Глава 2: Хрустальный протокол

ГЛАВА 2: «Хрустальный протокол» В Министерстве воздух пах бумагой, записями судебных заседаний и неразрешёнными амбициями. Гермиона шла по коридору Отдела тайн, как по шахматной доске: осторожно, выверенно, не замечая, как каждый её шаг отзывается лёгким эхом в пустом утре. У неё болела голова — не от работы, а от мыслей, оставшихся после прошлой ночи. Флакон с каплями слёз феникса лежал в потайном кармане её мантии. Маленький, весом с выбор. Она не должна была его брать. Но всё-таки взяла. — Грейнджер! — из-за угла вынырнул Арчибальд Крэйн, вихрастый младший аналитик. — Срочно наверх. Международные отношения. Новый протокол. Малфой просил лично. Сердце дёрнулось. — Он? — Да. И выглядел так, будто написал этот протокол на коже врагов. Лучше не заставлять его ждать.

***

Зал совещаний был больше похож на тронный: окна — витражи, потолок — зеркальный, каждый шаг отражался не только звуком, но и светом. Драко стоял у окна, спиной к ней. Он знал, что она придёт. Он всегда знал. — Ты не опоздала. — Его голос был спокойным. Почти ленивым. Почти — потому что в нём что-то вибрировало, как натянутая струна. — Это... неожиданно. — А ты, как обычно, драматичен. — Она подошла ближе, не садясь. — Какой смысл вызывать меня по протоколу, если ты просто хочешь продолжения разговора? Он обернулся. Глаза цвета ртути. — Потому что в этом здании с тобой иначе не заговоришь. — Мы на ты теперь? — Вчера ты выпила из моего бокала. Думаю, это уже не формат «Мисс Грейнджер». Она прикусила губу. Не из кокетства. Чтобы не выдать дрожь — раздражения или интереса, она пока не решила. — Значит, это не о документах? — Это именно что о документах, — спокойно сказал он. — О договоре, который изменит, кто имеет право читать подлинники в архивах Теневого канцелярия. Если его подпишут — ты получишь доступ к материалам, к которым даже министры не имеют допуска. Он бросил на стол свиток с чернилами, ещё влажными у краёв. — Подпиши. Или не подписывай. Но решай сама, без Рона, без Гарри. Просто ты. — Ты лезешь не туда, Малфой. Он не моргнул. — Я просто там, где тебе страшно быть одной.

***

Она подписала. Почерк ровный, почти без нажима — как у человека, который знает цену обещаниям. — Ты всё ещё манипулируешь. Просто теперь в этом больше утончённости. — Я взрослею, Грейнджер. Или ты предпочитаешь Гермиону? — В его голосе не было насмешки. Только интерес. Опасный, живой. Она посмотрела на него — долго, слишком долго для дипломатической беседы. — Ты знаешь, что я не приду. — А ты знаешь, что уже идёшь. Бал у Селвина. Совет Двенадцати. Я дал твою кандидатуру как независимого наблюдателя. — Без моего согласия? — Согласие — это то, что ты дашь себе. Или не дашь. Я просто открыл дверь. Он подошёл ближе, и теперь между ними было меньше воздуха, чем между вздохом и словом. — Ты не принадлежишь больше этому коридору. Тебе тесно в своей роли. Твоя сила — не в архивах, Гермиона. А в умении делать шаг туда, где всё зыбко и непривычно. — Мне не нужна твоя философия, Драко. — Но ты слушаешь.

***

Поздно вечером она стояла у окна своей квартиры. Рон спал в соседней комнате. Он всегда засыпал первым. Он не ждал разговоров. Он не знал, что в её мантии — крошечный флакон с каплями, что обжигают ложь. Снаружи шёл дождь, как будто небо пыталось вымыть всё лишнее. Но Гермиона не верила в простое очищение. Всё, что важно, оставляет след. Даже дождь. На подоконнике лежало приглашение. Золотой герб Селвина, вензеля, излишества. Она прочла: «Леди Гермиона Грейнджер. Особый допуск. Неофициальный статус: наблюдатель при международной комиссии по новым аристократическим кодексам.» Подписано: Драко Люциус Малфой — Не спрашивай, зачем. Просто приходи. Мир не ждёт.

***

В поместье Малфоев, он сидел в кресле, рассматривая огонь в камине. Пламя двигалось, как танец. Как она вчера. Он позволил себе слабую улыбку. — Шах и мат — это не конец, Гермиона. Это просто признание, что игра стала интересной.