Часть 11

Утро. Высоко поднятое солнце. Смятое покрывало на полу. Капля пота, скатывающаяся со лба к вискам. Сэёми уже давно проснулась, медленно моргала и глубокого вдыхала горячий летний воздух, таращясь в потолок.  — «Сегодня хоть умоюсь по-человечески… М-да, хороши были дни, когда я пользовалась дезодорантами да шампунями, ой как хороши...»  Она встала с пола, убрала постель. Через пять минут уже была в своей коричневой кофте и штанах. Рукой провела по груди, обтянутой бинтами, проверяя, не торчит ли там ничего лишнего лишнего.  Пожирающая мысль о том, что любая оплошность, неловкое движение, даже простое слово могут выдать ее с головой, заставила проснуться окончательно. Сердце забилось чаще, но будто не впопад,  пропуская удары, когда девушка подходила к двери своей комнаты, готовясь выйти из единственного личного уголка, защищающего от внешнего мира, безмолвно хранящего все ее темные тайны. Руки обмякли, ноги тоже отнимались с каждым шагом, а скрипы половиц становились все громче, то ли предупреждая героиню о предстоящих бедах, то ли оповещая всех остальных сожителей о готовности быть начеку с этого момента, сфокусировать взгляд, навострить уши и ждать. Ждать, пока жертва сама себя не выдаст, чтобы разорвать в клочья в ту же секунду.  — «Не надумывай себе.» — когда Сэёми заметила, что рука, протянутая к метле, просунутую в ручку двери немного потряхивает, она немного пришла в себя. Пришлось несколько раз сделать глубокие вдохи и резкие выдохи, чтобы угомонить беспокойно бьющееся сердце в груди. —  «Что же меня ждет на сегодня?» Еще спускаясь по лестнице, Сэёми поняла, что никого нет в гостиной и на кухне. — «Неужели опять завтрак проспала? А ведь в комнату уже никто и при желании не зайдет, не разбудит. Могли бы хоть стуками и криками меня поднять…» Обогнув лестницу, девушка дернула ручку двери, ведущей в ванную комнату. — «Че-то не открывается. Неужели все это время в туалете можно было закрыться..?» Делать нечего - пришлось плестись на кухню, где на столе лежала только небольшая кастрюлька с каким-то нечто: пришлось секунд 10 разглядывать непонятную массу бледно-желтого цвета, чтобы понять, что это помесь пюре, бобов, грибов, помидоров и сыра, кажется того самого, с плесенью. — «Видимо все поняли, что жрать я это не буду, вот и решили меня не будить… А что есть-то поесть для меня?» Порывшись во всех полках на кухне, ничего кроме корки хлеба и половинки фрукта коши не удалось нарыть. Да и Сэёми не умела, точнее, попросту боялась поджигать  печку для того, чтобы вскипятить себе чай, вот и пришлось ей давиться тем, что она откапала, попивая холодную, на удивление, воду. Послышался щелчок где-то со стороны гостиной. Дверь в туалет открылась, за ней находился Мэнэбу. — «С облегчением.» — проговорила героиня про себя, в то же время задумываясь. — «Чего это он один дома сидит? Хотя, я даже не проверяла его с Нобуо комнату, может этот ворчливый сосунок там и находится. А где же Тосио? Когда выходила с комнаты, дверь в его комнату была открыта, и вроде его кровать пустовала. А черномазый-то? Куда он подевался? Тоже пахать, в дождь?» — С добрым утром. — усевшись рядом с Икари, Мэнэбу долго не мог оторвать взгляд с жалкого подобия завтрака, что был у нее в руках. — Извини, ничего дельного больше не могли придумать к завтраку, а Дзиро решился сегодня сам все приготовить. Его «шедевра» еще и на завтра хватит, но я понял, что ты не будешь это есть. Может, приготовить чего-нибудь съестного на ужин? Сэёми наконец подняла глаза на парня. В ее глазах буквально проскочил немой вопрос: «что, опять?». В свою же очередь, Мэнэбу легкой улыбкой ответил: «да, опять». — Хорошо. А как с продуктами? Их сейчас намного меньше стало, чем в предыдущий раз, когда я готовил ужин. — Ничего, разберемся. — он подпер подбородок рукой, немигающим взглядом смотря на то, как девушка медленно поглощает свою скудную закуску. — «И чего ему надо?! Я ведь согласилась сделать ужин! Хотя и выбора у меня не было, все-таки под его крышей живу, по его правилам… Но это не повод для того, чтобы вот так на меня таращиться! Даже для такой деревенщины это должно быть признаком некультурного проявления!» Сэёми полностью перестала жевать, искоса посмотрев на юношу. Это стало хорошим пинком для него: он быстро заморгал, убрал руку с подбородка, выпрямился и вновь улыбнулся, только скорее от смущения. — Извини, я просто задумался о том, как же ты будешь добираться до тех горячих источников. Совсем один, в такую пасмурную погоду, через лес? Не боишься с концами потеряться? — Если подробно объяснишь, как туда добраться, страшно не будет. — Ну хорошо. Тогда тебе лучше отправляться прямо сейчас, погода немного улучшилась.  Сэёми кивнула, делая последний глоток с кружки. Мэнэбу так и не оторвал взгляда с нее, пристально наблюдал за всеми ее действиями. Он обернулся, посмотрел на котел с холодной водой и остывшие под ним дрова в печке. — Ты сегодня без чая? Ты же вроде ценитель нашего напитка, особенно, когда дома ничего съестного нет. Парень так и остался без ответа, но по тому, как Сэёми косо посмотрела уже на печь, а затем сжала еще сильнее кружку в обеих руках, ему и не пришлось более вытягивать из нее слова. — Заварить тебе еще кружку? Как раз покажу тебе, как вскипятить воду.  — «Спасибо и на том, что Мр.Смайлик относится к этому с пониманием… Повезло, что именно он мне с утра попался, а не кто-либо еще из моих «соседей»… Кстати о них,» — кивая, Икари встала со стола, последовав примеру хозяина дома, подошла к злосчастной печи. — Где остальные? Уже взялись за работу? — Да.  Из тумбочки, дальше всех находящейся от остальной мебели, Мэнэбу достал коробок спичек. Пока девушка уже сожалела о том, что просто не потратила еще пару секунд для размышлений, чтобы догадаться осмотреть и эти полочки, чтобы наткнуться на обыкновенные спички, парень продолжил, параллельно уже поджигая одну из них и садясь на корточки.  — Даже Тосио сегодня рвался на улицу, мол, не хочет упускать шанс поработать под дождем и не печься под солнцем. К тому же, по его словам, чувствует он себя хорошо, ноги почти не беспокоят его. Дзиро и Нобуо почти сразу же ушли после завтрака, хотя, сами почти не завтракали. Тебя решил не будить сегодня, все-таки ты вчера хорошо потрудился. И выглядишь с каждым днем все более.. вяло.  Парень украдкой взглянул на Икари, пока показывал той, как открывать дверцу печи. Он бросил внутрь горящую спичку, наблюдая за тем, как Сэёми уже не так внимательно рассматривает разгорающиеся угольки, как взгляд понемногу расфокусировался и опустился на пол. — «Неужели мой видок так меня выдает? Насколько больной я кажусь? Что ответить?» — Ты хорошо себя чувствуешь? Может это действительно у тебя простуда после дождя? Пришлось резко опомниться и помотать головой влево-вправо, и так быстро, будто скорость движения головы прямо пропорционально будет влиять на степень того, насколько Мэнэбу поверит ей.  — «Вижу же, что ищет все способы не отпускать меня принять ванную. Сейчас подам ему виду, что больна, накажет мне дома сидеть! Но надо же как-то оправдать свое треклятое состояние…»  Пришлось потупиться еще секунду, придумывая ответ в своей голове. Но ничего сверхумного и гениального в пустую с утра головушку не прилетало, пришлось сдаться и на выдохе проговорить: — Сам понимаешь, в других условиях живу… Ни помыться спокойно, ни поесть нормально, в такую жару работать до вечера! Жить в подобных условиях.. все это непривычно для меня.  