Сенобит. Эмпат.

- Ты снова вернулся ? - Я не твое отражение, чтобы воплощаться в зеркале сотни раз. На сей раз Синий выглядел не важно. Казалось, что он смущён. Если бы иссиня-бледная кожа могла краснеть... - Все, что было раньше заставляло меня переживать Катарсис телом. Но мои эмоции дрогнули лишь однажды. Твои губы на ранах, как жидкий огонь 🔥, раскололи меня на две части. Первая часть хочет твоей жизни, а вторая - новых огненных 👄 губ. Я чувствую, значит живу ! Это не мой девиз. - Это мой. - Да, Женщина. Мой смысл в очередной смерти и единственного момента единения с природой, как части Мира. Но ты все превратила в осколки...и теперь я сомневаюсь. Снова этот почти 2,5 метровый Монстр ! Какой абсурд: крошечная Рин и титан почти вдвое больше последней, который возвращается снова и снова, чтобы играть на гранях нервного срыва...страх и желание в одном флаконе : невозможная смесь ! - На сей раз что хочешь ? Рин со странным азартом ощущала себя почти доминантом с изрядным арсеналом практик, которые притягивали чудовище, как гигантский магнит. - Стекло растет внутри меня и убивает каждый раз, как только приближается оргазм. Теперь я не желаю собственной смерти. Я хочу видеть наяву саму Жизнь ! - Душа обнажается только в одном случае. - В каком ? - В раскаянии. Любые эмоции подвластны контролю. Но только не в этом случае : прощение, наступившее после справедливого наказания практически оголяет натуру. Ощущение собственной беззащитности в надёжных руках, которые только несколько моментов назад были неумолимо жестоки, а теперь дарят заслуженную ласку и тепло, проходит через тебя, как электрический ток. Собственное бессилие больше не вызывает жгучий стыд и желание мести. Боль отдав, забрали назад и она больше не вернётся. Никогда . Рин прокручивала в голове возможный сценарий действий, но не могла никак смириться с масштабом предстоящих событий. Монстр собрался отдаться ? Буквально позволить ей сделать с его телом все, что она захочет ?! Она много раз наблюдала, как острые осколки стекла проходили через его синеватую плоть и он умирал у нее на глазах. Было ли ей жаль его ? Не сразу. Возможно, после - они становились ближе. И эта близость подползла медленно, как змея к своей жертве. - Я предоставлю тебе выбор. Голос Рин срывался. Добрая воля чудовища равносильна собственному смертному приговору. Вдруг, что - то пойдёт не так ?! Что, если внешняя боль так раздерет самолюбие Синего, что он бросится на нее и разорвет на части ? Если только верить в удачу...но Рин была и остаётся реалисткой. Он ей нравился и поэтому страх уменьшился вдвое. Что с нами делают чувства ? Сенобит молчал. Его расплывшиеся во всю радужку и черные как смоль глаза блестели. Таинственное обояние, заставляющее лететь к нему, как мотыльку на пламя свечи. Эти двое неумолимо ментально приближались друг к другу . - Кнут, ладонь или прут ? Сенобит выбрал самое тяжёлое. Его собственная природа хотела максимум боли, и она с лёгкостью подавила мятежное желание естественных прикосновений. Иными словами, внутри он ощущал себя недостойным ее руки. Он боялся, что клубок сложных эмоций возьмёт верх над тысячелетней философией Рода Сенобитов и исторгнет последнего из их числа за слабость и пагубную сентиментальность. Беззвучно растегнулась молния. Слегка потрещала кожа. Синий покинул свой черный костюм и предстал перед Рин огромный и непонятный. Рин не помнила, кто вложил в ее руки кнут, как встал у стены спиной к ней Сенобит, как она увидела, что его бледную кожу покрывают мурашки. Первый удар самый сложный. Это, как операция - страшен только первый надрез. Тут ее сознание пронзила игла мысли - перед ней Живой. Не мертвец из Ада, ни шутка природы, а живое существо, которое добровольно вкусило яд