты мразь", — сказал он себе, но в этот раз слова Ани всплыли в памяти: "Ты просто боишься". Он набрал её номер. Аня ответила сразу, голос усталый, но тёплый. — Тём? Что стряслось? — Никита влип, — он выдохнул, ненавидя себя за то, что просит помощи. — С "Когтями". И клиент из Ямы угрожает. Мне... мне нужна помощь. Пауза. Потом её голос, мягкий, но твёрдый: — Где ты? Я приду. Тём назвал адрес, чувствуя, как горло сжимает. Он ненавидел просить. Ненавидел быть слабым. Но Никита был важнее его гордости. Аня приехала через полчаса, мокрая от дождя, с синими прядями, прилипшими к лицу. Она не стала читать нотации, просто села рядом и посмотрела на него. — Расскажи всё, — сказала она. — И не ври, Тёмка. Он рассказал. Про чип, про Кира, про угрозы. Про Никиту, который украл деньги и, похоже, попал в лапы "Когтей". Аня слушала, не перебивая, но её глаза темнели с каждым словом. — Ты влез в дерьмо, — наконец сказала она. — Но Никиту мы найдём. А потом разберёмся с твоими "друзьями". — Они не друзья, — огрызнулся Тём, но Аня только улыбнулась. — Знаю. Поэтому я здесь. Тём отвернулся, глядя в окно. Дождь усиливался, а с ним росло чувство, что время уходит. Никита был где-то там, в Яме или у "Тени", и каждая минута могла стать последней

***Никита в беде, а угрозы становятся всё ближе. Сможет ли Тём вытащить брата?***