Вознесение и падение

      Се Лянь в третий раз возносился — но не просто в небесные чертоги, а в трансгендерный спектральный мир, более известный как Гендерный Мир Третий. Теперь он — трансожитель, официально признанный в небесной бюрократии как существо, нарушающее бинарную статичность и обостряющее мышление священников.       Едва его сияющее, но слегка смущённое тело обрело форму в вестибюле небесного управления, как раздался отчаянный крик: — СЕ ЛЯЯЯЯНЬ! Перед ним стояла Линвэнь — небесная канцлерка, небинарная и одновременно сверхорганизованная. В одной руке она держала таблицу самоидентификаций, в другой — пылающую квитанцию. — Ты в курсе, что своим вознесением ты обрушил Дом трансожителя? Он не выдержал энергетики флюидности! У нас теперь минус крыша — в прямом и гендерно-метафорическом смысле! Се Лянь виновато потупил взгляд. — Я просто… хотел жить своей правдой… — Это прекрасно, — вздохнула Линвэнь, — но теперь у нас дефицит ресурсов. А за разрушения, как ты знаешь, полагается искупление. Денег у тебя, как обычно, нет. Поэтому — задание. Се Лянь насторожился. — Тебе нужно отправиться на Землю. Найди Хуа Чэниху. И... убеди её, что гендер — это не просто галочка в паспорте. Это живое, текучее и ни к какому бинарному полу не обязано приписываться. Только ты, Се Лянь. Только ты способен пробить броню её идеологии. Или хотя бы вогнать её в экзистенциальный кризис. Се Лянь побледнел. Ветер свободы мгновенно сменился сквозняком бюрократического абсурда. — Но Хуа Чэниха… это же… она цитирует трактаты двадцать четвёртого века и делает мемы с подписью "Гендер только в двух вкусах!" — Тем более иди. Удачи. И постарайся не вознести ещё что-нибудь по дороге.       Се Лянь с грохотом материализовался на Земле — конкретно, в унылом регионе под названием Цитадель Жёсткой Половости, где таблички "ЖЕНСКАЯ ЭНЕРГИЯ" и "МУЖСКАЯ ЭНЕРГИЯ" стояли чаще, чем деревья, а в воздухе пахло перегретыми нормами и палёным эссенциализмом. Едва он успел сообразить, в какой из двух туалетов его бы отправили в этом месте, как на горизонте замаячили два знакомых силуэта.       Первой подбежала Фу Яна, трансфеминистка с железным взглядом и маникюром, который мог бы порезать идеологию. — Се Лянь! — воскликнула она, поправляя идеальную чёлку. — Ты жив! Ну, в смысле... ты снова вознёсся, обрушился и теперь опять в деле!       Следом подошёл Нань Феня — пангендерный паладин, чья гендерная энергия была настолько флюидной, что одежда на нём сама адаптировалась в реальном времени. — Мы знали, что тебя снова спустят! Не мог же Гендерный Мир Третий держать тебя вечно — ты ж там всех в ступор ввёл своими метафорами! Се Лянь облегчённо выдохнул. — Мне нужно найти Хуа Чэниху. Её нужно… ну, как бы это… деконструировать. Мягко. С аргументами. Фу Яна, закатив глаза, хмыкнула: — Мягко? Ты в курсе, что она недавно заявила: "Если кто-то говорит, что у него нет пола, значит, он просто сбился с пути. Надо отвести в храм и вычитать бинарность обратно!" Нань Феня тяжело кивнул: — Последний, кто попытался её переубедить, сейчас живёт в нейтральной зоне — буквально. Там, где гендер не определяется, а просто существует. Она называет это "Территория Отступников". Се Лянь почесал затылок. — Звучит... неуютно. — Зато уютнее, чем лекция Хуа Чэнихи о "Гендерном порядке в природе вещей", — сухо добавила Фу Яна. — Но не бойся. Мы пойдём с тобой. Вдвоём у нас есть шанс отвлечь её на час обсуждения "неправильной женственности". А ты в это время — бац! — концепт гендера вне бинарности прямо в лоб. Се Лянь кивнул. Отступать было некуда — за ним была радуга, впереди — жёсткий пол.