От того, как четко прозвучали последние слова, девушка замялась. Опять она столкнулась с ситуацией, когда приходится говорить честно, на свой страх и риск снижать бдительность, давать волю эмоциям! С одной стороны, эти моменты будто дают ей глоток свежего воздуха и разбавляют всю напряженность и между собеседником. Но с другой, после такого хочется опять забыться, замкнуться и зарыться в себе еще глубже, лишь бы не раскрыть слишком много «себя»… — Извини. — Сакураи встал в полный рост, но наконец оторвал глаза от героини, — Нужно было об этом додуматься до того, как спрашивать у тебя подобные вопросы. — он тоже глубоко выдохнул, почесывая макушку головы. — Не могу представить себя на твоем месте. Мне наверняка было бы еще труднее ужиться в городских условиях также, как тебе в наших.  — Ты слишком много извиняешься. — захотелось перевести разговор в другое русло, или же вообще его оборвать. Наверняка Мэнэбу опять замнется и не захочет больше докучать героине, оставит ее наконец в покое. Разумеется, как только даст ей все необходимые вещи и инструкцию по тому, как же дойти до этих горячих источников! — Да? — легкой усмешки парня хватило для того, чтобы разрядить обстановку и вернуть все относительно в изначальное русло. — Видимо, вошло в привычку. Но лучше тогда просить прощения сто раз, чем не извиняться вовсе, так? — Ну, так… Хотя Сэёми думала совсем иначе, ей было легче согласиться с высказыванием Мр.Смайлика, чем тратить еще больше драгоценного времени на пустые разговоры с ним.  — Ладно, сейчас принесу тебе все банные принадлежности.  Ждать долго не пришлось- парень юркнул за стену, в свою комнату, и через пару десятков секунд вернулся со всеми припасами и вручил их героине. Она с любопытством стала разглядывать вещи: 2 плотых махровых полотенца, выцветшие до серого цвета со временем, и, похоже, небольшой кусок мыла, завернутое в несколько слоев бумаги. — Не смотри так на меня, полотенца только недавно постирали. — усмехнулся парень, но он тут же отвлекся, стал внимательно разглядывать комнату в поисках чего-то. — Тебе нужно будет положить все это в какую-нибудь сумку, иначе все промокнет, пока дойдешь. Где бы тебе такую взять… — У меня есть, в комнате.  — А, точно. Та черная? В ней точно все поместится?  — Нет. — Сэёми мотнула головой. — Я нашел там другую сумку, она вместительнее и удобнее той.  Через минуту девушка была готова: зеленая сумка, завалявшаяся в шкафу, наконец нашла свое применение. Она уже висела на плече, заполненная большими полотенцами, мыло лежало в одном из боковых карманов. Также не забыла и о черном маркере с ручкой, дабы быстро подкорректировать метки после принятия ванны. Сэёми стояла как оловянный солдатик, и ей оставалось только внимательно слушать Мэнэбу перед тем, как быть готовым к большому походу в бой против микробов и грязи, поселившихся на ее теле. — Главное - не сворачивай с тропинки. А когда увидишь развилки, всегда иди по правую сторону. Будешь видеть большие пеньки у тропы, значит идешь верным путем. Затем, тебе просто нужно подняться по ступенькам, ведущим к холму, там ты сразу увидишь бассейн и кабинки для переодевания. В самом источнике мыло не используй! Для этого есть баня, в которой уже будет бочка с чистой водой для умывания. Все ясно? Девушка твердо кивнула.  — И да, самое главное, постарайся не задумываться о своем, пока идешь. Эта привычка тебя точно может подвести, да так, что никто и не найдет тебя в этой глуши.  Мэнэбу засмеялся, а вот Сэёми было явно не до шуток.    — «И правда, кто ж меня искать будет во время таких ливней, окажись я в центре этого злоебучего леса, кишащего хрен пойми какими животными… И это я не про самих зверюшек…» Сакураи открыл входную дверь, позволяя звукам дождя пробиваться через всю комнату. Как ни странно, это даже добавило героине дополнительную уверенность и смелость. Да она уже готова была нагибать все лесные препятствия, лишь бы единожды почувствовать себя человеком, наконец искупавшись! — Удачного пути.  [Спустя 20 минут] — «Надо свернуть направо. Направо…»  Дабы не отвлекаться в лишний раз, девушка повторяла одни и те же указания в голове, внимательно смотрела себе под ноги и вперед, на саму тропинку, уводящую ее глубже в лес.  — «Где здесь пеньки? Я их не вижу, хотя свернула уже во второй раз…» Но она спокойно выдохнула: в метрах ста впереди виднелись темные пни, между которыми тропинка становилась все четче.  — Прям как у меня… — буркнула себе под нос, осматривая новую локацию: лестница, простирающаяся почти по всей поверхности холма, была покрыта мхом по краям, как и два невысоких столба у самого ее начала, что радушно встречали новую гостью. — «М-да, все здесь возвращает меня в детство. Меня ж мать однажды туда водила. Ох, помню, как я только зашла туда и чуть не потонула, она меня за ногу схватила и еле вытащила, ха-ха… Прилетело мне тогда конкретно, еще и запретила мне купаться в центре бассейна… Ну, хотя-бы после этого на плавание записала, хоть что-то полезное из этого вышло…» Пока Сэёми быстрыми шагами поднималась к заветным источникам, у нее наконец появилось время на задуматься: — «Все мучает вопрос, а откуда у нее были деньги на это все? Именно ведь в самом детстве у нас были отдыхи да кафе, рестораны. А потом уже пошло-поехало: «ой денег нет», «не могу я тебе канцтовары вечно покупать, у самой в кармане пусто», «я твои деньги с копилки возьму ненадолго, обязательно верну»! Эх, как же стремно…» — Сэёми смотрела себе под босые ноги, на минуточку, но их относительно целое состояние генерировало новые мысли. — «Ноги у меня как у отца, она говорила. Он был на пару лет старше матери, значит, работал. Работал, и получал деньги. Работал, и пытался помочь семье деньгами. Работал, и оборвал с нами все связи.» Глубоко обиженная душонка уже не обращала внимания, как долго она перебирает ноги по лестнице, не торопится поскорее нырнуть бомбочкой в горячий бассейн, даже не хочет возвращаться в свой родной мир. Зачем он ей, если ее там никто не ждет, возможно даже никто не ищет? Надо ли вообще рваться туда, где также нет никакого смысла бытия, общения, друзей, любимых? Где только одни проблемы, конфликты, ссоры и бездельничество, стра- — Эй, пацан! Девушка даже не заметила, что уже прошла почти все ступени, пока смотрела только себе под ноги, как вдруг столкнулась с кем-то по пути. Ее аж дернуло назад от рикошета, ноги вдруг стали подкашиваться в поисках равновесия, всю тушу потянуло вниз… — Ох ты ж мелкий!- Кто-то схватил ее за запястье и потянул в свою сторону, спасая непутевую героиню от, наверное, второго случая самой нелепой смерти в этом мирке.  Когда Сэёми вдруг подняла взгляд на своего спасителя, лучи солнца, пробирающегося через тучи и густую листву так и слепили в глаза, пришлось невольно зажмуриться. — Ты че, дребедень, под ноги суешься? Совсем тарахтелка не пашет? Сэёми наконец смогла разглядеть черты незнакомого мужчины: около 30-ти лет, невысокий, но крепкого телосложения, это она поняла по голому торсу, покрытой волосней словно меховой шубкой, поверх которого свисало полотенце на одном плече. Большой нос с такими же по размеру губешками, возможно, несуразно смотрелись бы на узком лице мужчины, если бы не эта густая и длинная борода цвета каштана, перенимающая все внимание на себя… — Я.. — Икари пыталась ответить что-то вразумительное, только вот, никогда она не видела таких больших бород, даже у многочисленных европейцев в просторах Интернета… Это и отвлекало ее от нормального восприятия ситуации. Да даже взгляд оторвать от бороды чтобы посмотреть в глаза она была не в силах. — В-э-э, горячий источник… — А ты сначала поясни мне, откуда такой нарисовался? Никогда таких чудных не видывал! Пышные брови, простирающиеся почти до самых ушей, медленно хмурились, ожидая ответа. — Яшинара… — Яшинара? — взгляд стал еще строже. Наверное, еще чуток, и мужчина сам столкнет девушку со ступенек, уж больно у него был недобрый вид. Но вдруг брови поднялись, образовывая три четких линии на лбу, и он воскликнул. — Икари чтоль?! Ты ли?! — Ну да…  Он залился громким хохотом, не обращая внимания на недоумевающий взгляд бедной героини, давно потерявшей связь с происходящим вокруг. — Ой, ну ты и шут гороховый! — все еще смеясь, он говорил это, потом перевел взгляд обратно на нее, затем стал смеялся еще пуще. — Мне о тебе Иоширо тако-ое балакал! Ну что, та пойманная курица стоила твоей погони? Хоть вкусна была?!  — «О боги, дайте мне сил это все вытерпеть…» — девушка опять вернулась в свое обычное состояние, и с недовольным выражением лица молча слушала шуточки от мужчины. — Да че ты киснешь? Кто ж виноват, что этаким ума хватило уродиться?! А по тебе ведь не скажешь, что с соседней деревни приехал, с такой-то видухой! Хотя, я могу понять, почему ты с той деревни ушел… — «Бля, я просто хочу помыться, а надо мной уже смеются… Не уж то это тот бородач, о котором говорил Мр.Смайлик?» — хотелось побыстрее закончить этот диалог, точнее, монолог мужчины, больше походящий на стенд-ап перфонанс, основанный на унижении всех слоев общества. Но все-таки, нужное общение в кругу деревенских показалось ей самым убедительным поводом продолжить общение, хоть и не настолько приятное ей. — А вы, кем будете в Яшинара?  — Я здесь-то огородником да садоводом буду. Тэнца Шиншико.  Мужчина опять протянул руку к героине, уже для того, чтобы пожать ее. Сэёми почувствовала сильную боль в кисти, как только она робко ухватилась за большую и грубую ладонь из-за того, как сильно она ее сжимала.  — Эх, слабачок! Как ж тебя еще ливнем не смыло?  — Впереди ведь горячие источники находятся? — почувствовав, как пот в перемешку с каплями дождя скатываются по вискам, решила прервать очередные насмешки. Она выпрямилась, расправив плечи, дабы казаться чуточку больше и серьезнее, возмужать все-таки…  — Ага, впереди еще переодевалка найдется. Вокруг ни души, так-то все бассейны в твоей власти.  — Спасибо.  Девушка уже переступила пару ступеней вперед, как услышала очередной громкий возглас: — А еще, передай мое здравие Мэнэбу! Вы ж в том доме уживаетесь, вроде как.  — Вы его хорошо знаете? — в то же время Сэёми думала. — «Сделаю вид что не узнала его. Авось расскажет чего по-больше.» — А кто ж не знает?! Он любимчиком всей деревни славится! К тому ж, мы с ним в четырех стенках тоже соседствовали! Только не свезло мне переехать отсюда, потому что добираться до моих посевов ой как непросто!  — Стал? Вы имеете в виду, еще недавно? Мне казалось, что он с самого детства был таким.  — Ой не-е-е! — Шиншику небрежно махнул рукой, закатывая глаза. — До и во время своего пубертата с ним было неспокойно! Как только перестал быть подростком, оказался дельным мужиком! Ну, и тот случай конечно дал на это трещинку… — Какой случай? Сэёми понимала- все эти детали ведут к покрытому тайнами инциденту, непременно связанному к Мэнэбу. Тот красный блокнот, те странные монологи на берегу моря, слова Тосио о нем. Все это были нитями на доске размышлений, пересекающиеся и сходящиеся к одной точке, направленной к нему. К владельцу блокнота.  — А ты еще в задницу мне загляни, раз любопытный такой! Нечего мелюзге такие истории знать! Ну все, я погнал, смотри не утони там! Не снова, а вновь- Ёсиока осталась у разбитого корыта. Без каких-либо ответов, объяснений, лишь скудные доводы и догадки оставались в мозгу. Нитки в очередной раз путались и не совпадали друг с другом, хотелось топнуть ножкой и зарыдать от замкнутости этого порочного круга, крутящегося вокруг Мэнэбу и его прошлого.  — «Да чтоб его мускулы по-быстрее сдулись!»  Сэёми наконец поднялась, чувствуя, как чуть запыхается. Все было даже лучше, чем она себе представляла. Сразу перед ней открылось две широкие дорожки, обложенные крупной галькой, меж которыми располагался огромный валун, вокруг которого красовалась симэвана, толстый традиционный канат.  — «Тут что, от злых сил защищаются?» — девушка устало выдохнула, когда да нее дошло. — «А, точно.» Одна дорожка вела к большим кабинкам, сделанных из тонких досточек. Видимо, это были баня, раздевалка и туалет, и их было далеко не один, просто большой камень загораживал весь обзор. Вторая вела намного глубже, но Сэёми сумела разобраться в очертаниях небольшого масштаба водоема, тоже обложенный камнями, из которого сочилась молочный, нависающий пар.  — «Но никакие симэваны не помешают мне вкусить запретный плод в этом райском уголке!» Могучие деревья вокруг холма, словно верные стражники, навивали чувство некой защищенности, неприступности, изоляции, буквально то, чего так искала бедная героиня. Мелкие сорняки и цветочки, наконец вдоволь насладившись дождевой водицей, только недавно стали прорастать прямо из под дорожки, ведущей к раздевалкам, по которой торопливо шла Икари. За валуном, оказывается, располагался низкий заборчик, а затем уже небольшая скала, отделяющие ее от основного места купания, где девушка с любопытством пыталась разглядеть его состояние, но из-за густого папа получалось совсем паршиво. Она наконец могла слышать настоящие звуки природы: где-то неподалеку квакали и ревели лягушки, скрежет сверчков и недовольный, притихший щебет птиц на самых верхушках деревьев понемногу уводили от неутешительных мыслей и выводов.  — «Всю дичь отпугивают на территории деревни, но не отсюда. Да я же стану привлекательной добычей для местных хищников! Хотя, с меня взять-то нечего - Мэнэбу уже больно смотреть на мое худущее тельце, а ведь я по дому еще в мешковатой одежде хожу…»  Она усмехнулась, себе же на удивление- просто вспомнила смешные мемы про обозленных скелетов, с неестественно разинутой и выдвинутой нижней челюстью, падающие от одного прикосновения или орущие во всю глотку. О да, такая же параллель между ней и скелетами в ТикТоке, указывая на ее беспомощность и отсутствие адекватности в поведении даже успокаивали ее, забавляли.  Быстро проверив все помещения, Сэёми ничего дельного не обнаружила. Она подошла к концу горячий источников, где границы были очерчены и виде резкого склона холма, также осмотрелась по сторонам. Баня, раздевалки и туалеты как обычные. Только вот что было интересно: напротив всех этих кабинок, прямо возле дорожки был еще один горячий бассейн, причем какой-то странной формы и свет на него непонятно ложился. Пришлось немного потупиться и пораскинуть мозгами: — Кажется, это продолжение того бассейна, просто их разделяет слой земли, потому что теми же камнями ограждены. И тень сильно сгущается по правую сторону маленького источника, значит под скалой можно проплыть.  В очередной раз Икари повернула голову к бассейну по-больше, аккуратно обойдя потемневшую от дождя скалу. И поняла, что он вовсе не небольшой, как ей показалось изначально. Просторный, такой, в котором свободно может купаться 30 здоровых мужиков, как Шиншицу. Да даже так им будет вполне комфортно и без стеснений друг с другом.  — «И это все мне!» — обрадовавшись, Сэёми тут же заскочила в первую попавшуюся раздевалку, закрылась на замок. — «А вдруг кто-нибудь придет, из лесу ведь никого не смогу выследить заранее! Накину полотенце на себя и сниму его прямо у источника, далеко от него отплывать не стану.» И все же, выходя из кабинки и прижимая к голой с непривычки груди полотенце, Сэёми, перед тем как оставить сумку внутри, вытащила из нее второе полотенце и оставила у самого края мелкого бассейна. Если кто-нибудь да заявится к ней, она может спокойно проплыть под скалой, сразу же оказавшись у своей раздевалки. Никогда не будет лишним… Спустя несколько минут, героиня медленно и аккуратно залезла бассейн, чувствуя, как вся она окутывается белесой дымкой, заполняющей ее изнутри по самые легкие.  — Ах-х-х, как же приятно! — вслух выдохнула она, почти переходя на визг от трепещущего восторга.  Несмотря на жар, поднявшийся еще на пару градусов от привычной нормы, хотелось отдаться ему всецело, погрузиться  с головой уже не в свои домысли и настырные мыслишки, а оказаться под полупрозрачной водой, что она и сделала. Глубина это позволяла делать, потому что была по самые плечи.  