Глава 1

Cолнце нежно озаряло землю сиянием будто бы в бесконечно-голубом, поразительно ясном небе, одно из тех, какое бывает только тихим майским вечером. В это время великое светило умеряет свой пыл и даёт уставшим путникам отдохнуть, ласково согревая их своими тёплыми лучами. Такой удивительно-нежной погода бывает только весной, принося людям желанную возможность отдохнуть от зябкого холода зимы и подготовиться к нестерпимому летнему зною. Небо постепенно, облачко за облачком, штрих за штрихом, окрашивается в светло-оранжевый цвет, играя различными цветами: от по-детски алого до нежного цвета пшеницы, солнце медленно идёт к горизонту, радуя взгляд потрясающим видом майского заката. Игривый ветер утихает, будто устав за целый день, и лишь иногда напоминает о своем присутствии лёгким дуновением. Вдали, среди юных, но сочных листьев молодых деревьев слышится щебет окончательно основавшихся после зимовки птиц. —Нет, вы посмотрите на них! Понаехали тут на своих машинах, вы ж мне всех кур распугали! — послышался недовольный возглас, на фоне кудахтанья, гудения мотора и всего прочего деревенского шума. —Ай! Анька, это ты! Неужто приехала наконец! Я-то уж думала вы совсем позабыли про дом-то бабкин! Женское ворчание сменилось радостным криком и даже парой слезинок, что навернулись в глазах, когда хозяйка увидела пассажиров, выходящих из машины. —Здрасте, баб Нюра! Всегда приятно встретить старых добрых знакомых, особенно тогда, когда вы не виделись многие годы. Аня ребенком приезжала сюда на лето к бабушке и сколько себя помнила, никогда не хотела проводить каникулы в деревне, но покидать это место ей так же никогда не хотелось. Нюра была их соседкой и часто ловила маленькую Аню за воровством яблок, что всегда так аппетитно висят на деревьях и манят детский глаз. А ещё лучше, если это яблоки не с вашего огорода. Однако годы не щадят никого, и время бежит, неумолимо разрушая то, что порою кажется вечным и неизменным. Аня выросла, а её бабушка умерла. И хотя мать, теперь уже не девочки, а девушки, тяжко переживала утрату последнего из родителей, все же согласилась на продажу дома. Здание было совсем уже старым и легче будет купить новую дачу, чем ремонтировать прежний фасад. —Но как же ж это так? Ведь этот дом еще твой прадед строил, в нем в войну солдаты прятались! —Вот так, баб Нюр. Основание совсем старое и крыша течет. Я к мастерам обращалась, говорят дорого выйдет. Мама кое-как согласилась, я даже одна приехала вещи забрать, а то ведь знаю, приедет и передумает продавать. От этого никому не лучше. —Ой не знаю, Аня, не знаю… Надолго ты к нам? Ты гляди, если помощь нужна, я своего бездельника отправлю. Нет нужды вдаваться в подробности их встречи. Объятия, слезы, приглашение на чай, когда на стол ставят все то, что дома нашлось, ведь гостей не ждали и не готовились к ним. А вслед за чаем разговоры: сначала про настоящее, потом про прошлое, а там и вовсе о наболевшем. И нет ничего прекраснее таких простых, нередко случайных встреч и посиделок за столом до самого позднего вечера, когда чашки давно пусты, а слова ещё не до конца выговорены. Первые дни после приезда прошли суетливо. Прежде чем приступить к главной и основной задаче, девушке пришлось разобраться со всеми бытовыми неудобствами, которые возникли за годы непосещения старой дачи. Времени было не так много, ведь в наше время недельный отгул—немалая удача. Хотя отрабатывать все равно придется. Работы предстояло много. Шкафы с одеждой, сервант с хрустальной посудой, которую раньше было традицией дарить на свадьбу. Мебель, ковры, занавески, нужно было придумать что делать со всем этим, ведь помимо самого дома был еще чердак и сарай. Анна некоторые вещи из гардероба покойной бабушки отдала соседям, что-то оставила на память. Трудно было сосредоточиться на процессе, когда всё вокруг напоминает о безвозвратно ушедшем детстве. И человеке, который всегда делал это