покорности, чтобы через недопустимое смирение добраться до тайны, которая ведёт к острому наслаждению искупления и прощения. Религиозные догмы трещали по швам. Но смысл оставался единым - он начал свой путь и отступать нет смысла. Пусть твоя рука будет твердой, Земная Женщина, я в душе знаю, что ты меня никогда не искалечишь ! Это были всего лишь мысли обнаженного титана, который доверил всего себя этой крошечной Дочери Евы. Он вступает в смертельную схватку с самим собой, но его тянет испытать неизведанное. Кнут рассек воздух, издав тонкий свист. Первый шрам приземлился на одно из бедер синего гиганта. Целая гамма эмоций : жгучая боль, гнев, стыд и несносное желание боролись на ринге его разума. Второй удар. Кнут выбрал своей целью спину и оставил после себя глубокий след. Потекла черная кровь. Рин страдала от невозможности прекратить и обрушить на свою невольную жертву водопад тепла и сострадания. Ещё было рано. Закончи она сейчас и злоба, которая переполняла сердца монстра утопит ее раз и навсегда. Врождённый мазохизм не давал Сенобиту отойти от стены, но гордость сильнейшего не могла так просто отступить ! Укротить, но не сломать - это первое правило любого наказания. И Рин продолжила. После десятка ударов, которые исполосовали все могучее тело Синего, Рин заметила, что эрекция не наступала ! Монстра больше не радовала боль. Наоборот - он корчился и явно испытывал мучения. Если эмоции победили физику - это означало, что наступил переход. Он просил прекратить. Из него не вылезали осколки. Его кожа покрылась испариной, темная кровь сочилась из ран, смешиваясь с потом. Рин физически ощутила холод, который сейчас донимал Сенобита. После порки всегда наступает такое : жар сменяется ознобом, тебя скручивает в узел и кажется, что тебя оставил весь Мир, ты один и сейчас умрёшь от тоски и не проходящей боли. Возможно, со стороны довольно комично наблюдать такой контраст : огромный монстр оседает по стене и беззвучно плачет, потому что стыдится звука собственных слез. Но это то, что колет душу и вынимает азарт из сердца. Тут нет страха ни с чьей стороны. Теперь в этом Мире живут только двое: Палач и Жертва. Хотя, такое сохранение лишь относительно справедливо. Рин отбросила кнут, едва удержавшись, чтобы не сломать его пополам. К нему. Быстрее. Наплевать на опасность. Я ему нужна здесь и сейчас. Больше всего на свете - больше самой жизни. Она быстрым шагом подошла к нему и осторожно взязала его за голову, заставив посмотреть себе в глаза. Визуальный контакт очень важен. То, что сейчас скажут глаза наказанного определит дальнейшую судьбу обоих. Он не опустил взгляд, хотя желал этого. Крошечное усилие над собой и Рин увидела, что он просит. С надеждой и смирением. Просит ее защиты, хочет отдать ей свою боль и накопившееся страдания. Это был не взгляд преданного животного или покорного раба, а усталого, измученного существа, которому ее забота необходима, как глоток прохладной воды в адскую жару. Синий завершил свой путь и растворился в объятиях, которые искренне открыла для него Рин. Впервые его сердце билось не ради похоти. Ему казалось, что из его тела исчезают стекла ! Рин гладила его на столько нежно, на сколько позволяли пальцы. Она целовала его, касалась ресницами. На ее глазах усилилась регенерация - раны затягивались сами собой, а его сильные руки больше не сжимали ее, как клещи, а осторожно удерживали. Как нечто драгоценное, как севшую на цветок редкую бабочку. Ладони стали теплее, от него больше не веяло холодом. Уже после, когда они оба лежали на ковре посреди комнаты и Синий не стеснялся стонать от удовольствия от скользящий по его спине рук Рин, последний ощутил, что вожделение нарастает в ином виде. Стекло. Его просто не было... Продолжение следует.