И начался настоящий спортивный заход: Икари пыталась вспомнить и попробовать все немногочисленные виды плавания, которые изучала еще в детстве. Но обнаружила, что быстро выдыхалась из-за здешней температуры, влажности воздуха и времени, которое она благополучно потратила, ни разу с тех пор не погружаясь в воду глубже собственной ванны. И да, она проверила подводный проход по другую сторону скалы и даже попробовала переплыть через него туда и обратно, убедившись в том, что это один и тот же водоем.  — «А там что такое?» Икари подплыла к неопознанному механизму у окраины источника. Здесь было довольно мелко, пришлось сесть на колени, чтобы область груди была покрыта водой. Техника была как-то подсоединена к самой воде, имела маленькую водяную мельницу, ведущей к обрезанному вдоль бамбуку над ее головой. Как она не заметила ее раньше? Тем не менее, потеряв всю бдительность, ради подтверждения догадки она решила нажать на бамбуковый рычаг, истертый до белизны от рук предыдущих отдыхающих. На макушку полилась горячая вода, и продолжалось так секунды три, пока круговое сооружение, транспортирующее воду к бамбуковой трубке, не остановилось.  —«Эх, знала бы, что попаду сюда, притащила бы с собой шампунь, прокладки да запасные трусы, чтоб хоть от самой себя не так воротило…» Вот оно, великое и ужасное проклятье Ёсиока, грозящееся убить все живое население планеты Кушигацу, что одновременно заставляет оторопеть от страха и мгновенно наполниться яростью и ненавистью всех мужчин в мире, только недавно закончила резвиться в бассейне. И стало быть, прикладывала все свои немощные силы на то, чтобы несколько раз подряд нажать на рычаг и помыть грязную голову, параллельно матеря весь края неблагосклонной к ней матушки Земли.  Но эти мысли уже не посещали Ёсиоку. Ее вообще никакие мысли уже не посещали.  Сэёми чувствовала, как грудь свободно вздымается, как выходит из под водной глади из-за поднятых над головой рук, расчесывающих мокрые волосы. Видела и то, как с пальцев скатываются струйки почерневшей от красок воды. Это состояние ее даже устраивало: абсолютно голая, такая уязвимая, но не к месту умиротворенная. Защищенная глубиной горячего источника, склонами деревьев и высотой горной породы. Мелкие капли дождя почти не ощущались на теле, а только придавали легкое волнение водной поверхности и монотонный шум, еще больше отдаляющий от всего земного. Веки были закрыты, позволяя телу полностью отдаться природе, ее красотой, завораживающему влиянию и шумом ее обитателей. Это уже был не тот устрашающий дремучий лес, взгляд на который пускал кучу мурашек по спине и угнетающих воспоминаний, а место ее реальности. Место, единственное соответствующее остаткам прошлой жизни. Настоящее напоминание того, ради чего она не попалась на страшной лжи, не хочет издать свой последний вздох, и то, ради чего не собирается сдаваться.  Но если так подумать, будет ли так хорошо в ее мире? Станет ли она лучше для других, а самое главное, для себя? Сэёми давно хотела измениться, поменять образ жизни, стать полностью независимой от семьи, быть все-таки полноценный членом общества. Что изменится, если просто ныть о своей никчемной судьбе и грезить каждую ночь оказаться в родной постели как ни в чем не бывало, забыть все как кошмарное сновидение? Станет только хуже.  — «Не зря же я свалилась в этот мир. Значит, хочешь-не хочешь, что-то предпринимать для изменений нужно. Но смогу ли я что-нибудь изменить?» После того, как голова была вымыта, лопатки сами по себе расправились, спина выпрямилась, с непривычки отдаваясь тупой болью по всему туловищу. Казалось, девушка впервые набрала тот самый глоток воздуха, без которого жить было невозможно.  — Я докажу им, что не опасна.  Такая спонтанная, безрассудная мысль ничуть не смутила девушку. Стало быть, изменишь свое мировоззрение к этим людям, их обычаям и особенностям устройства мира, а потом изменить и мнение общественности о себе, изменишься и сама. Только вот скажи это какому-нибудь доверчивому ребенку, и тот в лицо плюнет- настолько это звучит неубедительно.  — Икари-и-и!! — раздалось эхом где-то издалека, отчего всю девушку передернуло. Былая смелость быстро улетучилась, оставляя за собой дрожь по телу и подкашивающиеся ноги.  — «Кто-то идет! Я опять отвлеклась, мимо ушей пропустила приближающиеся шаги! Дурная моя голова, проклятая!!» Тосио на всех парах мчался к горячему источнику, перепрыгивая две-три ступеньки. В подмышках он сжимал тугой жгут полотенца, в жутком нетерпении запыхаясь от стремительного движения к горячим источникам.  — «Никогда в дождь не купался! Интересно, может это даже в лучшую сторону повлияет на мое здоровье?!»  Как только он рывками оборвал дистанцию до самого источника, то удивленно вскинул брови: — А где Икари? Но я же… Взгляд быстро метнулся с мелких колебаний воды у самого конца бассейна на оставленное девушкой полотенце.  В это же время Икари, словно квакушка переплывала тот подводный проход, стараясь погрузиться как можно глубже под воду, полностью выдавив весь кислород из легких. Аккуратно и выплыла на поверхность за каменной скалой, и издавая минимальный шум, вылезла из воды, больно ударившись коленями о камень. Наспех накинула на себя полотенце, бережно оставленное по воле ее параноидального сознания и забежала в раздевалку, уже пренебрегая шумом закрывающейся на щеколду дверь.  — Тосио!  Парень обернулся, как услышал свое имя. Мэнэбу еще поднимался по лестнице, параллельно крича: — Только не запрыгивай в воду в одежде, как в прошлый раз! — Понял!  Все, включая и Дзиро с Нобуо уже прибыли к парнишке, взор которого все еще был притуплен от непонимания: — Только что будто Икари здесь был, видел круги в воде!  — Он вообще пришел? — с пренебрежением бросил Дзиро.  — Да, я ему это полотенце давал. — отозвался Мр.Смайлик, продолжив. — Тосио, может, тебе показалось? Много времени уже прошло, наверное Икари накупался и пошел в баню.  — Может быть… — тихо заключил он, все еще не веря в непричастность девушки. Все-таки он слышал, как сначала вода издалека громко плескалась, а через пару мгновений дверь от кабинки по ту сторону закрылась… Сэёми кое-как вытерев тело насухо, еле одела грязную одежду на чистую кожу… Да и трусы она решила наконец постирать, поэтому и одевать их не стала, запихнула в кармашек рядом с мылом.  Выйдя с переодевалки, Ёсиока, пока вытирала волосы, нагнув голову, наткнулась на Тосио и вздрогнула от неожиданности. У того же брови были домиком, и он сразу же начал расспрашивать героиню: — Икари, а я тебя искал! Ты уже искупался? Не слишком быстро для первого похода? Тем более для такой хорошей погоды, может задержишься?  — Тосио? Тоже решил купаться? — стараясь не выдавать волнение, Сэёми чувствовала, как ее тело буквально обмякает при виде Химуро. — «Вот же ж сученыш! То кричит во все горло, то тихо подбирается ко мне, от всего уже страшно!» — Ну да! Как Мэнэбу мне про тебя сказал, мне тоже очень захотелось пойти к горячим источникам. А потом уговорил Дзиро вместе пойти, и Нобуо поддержал решение! Мэ тоже решил с нами искупаться, хоть и думал долго. — Сэёми была уже готова потеряться в повествовании парнишки, так быстро он излагал все. Тем не менее, она старалась его внимательно слушать и вникнуть в слова, что делало Тосио более энергичным. — «Как Шиншико встретили по дороге, так обрадовался, когда услышал что тут еще и никого нет! Думал как раз, хорошо было бы искупаться без этой жары на улице, меня она просто убивает на источниках. А тут еще и одни, все свои, без мужиков с других деревень, прекрасно же!» — «Все здесь…» — отчаянно повторялось в голове. — «А вдруг они сразу в баню пойдут?! Не стирать же трусы и светить полустертыми метками прям перед всеми!» — Не хочешь еще раз искупаться уже с нами? — уже более жалобным, уговаривающим тоном сказал он, видя явную перемену в настроении у новоприбывшего. — Горячие источники да баня ведь хорошо сближают людей! Думал, хотя-бы для тебя это станет толчком для принятия жизни здесь.  — Нет. — твердо ответила она. — Я уже накупался. И я еще не хочу принимать жизнь здесь.  — То есть, ты можешь и уехать отсюда? — с неким удивлением и тревогой Тосио заглянул девушке прямо в глаза, отчего та медленно отпрянула от него.  — Не знаю. Я в баню. — она решила коротким ответом оборвать разговор, тем временем думая. — «Ага, банька со мной в компании четырех парней, двое из которых в два раза больше меня и могут на раз-два прикончить, уж точно сблизит нас. И меня че, еще и отпускать не собираются? Уже приписали к вечной рабочей силе? Это и называется трудовым рабством?!» Тосио помялся на месте пару секунд, не зная, можно еще поговорить с Икари. Но вскоре понял, что девушка непреклонна, и решил тоже это закончить: — Ладно уж, с этим ты волен сам разбираться. Я тогда побежал к бассейну!  — А переодеваться в кабинках никто не будет? — Нет, мы просто вещи рядом кидаем, никто в раздевалки обычно не заходит.  — «То-то же они все идеально чистые.» — она с облегчением выдохнула. — Тогда можешь взять по- — Тосио, ты там уже потонул чтоли?! Сюда — крик, на мгновение показавшийся словно мальчишеским, но довольно грубым в тембре раздался издалека, отчего Сэёми сразу узнала голос голодранца.  — Бегу!! — прямо перед ухом девушки крикнул он в ответ, полностью забывая о собеседнице. Сверкая пятками, он убежал, оставляя Сэёми одну. Еще немного, и она будет глупо бить себя по лбу каждый раз, когда происходит подобная ситуация именно с этой чумазой обезьянкой… Девушка разочарованно выдохнула, стараясь успокоиться. — «Хорошо, просто пойду в баню и закроюсь там. Уж мое второе полотенце кто-нибудь да возьмет.» Но не успела она и поднести руку к ручке помещения, как тут опять раздались вопли: — Ика-ари-и-и, забери свое полотенце!! Сейчас все промокнет!!! — Тосио… — со смесью злобы, раздражения и полного разочарования девушка чувствовала, как голова снова привычно заполняется негативом и тяжелыми мыслями, отдаваясь пульсирующей болью по всей черепушке. — «Приду к тебе в комнату ночью и придушу нахуй!» Он кричал как истеричная сирена да тех пор, пока девушка не показалась во всей своей красе перед парнями. Они пялились на нее, ничего не говоря, пока Сэёми нервно сжимала полотенце в левой руке и прислоняла к груди, дабы прикрыть блеклые метки. И тут, откуда ни возьмись, сзади подошел Мэнэбу, взял девушку за плечо, мускулы которого были до предела напряжены, радостно спрашивая: — Ну, как тебе наши горячие источники? — Хорошие. — честно ответив, она заглянула парню в карие глаза, дожидаясь какого-либо подвоха.  — Почаще бы выходить из деревни, словно глоток свежего воздуха для всех нас. — напряжение с мышц так и не спало, и Мэнэбу опустил руку с плеча. — Все хорошо, Икари? Что-то случилось? Икари мотнула головой.  — Нет, я просто хочу побыстрее в баню попасть, перед этим полотенце забрать.  — Тосио сказал? — с тихим смешком Сакураи похлопал девушку по спине. Но быстро остановился, потому что без повязок на груди он почти слышал то, как трещат кости бедной Икари, и от внешнего давления скоро не выдержат и посыпуяся прямо к ногам Мэнэбу. — Возьми, а то это полотенце совсем сейчас промокнет. Тебе же оно для бани нужно? Кивнув, Сэёми спешно зашагала в сторону оставленного ею по глупости прямо у сгущения парней, стараясь не смотреть на них. Не смотреть, потому что они как по команде стали снимать с себя майки да рубашки, оголяя спины.  — «Еба-а-ать, может, внатуре это новелла в жанре романтика? Мне сейчас предоставляют выбор дальнейшей сюжетной линии?»  Но как бы это не звучало интригующе, для Сэёми эти мгновения казались такими напряженными, что даже любой шелест листвы заставит ее поскользнуться и упасть глыбой в воду, и наверное, там и потонуть. Любопытно, что когда она уже подошла к полотенцу, рядом стоял Дзиро, тупо сверля ее взглядом. А когда девушка подняла полотенце и бросила косой взгляд на него, в удивлении подняла брови: он смотрел ей прямо в глаза, ехидно ухмыляясь.  — «Что…» — она с опаской опустила глаза вниз, пялясь на его голый торс. Она оглядела остальных ее соседей, потом снова на него, бесшумно выдохнула. — «М-да, как я и думала. Мешковатая одежда была лишь прикрытием его худобы. Да он даже мельче Тосио будет, Нобуо с Мэнэбу так вообще…» — Иди уже! — рявкнул на нее Дзиро. Оскала будто и не было на бледном лице, девушка даже могла подумать, что ей показалось. — Дома раздора больше будет, чем с нами.  Сказал он это так тихо, что сама героиня еле расслышала.  — «И до чего его куриные мозги довели? Хотя…» — Ёсиока перевела взгляд ниже, на руку, где красовались метки. Былая опаска и настороженность накатили примерно с такой же силой, когда парень угрожал ей ножом, в собственной комнате. — «Средний палец ведь за ум отвечает? А большой - за характер. Вдруг что-то серьезное сделал дома? Вдруг пострадаю из-за этого? Он же конченный пиздец, для него нанести увечья кому-либо, особенно мне, на расплюнуть…» Но когда Сэёми уловила и то, как парни поспешно снимают штаны, сразу же опомнилась и поспешила подальше от бассейна.  — «Не хочу, чтобы любовная новелла превратилась в развратный фанфик на моих глазах…» Плотно закрыв дверь бани на несколько щеколд, Икари наконец начала быстро хозяйничать. Во-первых, она перевязала себе грудь бинтами по-плотнее, дабы во время дороги обратно булавки не впились в кожу, а затем с помощью мыла начала стирать агрессивно трусы, теря ткань почти до дыр.  — «Может, попросить у Мэнэбу что-нибудь для их замены? Хотела я этого или нет, но я видела краем глаза, как у него и других здесь было нижнее белье, видимо на завязках. Не ходить же в одних и тех же трусах все время, или щеголять вообще без них во время стирки… Ладно, придется в таком случае перешагнуть через гордость…» Почувствовав каплю пота, скатывающейся по виску, Сэёми решила завершить все процедуры. Запихала в сумку белье куда по-глубже, еле сдвинула щеколду двери с места и отворила ее, вдыхая освежающий воздух.  Она шла не спеша, потому что понимала, что это, наверняка, единственная возможность насладиться отдыхом без бремени труда под палящим солнцем и постоянной суетой деревенских мужиков.  — «Все еще льет дождь… Но я и не жалуюсь. Всяко лучше, чем вся эта поеботина… У меня еще после вчерашнего дня все лицо горит от солнца! Ну почему у меня никогда не ложится загар ровно, все тело щиплет, а потом и сбрасываю кожу как рептилия?! Проклятые гены…» Но тут от мыслей отвлекла тень, промелькнувшая впереди, недалеко от нее. Сэёми замедлила шаг и прищурила глаза, пытаясь разглядеть незнакомца, но он неумолимо преодолевал расстояние, передвигаясь в противоположную ей сторону.  — «Эт кто такой громоздкий..? И че он такой быстрый?!» Наконец фигура стала проясняться. Это был мужчина средних лет, подтянутый и высокий, как и превосходящая часть населения вокруг нее. Но дополнительный объем придавала карюдо, деревянная рама с ремнями, позволяя переносить множество дров на спине.  Икаари полностью остановилась когда между двумя осталось всего два метра, чему также и последовал мужчина. Точно, она ведь видела его в деревне пару дней назад, когда перекатывала бревна с леса. Но девушка не знала, что и делать… Заговорить? О чем? Как зовут, чем занимается, что полезного о выживании здесь знает?! Даже если бы она осмелилась это спросить, то она смогла бы издать сдавленные и нечленораздельные обрывки слов, потому что этот мужчина словно выворачивал ее душу одним лишь взглядом. Но мужчина заговорил первым, его тихий, но грубый бас заставил Сэёми часто заморгать от неожиданности: — Икари? — Да… — неуверенно протянута та, исподлобья рассматривая его внешность, не смея поднять головы.  