самое детство незабываемым. Дом был ни большой, ни маленький, а состоял из трех комнат. Двери, которые обычно отделяют одно помещение от другого имелись не в каждом дверном проёме. Вместо них висели занавески, старые, все в затяжках и постоянно напоминающие о том, как много пережил этот, казалось бы, обычный домишка. Всюду пахло «старостью». Этот удивительный, необъяснимый запах пропитал стены за многие годы. Он поражает человеческое нутро каждый раз, стоит только почувствовать. Порой мы слышим его из ниоткуда и тогда в памяти всплывают давно позабытые картинки-отголоски прошедшего детства. Есть в некоторых домах такое интересное помещение, как чердак. Каждый из нас с ним прекрасно знаком, но почему-то никто из нас никогда не ожидает того, что находит там. Слишком редко мы пользуемся этим «складом», чтобы всегда помнить о том, что там лежит. Но для маленько ребенка, которого никогда не пускали лазить под крышу, а именно таковой раньше и была Анна, чердак является местом почти сакральным. Один тот факт, что он находится над всеми комнатами делает его интереснее любого подвала, где лежит картошка и закатанные на зиму огурцы с помидорами. Чердак полон тайн, там ведь много времени хранятся стары вещи. Там свет проникает сквозь маленькое окошко и туда можно подняться только когда вырастешь! Все мы знаем, что означает для богатой детской фантазии это взрослое «когда вырастешь». Но когда Аня стала старше, ей разрешили подняться по деревянной лестнице и достаточно утолив своё любопытство пыльным хламом, выкидывать который «Жалко, а вдруг пригодиться», она больше не горела желанием дышать пылью и светить фонариком, пока дедушка ремонтирует протечку в потолке. Поэтому чердак более не интересовал её, и она благополучно проживала свою жизнь, находя себе иные вещи, на которых можно заострить внимание. Но сейчас подниматься под крышу придется не из любопытства, а по чистой необходимости. Нужно разобрать старый хлам, который годами складировался здесь. А работа эта не из легких. Утро Ани началось с того, что она бегала по соседям, в поисках лестницы. Оббежав два или три дома, она наконец смогла выпросить у одного мужичка стремянку, которую ей любезно помогли доставить. Девушка не боялась высоты, но подниматься было страшно. А кто не испугался бы, когда внизу растут кусты с розами? Тем не менее первый рубеж был пройден, остальное-дело времени. Чердак был низкий, нельзя было даже встать в полный рост. Кругом летала пыль, едва уловимая человеческим глазом в мягком свете солнечных лучей, проникающих сквозь маленькое окошко. Всюду пахло сыростью и старостью. Многое здесь говорило о прошлом. Табуреты, сделанные «без единого гвоздя», которые нужно было починить, но о них все позабыли. Старый велосипед, на котором всегда катался кто-то из старших братьев. Иногда казалось, что он передавался по наследству к младшим членам семьи. Здесь даже была потрепанная жизнью гитара без струн и ещё много всего, что могло рассказать о прошлом жителей этого дома. Анна приступила к работе и к полудню большая часть содержимого чердака была спущена вниз по лестнице за его приделы. Она уже собиралась спуститься и передохнуть, когда наткнулась на старый чемодан. Любопытство-штука сложная, от него трудно избавиться вот так просто. К тому же, зачем сдерживаться, если можно заглянуть внутрь? В чемодане были старые вещи. Такие сейчас никто уже не носит, но раньше они были в моде. Платья, блузки, даже аккуратная шляпка. Аня примерила все и усталость ее медленно угасла. Это ведь большая удача-найти раритетные вещи, ещё и в таком хорошем состоянии! Девушка улыбаясь заглянула на дно чемодана. Там лежало что-то завернутое в платок и надёжно перевязанное бечевкой. Она развернула ткань и глазам ее, полным удивления, предстали письма. Совсем пожелтевшие от времени, местами измятые и надорванные, но бережно хранимые столькие годы. А на одном из писем дата «23 мая 1943».