Сенобит. Теория контраста .

- Я слышала, что сексуальная близость ощущается острее только после наказания. - Что - то продлило мне жизнь или же я не достиг Катарсиса ! Распирающее чувство в лоне заставило Рин думать. Она хотела его. Хотела диким, почти животным желанием. Страсть к синему монстру перевешивала здравый смысл и ее даже не пугала то, что когда - нибудь осколки могут потребовать ее собственную жизнь в самый незаметный момент ошеломляющей близости ! Разберись сейчас или молчи во век ! Из некоторых особо крупных рубцов от кнута тонкими струйками сочилась кровь. Они до сих пор не исчезли ! Значит, на самом деле он расстроен и они оба ошиблись с выбором орудия ! - Ты боишься моих рук ? - Я бы с лёгкостью принял от них саму Смерть, но я ощущаю нехватку...я не могу этого объяснить. Близость. Не на расстоянии удара кнута. Между ними находилось средство боли, лишённое эмоций, а значит никто ничего не достиг и не получил. Это был обман, обычная пытка. Пытка, достойная любого Сенобита, но не нужная Синему Стеклу. Его собственное стекло исчезало, но оставило после себя пустоту. Иными словами, он получил внутреннее разочарование и остывал . Тонкие, едва уловимые грани едва народившихся чувств рушились прямо на глазах. Рин надлежало снова вступить в опасную игру : изловить ускользающее и заставить остаться. Ради него. Далее началась комедия. Шутка Лафонтена, потому что это невозможно в реальности ! Синий гигант, изящно изогнувшись, возлежал на ковре рядом с Рин. Его кисти были связаны за спиной шелковой лентой для волос. С его невероятной силой он бы мог разорвать и тысячу таких пут, но гладкая природа шелка заставляла его ощущать чужую силу. Под бедра была подложена кожана подушечка, так что ягодицы монстра постыдно поднимались вверх. Рин намерено заставила героя пройти через ощущение смущения ради большего контраста эмоций. Что в этот момент носилось в голове любителя самых зверских пыток ? Он не помнил, как в прошлом тоже был человеком, но навязчивое чувство безопасности, которое исходило от смертной , заставило его вспомнить размытые моменты из того, что обычные люди называют детством или даже - его подобием . Когда не существует настоящей ответственности и ты полностью отдаешься тем, кто просто заботится о тебе. Когда не стыдно за слезы. Когда защита исходит не ожидаемо от тебя самого... А Рин между тем колебалась, что пустить в ход : собственную руку или деревянную щётку для волос. Она опасалась, что ее силы просто не хватит для эффекта, который требовал Сенобит. Рин переживала снова, что злоба от очередной ошибки заставит Принца Адских Пыток придушить последнюю ее же собственной лентой ! Но ее взгляд упал на пару рубцов, которые проходили через оба полушария монстра и к счастью ещё не затянулись. Значит, хватит и руки. Боль от затронутой свежей раны будет такая, что если даже она является венцом сенобитской философии наслаждения, то в его голове явно будет устроен переворот, потому что повторное вмешательство не допустимо даже для них...У всего есть свой четкий сценарий с началом и концом, а продолжение конца порождает противоречия, не совместимые с общей концепцией. В здравом уме Рин никогда бы не стала бить по открытым ранам. Но сейчас просто необходимо было " изловить улетающего Феникса " даже ценой ожогов на руках. Выбрав размеренный темп, Рин вкладывала в удары всю силу ладони : они выходили хлестские и тяжело опускались на плоть Синего. Вначале было видно, что монстр пытается вернуться в собственную философию и воспринимать боль, как раньше. Но ранее полученные рубцы воспалялись и нервный импульс превращался в поток тупой боли, интенсивной и не стимулирующей естество . Ранее кнут почти добился цели, но не до конца. Поэтому и объятья Рин были для него не совершенны. Пока в его голове вертелся единственный вопрос : зачем все повторять с такой жестокостью ?! Его абсурдность возникла из того, что теперь монстр из - за приступа не стимулирующей боли воспринимал ладонь Рин, как орудие зверства. Зверства, которого он не мог заслужить. Обида наполнила его нутро, как пересохшую реку. Он почувствовал себя несчастным. Не начни он упрямиться в начале, и их игра закончилась бы пламенной близостью, в которой Рин подарила бы ему трепетной нежности больше, чем бы он мог вообразить. Но он выбрал кнут. Он сам выстроил стену и в итоге погрузился в пучину не нужных ему самому страданий. Это был момент ломки. Не нужно думать, что Рин купалась в волнах удовольствия, когда второй раз получила плоть монстра в собственную власть. Она физически ощущала каждый удар, который вынуждена была наносить и внутри все переворачивалось...Со стоящими в глазах слезами продолжала она свою миссию, но истерика накрыла Синего раньше, чем она сама заплакала от жалости к нему. Он плакал каким - то отчаянным плачем, будто внутри разрушился Мир и он погибает под его обломками. Рин быстро отбежала за мокрым полотенцем. Ее короткое отсутствие сыграло злую шутку с сенобитом и он представил себе то, что она его просто бросила. Ушла, оставив на едине с собственной болью, которая сейчас как палач размахивала над ним секирой. Вернувшись, Рин поняла, что грубо сглупила, не приготовив ничего заранее в комнате. Но на ее счастье злость не успела вернуться в Синего и она благополучно приблизилась к нему. Осторожно накрыв ягодицы сенобита примочкой с лидокаином, она перерезала ленту. Это был ритуал. Не заставлять ждать и не мучить желанием сохранить имущество. Щедрый жест. Ради него. Пристроившись рядом, Рин притянула сенобита к себе. Он буквально вцепился в нее, прижавшись всем огромным телом, но не раздавил. Рин чувствовала, как по ее груди скользят его обильные слезы. Его тело было почти горячим, но его бил сильнейших озноб. Мягко высвободившись, Рин накрыла героя мягким и пушистым пледом - травкой. Лидокаин действует не быстро и поэтому пока пришлось просто утешать синего гиганта собственным теплом. Но ему этого было достаточно. Плач перетек в прерывистые всхлипы, и Рин пришлось обнять его сильнее. Он никак не мог согреться. Впечатления от пережитого роились в нем, не давая собраться . Краем глаза Рин заметила, что за ними кто - то следит. Тайный наблюдатель находился в одном из углов комнаты и его присутствие было тревожно. Если не сказать злобно ! В отблеске каминного пламени сверкнули булавки. - Пинхед . Продолжение следует.