Густые брови цвета каштана, обрамляемые на квадратном лице, были низко опущены. Прямые волосы средней длины, на удивление, почти не были усеяны сединой, лишь на висках блестело пара серебристых прядей. Темно-зеленые, глубоко посаженные глаза, вокруг которых можно было сосчитать множество морщинок, не мигая смотрели на немощную девчонку.  — «Он выше меня на целую голову, а в ширину почти такой же! Такой здоровый, хоть и не совсем мускулистый, разве люди его возраста не должны уже оседать ростом?!» Прошло пару секунд, прежде чем он продолжил: — Ты здесь уже неделю?  Прежде чем ответить, Сэёми замерла с наполненными воздухом легкими, как мужчина сказал: — От тебя будет много проблем.  — Почему это..? Девушка не знала, то ли ей окончательно умолкнуть, смирившись со всей строгостью сие проживания в деревушке, то ли дальше бороться за свое выживание, упорно добиваясь ответов даже на самые мелкие детали.  — Нам не нужна грязь в деревне.  Мужчина сказал это с таким же монотонным и тихим голосом, но героиня уловила незначительную перемену в его тоне. Отвращение.  Не дожидаясь каких-либо претензий в свою очередь, он пошел дальше, таким же быстрым и тяжелым шагом. Икари же, так и осталась стоять, словно вросшая в землю от только что сказанных ей слов.  — «Он назвал меня грязью..? Грязью?! Вот же гнилой черкаш!!» — даже не оборачиваясь вслед за угрюмым мужиком, она зашагала быстрее обычного, проматывая и обдумывая каждую секунду их встречи. — «Что я ему сделала, на дрова нассала?! Мы даже никогда не взаимодействовали друг с другом до этого момента!» Как бы то ни было, храбрости на то, чтобы что-либо ответить мужику все никак нет… Так что уже пешей походкой Сэёми была готова перейти на бег, лишь бы избавиться от этого чувства нарастающей злости и недоумения, которые как ни кстати затупляют всю настороженность и холодный разум… Дойдя до конца леса, макушка головы все больше ощущала крупные капли дождя, и девушка поспешила зайти в дом.  — Икари! — вдруг окликнул ее какой-то голос, до боли знакомый ей… Обернувшись, на Сэёми чуть ли не налетел Иоширо, не собиравшийся останавливать внушительную скорость бега, с которой ему удалось добраться до нее. Как только он немного отдышался, переводя дыхание, тут же начал: — Ты издалека еще мельче кажешься, еле тебя увидел, черную точку на белом песке!  Заметив процесс того, как брови героини понемногу опускаются, а губы от недовольства сжимаются в сплошную линию, парень перевел разговор: — Пошли, работенка для тебя есть.  — Я только с горячих источников.. — Нашел оправдание! Удумал весь день клевать носом? — Нет, — ответила она невозмутимо, но в мыслях пронеслось «бля, рано радовалась». — я хотел вещи отнести в дом.  — А он все равно закрыт! — Иоширо прищурил взгляд на маленькое недоразумение, уже походя на злобную лисицу, манящую жертву в свою норку. — Мэнэбу всегда хранит при себе ключи когда куда-либо уходит со всеми его подопечными. А ты думал, он дурак, чисто для тебя дверь на распашку оставлять? В этот момент парень взял Сэёми за запястье и быстро повел в свою сторону, уводя все дальше от желанного дома… — А разве тут не все свои? Кто из посторонних будет в дом вламываться? — А я-то думал ты смышленей остальных. — ради игры, без какого-либо разочарования в голосе сказал он, уже не бросая взгляд на потерянную от происходящего девушку. — Сам же видишь, дом этот больше остальных, да еще и на окраине деревушки этой находится. Свои-то не тронут, но вот для таких, как ты, не местных, только намного больше и злее, этот домик бросается в глаза сильнее всех. И ограбить, и пырнуть, и продать запросто могут.  — «Я не его ребенок, чтобы он меня так пугал.» — она попыталась успокоить себя, но мысли о том, что ровно ничего, что могло было быть неправдой в словах Иоширо, медленно наводили тревогу. — «Меня же этот Юдоку застал врасплох не так уж и далеко от дома. А если он вдруг захочет отомстить мне, приведет сюда еще людей, даст им всем оружие? Кто его остановит..?» Но мысли оборвались еще на стадии муторного развития безумных идей и предположений. Сэёми уловила черное пятно боковым зрением неподалеку, пока поспешно шла вдоль зеленой границы леса. Чей-то силуэт располагался прямо у ее окраины, одиноко и неподвижно стоя на одном месте. Повернув голову, девушка не смогла обнаружить ровно ничего, что ей виделось буквально секунду назад. Она с силой оторвала взгляд от цепляющего леса, прокручивая в голове: — «Я схожу с ума… Но пятно ведь было таким отчетливым, ставлю все свои уцелевшие нервные клетки! Я схожу с ума…» Дойдя до другого конца деревни, парочка вдруг остановилась у небольшого огорода. Тот самый, у которого разъяренная экстремалка поймала куропатку…  — Так, работы не так уж и много. Просто очисти все грядки от сорняков. Перчатки найдешь в сарае.  — Прямо под дождем? — недовольно выдохнула она, сложив руки на груди.  — Ну да, а когда еще? Тут за все время столько вымахало этих вредителей, а дождь еще ой как не скоро закончится! Тем более когда почва влажная, сорняки легче вырываются. И это тебе повезло, что благодаря дождю ничего поливать не надо. Так что я тебе, можно сказать, все условия создал для комфортной работы, тебе осталось только сесть и наслаждаться запахом поспевающих помидоров! Сэёми разочарованно посмотрела на посевы. Из-за толстых стволов деревцев овощей виднелись мелкие ростки разных видов и цветов, которые явно выделялись на фоне ярко-зеленых саженцев. Их было немного, девушка накинула плюс-минут полчаса на выполнение поручения от Иоширо. В огороде. Странно.  — А ты разве не курятником заведуешь?  — Шиншико знаешь? — Знаю… — Так он в основном с другими мужиками здесь копается в грядках, да вот решил сегодня, по зову природы, тоже в горячих источниках поплескаться. — он немного помолчал, смотря сквозь огород. И все же, решил добавить, но уже для себя. — Я как-то по пьяне договорился заменять его в случае чего, а он меня будет покрывать от Вауши при моих-то косяках. Я ж не знал  тогда, что он часто в соседние деревни да города колесит… — «Странно, он же раньше меня искупался. Все еще гуляет по лесу?» — но решив, что это уже не должно ее лишний раз напрягать, спросила. — А другие мужики? Здесь же не только один Шиншико работает.  — Привыкай к здешней иерархии! — парень больно ударил по спине, подталкивая Сэёми вперед. — Тут ко взрослым всегда на «вы», и делаешь все так, как они скажут! Захотят- отправят тебя работать в грозу под открытым небом, а сами же будут силы сберегать под собственной крышей.  — «Не сказала бы, что у меня была иная система. Это же банальное уважение к старшим, и я выросла в подобных убеждениях.» — вновь Икари вспомнила свою свой былой уклад семьи, и опрометчиво добавила про себя. — «Ну, в моем случае никакое уважение мне бы не помогло.» К тому времени, как девушка уже принялась за работу, она поняла, что если бы не принятие ванны, то долго бы просидеть над огородом не смогла. На корточках, над листьями, лезущими в волосы и раздражающие открытые участки запястьев , с которых то и дело слезали большие растянутые перчатки. Чувствовать, как капли дождя неприятно щекотали виски, как размякшая почва просачивалась сквозь перчатки, неизбежно пачкали нарисованные метки, голые стопы. Горячие источники послужили основой для умиротворения и сброса излишней нагрузки на собственный разум. Благодаря этому Сэёми не вставала передохнуть, тяжело вздыхая, не бурчала себе под нос все существующие проклятья и маты на сею Землю, не медлила с выполнением задачи. Даже посторонние мысли не тревожили ее, она просто машинально выдергивала все сорняки, игнорируя все внешние раздражители. Пока не услышала чьи-то голоса поодаль от себя: — … Еще, видимо, надолго здесь. Представляешь?! Во молодежь пошла, одна похоть да разврат на уме! Сэёми навострила уши. Она сразу же поняла, кому адресованы эти слова. Мужчина яростно продолжил: — Уж многие, если не все здесь об этом сетуют! Кой-то нафуфыренный залепушник с Уентра, самого , погрязший в луже из собственных нечистот, решил здесь околачиваться! Помяни мои слова, беду на нас хочет нанести! Напасти, кроме него самого, прихватит за собой!!! — «Научиться бы у него так ругаться… М-да, моя сказка о том, что я из города зашла слишком далеко… Бедняга Мэнэбу, зря он вспоминал название той соседней деревушки, из которой я якобы уродилась.» Второй незнакомый голос вдруг оборвал взбешенного мужчину: — Так погоди ты, от кого такие вести? Неужто сам с ним общаешься? — Захотел! Я даже, даю слово, и рядом с таким оборванцем и за 3 ярда! Сегодня утром пока музыкантишка помогал всю дождевую воду сливать с чердака да крышу латал от проплешин, так, невзначай сказал, что их новенький-то, с серебряной ложкой во рту уродился! Ишь урод, пока мы тут зарабатываем грыжи да горбы за несчастные 100 серебряных и 15 золотых в 2 месяца, он умудряется суммы в сотни раз больше просирать, прожигая лучшие годы впустую! Кабелюга обездоленный!!! — «Музыкантишка… Это он все начал? И кто здесь в деревне музыкант? Как мне это определить?» — И ты всей душой поверил ему?! Сам-то сетуешь, о чем говоришь?! — к тому времени голоса становились все громче, девушка могла даже слышать хлюпание мокрой земли под ногами. — Или.. погоди, ты вообще о каком музыканте говоришь? — «Я вспомнила…» — девушка закусила до боли губу от горечи обиды и злобы, подступающей к горлу. Перед глазами проплыл образ Тосио, и его слова словно резали мозг изнутри: « — … ещё и мой отряд находился поблизости с Центром, от туда такие разные люди выходили! … То, что на твоей спине, напоминает мне форму их музыкальных инструментов, которые они с собой постоянно тащат, ведь это основной их заработок, на музыке!»  — «Дворовой голодранец, какого хуя ты-…» — дабы совладать с собой и не впадать в истеричное безумие раньше времени, Сэёми сделала глубокий вдох. Выдох. — «Здесь, получается, несколько музыкантов. Может, зря на него нагоняю? Сэёми, держи себя в руках, они приближаются…»  — Струнник! И, этот, как его, тоже его слова подтвердил! Как только героиня повернула голову в сторону голосящих мужчин за спиной, они остановились. Из-за импульсивных обсуждений сплетен, оба прохожих по самый упор не замечали девушку, что уже фирменно, исподлобья, смотрела им в глаза. Она сразу поняла, кому принадлежал длинный язык, как только один из мужчин шагнул вперед, громко цокая языком.  — Эй, ты! Грязный просчет! По его властному тону Ёсиока поняла, что же имел в виду Иоширо, говоря о возрастной иерархии. Она покорно встала, полностью оборачиваясь на мужчин, не отрывая с разъяренного глаз.  — Что, не так приятно делить одно ложе с червями и паразитами в этом загнившем саду-то? — он взглядом прошелся по перепачканным перчаткам и ногам, затем по гладкой, бледной коже на лице. — Такую неженку разве не берут рвотные позывы от этого вида? — Я и не жаловался.  Сэёми не так пугал этот мужчина, как те, что попадались ей ранее. Да и причина ненависти у орущего мужика была очевидна - банальная зависть. У Дзиро, конечно, тоже, но он тут высокий и крепкий мужчина хотя-бы не угрожал ей ножом. И он был без такой же зловещей и неестественно спокойной ауры, как у мужчины с дровами... Но вот что творится в головах выше описанных жителей, оставалось лишь додумывать с замиранием сердца. Наигранно подняв брови в легком удивлении, Сэёми оперлась рукой о щеку, произнося — Я ведь делаю ровно то же, что и Шиншико и остальные огородники каждый день, не покладая рук. Значит, они тоже работают в загнившей саду? Мне кажется, услышав такое от вас, они бы обиделись…  Мужчина замешкался, хмуря брови пуще прежнего. Он хотел еще что-то сказать, но был перебит: — И мне нравится здесь находиться, облегчая работу таких, как вы, чтобы не перетруждали себя в лишний раз.  Мужчина цокнул, вплотную шагнул к девушке. Его щеки наливались ярким румянцем от злобы, брови были выгнуты так, что глаза превратились в черные, узкие щелки. Он процедил сквозь зубы: — Скользкий типок! Подслушиваешь, и теперь думаешь обелить себя?! Сэёми хотела уже сказать, что не виновата в том, что услышала их разговор. Все-таки грядки были ограждены, и на то, чтобы перебраться на дальние посевы, времени понадобилось бы много, скрываться от мужчин бесполезно. Да и уши у нее есть, ничего не может с собой поделать, когда дело касается ее саму, в таком-то эпицентре событий.  — «А какой мне еще быть, если не «скользкой»?! На кону моя головешка!!» Но возразить не успела. Мужчина рывком схватил ее за волосы, стал агрессивно мотать ее голову из стороны в сторону. Сэёми смогла только выдохнуть, и то от удивления легкие перестали выполнять свои функции на мгновение.  — Свалил бы ты отсюда, беспонтовый!! Очерняешь только все поселение, как и этот Симидзу!!! — «Ёбнутый мужлан!» — она подозревала, что вся агрессия выльется на главного оппонента его ненависти, но не думала, что это произойдет так быстро. — «Что же делать?!» Когда Икари сделала судорожный вздох, она почувствовала резкий запах спирта. Обезумевший будто был пропитан дешевым алкоголем, отчего его глаза налились смелостью. Сэёми все поняла: — «Пьяные в хлам - самые страшные люди на планете. Он не будет давать себе отчет в поступках, не сможет остановить себя, когда перейдет черту!» — девушка вцепилась в руку, держащую ее за корни волос, безуспешно старалась дистанцироваться от нападавшего. — «Хотя, оступился бы он в трезвом состоянии, при таких же обстоятельствах? Вряд-ли…» — Все, Арата, перестань!  Наконец, второй мужчина, стоявший поодаль, вступился за бедную героиню.  — Он же правду все-таки молвит, пусть дальше себе спокойно работает! Арата повернулся к товарищу. Кажется, его слова, адресованные ему, были наполнены яростью еще больше, чем в самой Ёсиоке: — Ты что, защищаешь этого проходимца?!  — Ты сначала подумай над тем, насколько правдивы эти сплетни! Я понимаю, если б он перед тобой сейчас вилял в дорогих шмотках да сквернословил перед тобой, но ты посмотри на него! Простой работящий мальчишка, каких в деревнях сотни дюжин!  Пока хватка ослабла, девушка смогла вывернуться голову так, чтобы рука наконец отстала от нее. Мужчина вновь устремил на нее внимание, позабыв о собутыльнике, снова потянулся к ней с новым рвением.  — Икари! Знакомый голос окликнул Сэёми, и она с надеждой посмотрела вдаль, в сторону бегущей к ней фигуры.  — Арата, Шиниши, неужели вас наконец заинтересовал наше зеленое хозяйство? — Иоширо, как только прибежал к месту разгоняющихся событий, вдруг потушил весь конфликт, беззаботно улыбаясь. — Правда, любоваться здесь еще нечем, через несколько месяцев прошу жаловать на пробу свежайшего  урожая.  Он даже не смотрел на измученную Сэёми, что была готова в любой момент упасть на деревца овощей от кипящих в ней тревоги и напряжения.  — «Он ничего не увидел..?» И как по взмаху волшебной палочки, Сакэй старший угомонил Арату, своим непринужденным и всегда таким расслабленным видом. Мужчина недовольно цокнул, сдавленно спросил у Иоширо: — Ты его сюда привел? — он хмыкнул в сторону Икари, и наконец, на него было обращено внимание.  — Ага, заменяет сегодня Шиншико и остальных. Тут от чего-то многие решили устроить себе банный сезон, все еще не вернулись с горячих источников… А что, приключилось чего с этим оборванцем?  Арата вновь нахмурился. — И как ты можешь связываться с таким, как он?! Не стыдно?! — Вы о чем? — Иоширо вопросительно взглянул на мужчину. Сэёми и раньше замечала, что у него довольно обширный спектр эмоций, но этот умеренно удивленный тон словно обезоруживал мужчину.  — «Его голос как будто звучит наигранно. Но оттого парадоксально правдиво. И ведь не поймешь по нему, он сейчас пытается выгородить себя от проблем, которые я ему доставила, или он реально ничего не смыслит в происходящем! Если бы у меня были такие навыки, осталась бы с целыми прядями волос…» — Арата, пойдем уже. — ввязался в разговор Шиниши, второй мужчина, который взял за плечо неугомонного Арату. — Скоро обед заканчивается, а ты все еще не похмелел. Надо отлежаться часок-другой… Мужчина в последний раз цокнул языком, но спорить не стал: обернулся спиной к Сэёми и Иоширо, даже не объяснившись и попрощавшись перед последним, поспешно зашагал куда-то вдаль, растворяясь далеке в поспешных каплях дождя.  В это время, пока на нее никто не смотрел, девушка провела рукой по месту, где ее крепко держали. Сквозь пальцы она без труда вытянула пару десяток собственных волос, вырванных с корнем. — «И так полу-лысая хожу, а теперь все будут ослеплены при виде моей сверкающей проплешины…» Как только она небрежно бросила тонкий волос на землю, Иоширо обратился к ней: — Я посмотрю, ты без приключений не можешь.  — Каких приключений? — А что это было только что? О чем беседовал с ними? — Да я просто работал, как обычно, и они пришли посмотреть на меня, как я сорняки вырываю… Сэёми и не думала говорить правду: если даже из ее уст выпадет что-либо, касающееся сплетен и жестокого обращения к неуместным, все в последующем окажется и на слуху у Мэнэбу, который сделает своей «заботой» только хуже. Поэтому, не дожидаясь ответа, она сменила тему: — А кто это такие? Где работают, чем занимаются? Иоширо закатил глаза, махнул рукой в сторону, куда ушли двое мужчин. Неохотно ответил: — Местные алкаши. Подрабатывают иногда то на ферме, но за детьми смотрят, но в основном только пьют. — он продержал недолгую паузу, но видя, что Сэёми как-то косо на него смотрит, добавил. — Ты это, не разговаривай с ними в лишний раз, Арата вспыльчивый у нас, а Шиниши бывает слишком холоден и жаден к некоторым.  — Буду знать. — на выдохе ответила Икари.  Она вот уже хотела отвернуться от Иоширо, дабы обмозговать все произошедшее и продолжить вырывать сорняки, как парень оборвал ее планы: — Все, работяга, закругляйся. Уже обед, и кажется остальные пришли с парилки.  Время шло, и пара молча шла вдоль захудалой деревушки.  — «Кажется, он не в настроении сейчас, упорно молчит! Не похоже на него…» — но вырывающиеся с уст потоки мыслей комом налетели на парня. — Иоширо, ты ведь говорил про уважение к старшим, но сам плохо отзывался о тех мужиках…  — И что? Я же говорил, они с головой не дружат, с ними тебе лучше быть осторожнее. Просто делай вид, что уважаешь их, но и попадайся на глаза меньше.  — Часто они так гуляют по поселению? А что, если случайно им попадусь или сами ко мне подойдут? — Н-да, нередко они делают «обход» территории. Просто найди кого-нибудь, кто может их припахать, чтобы долго не разгуливали. А что, тебе они злыми показались? — как-то с иронией проговорил Иоширо последние слова, но без какой-либо смешинки в голосе — Нет, просто интересно, я же здесь почти никого не знаю… На этом сухой разговор окончился, у Икари нашлись силы поразмыслить над всем: — «Таково ли пренебрежение к новоприбывшим? Да ну, я бы сказала, что это блять на грани запредельной жесткости! Неужели ко всем, Иоширо, его боатцу, Тосио и этому гондону так относились в начале? Нет, как только Иоширо пришел к этим двум ублюдкам, они сразу же замолкли. Видимо, уважают, или боятся. А кудрявый говорил, что было тяжело, но не предупреждал о ТАКОМ обращении ко мне со стороны здешних. Значит, все дело реально в моем фальшивом происхождении..?» — девушка не моргая, пристально смотрела в спину Иоширо. — «Все здесь такое лицемерное, двуликое! «Искренне уважай старших, но лучше делай вид, улыбайся в зубы. Я ни разу этого новенького не видел, но рас он с города, то значит он грязная сука с нашими деньгами в карманах!» Эта деревня в край укоренила для себя все наитупейшие стереотипы и мнимую мораль!» Наконец, они пришли к дому. Иоширо поспешил стучаться в дверь.  — Ты меня уже проводил. — с неким укором, Сэёми недоверчиво зыркнула на парня.  — Так я не только за этим сюда пришел.  Дверь, как и ожидалось, открыл Мэнэбу. Он даже не был удивлен Иоширо, стоявшего у порога с улыбкой до ушей. Наоборот, его брови незаметно опустились, и он устало выдохнул. Сакэй начал: — Привел я твоего мальчишку! — Чудно. — Мэнэбу улыбнулся в ответ, взглянув на Икари. — Как все прошло? Извини, что не предупредил об Иоширо ранее, так получилось что рук совсем не хватало на оставшуюся работу.  Девушка, кивнув, зашла в дом, что и сделал братец, когда заметил, что хозяин дома радушно приоткрывает ему дверь.  — Все нормально. — буркнула героиня, решив не утруждать себя дальнейшими разговорами и поспешила на кухню, так как от пережитых приключений была голодна.  — Да, ты поешь, мы оставили тебе порцию кари с рисом. Надеюсь, тебе он приглянется.  — А что, может и не понравиться? — поинтересовался Иоширо, садясь на диван в гостиной.  — Икари у нас привередлив к еде. — парень усмехнулся и неловко почесал затылок. — Тяжелее салатов и вареной картошки не ест. Наверное, еще не привык к нашему ограниченной кухне.  — М-да, в городе, нибудь, разной еды навалом, а? Тут даже я в полуживом состоянии находился, окажись я здесь.  — Не хочешь попить чай? Не сидеть же тебе на диване все время.  — Ну, раз хозяин мне предложил, отказать не имею права. — юноша шумно встал, медленно пошел к столу, за которым уже сидела Икари и доедала любимый овощной салат.  Так и сидели все трое за столом, Мэнэбу и Иоширо о чем-то непринужденно болтали, пока девушка старалась как можно быстрее закончить трапезу и убрать со стола.  — Оставь посуду, я сам все уберу. Можешь отдохнуть.  — «И без твоей команды собиралась.» — с каждым днем симпатия к Сакураи улетучивается, ведь около него вертится столько неразгаданных тайн и недоговорок… Но на деле, девушка просто кивнула ему. — Спасибо.  Поднявшись в свою комнату, Сэёми и не заметила, как сегодняшние планы еще пролистать пару страничек книг обернулись тем, что она провалилась в страну сновидений, только облокотившись на матрас кровати. Проснулась она только поздним вечером, с гудящей головой. После непродолжительного времени, ей сказали прибраться за всеми после ужина, так как парни пошли работать, пока она дрыхла и успели вдобавок поесть без нее…  — «Ну спасибо, Мэнэбу…» — брезгливым взглядом обойдя объедки на тарелках и таз с чистой водой, Сэёми закатала рукава кофты… Что уж говорить - вскоре опять парни зашпыняли ее, и она вывалилась на раскаленный песок, работать непокладая рук… — «Что там мне сказали только что, опять прополоть грядки?» — Сэёми старалась идти медленно, пока никто не видит, даюы оттянуть момент выполнения поручения да и подумать минуту-другую. — «А интересно, мне за это сколько налавял деньжат? На что и сколько хватит? А выдадут ли..?» Героиня помнит, что продукты питания были доступны для всех, а комнатки и каждого из соседей были пустоваты…  — «Видимо, хватает только на то, чтобы сложиться и купить несчастный брусок хлеба да рисовое зернышко…» Дошла. Побродила немного, в поисках дальнейших указаний - никто же больше не сказал, какую именно грядку ей нужно ковырять, и под чьим покровительством. Но долго искать и не пришлось, ведь за сараем неподалеку высунулась чья-то любопытная голова.  — «О, помню эту густую бородку!»  Икари решила быстрым шагом подойти к Тэнцу, которого она повстречала еще утром, у входа в горячие источники. Кто ж знал, что это действие изменит весь остаток этого треклятого дня, а может, и проложит начало пути девушки. Пути Ёсиоки.