Пролог. Вторая часть.

Прошло уже чуть больше двух тысяч лет. Каждый день как предыдущий. Всё время повторяется. На протяжении этих двух тысяч лет. За эти года произошло многое. Например, я стал генералом Траггом. Теперь я официально генерал. Но перед становлением генералом, мне дали испытание. *** 700 лет назад. Вилтрум. Зал Совета. Девятый час. Обсуждение не угасало — оно ходило кругами. – Я говорю, что ещё рано, – сказал Советник Кайр. Его голос был резким. – Он слишком прямолинеен. Он действует без приказа. Он делает то, что считает нужным. Нам нужен генерал, а не волк-одиночка. – Даже если и так, он не раз доказывал что достоин. Если не послушанием, так своей силой и стратегическим умом.– возразил другой советник. – Да, чуть не умереть пытаясь вытащить слабых собратьев, это признак стратегического ума.– сарказм так и сквозил в словах Советника Кайра. – Я согласен с Советником Паксом. Его сила неимоверна. Ему всего лишь полторы тысячи лет, а он уже превосходит многих высших офицеров. Я за то, чтобы выдвинуть его кандидатуру в генералы.– сказал Советник Орпс. – Тогда, пусть пройдёт Инициацию.– предложил Советник Кайр. Когда же большинство согласилось, Советник Кайр посмотрел на прибижённого Советника Сарвелла, отца Трагга. – А вы что скажете? Всё таки речь идёт о вашем сыне и за эти 9 часов вы не проранили ни слова. – Я уверен что он пройдёт Инициацию. Всё таки он выращен для этого. Он страдал для этого. Так что я согласен. Тут слово подхватил Советник Тэдус. – В таком случае, приведите сюда Трагга. *** Зал Совета. 10 минут спустя. POV Трагг. 10 минут назад меня вызвали в Зал Совета. Не знаю для чего я им нужен, но идти нужно. Пока шёл вспоминал всё что я успел сделать за эти года. Завоевал ещё несколько десятков планет, расширил границы, повёл целый завоевательной поход, обучил нескольких юнцов. А так же был опасный момент, где разведывательный отряд угодил в ловушку и чуть было не сгинул. Но пришёл я и всех порешал. Просто стало жаль тех собратьев, вот и помог. Но после 2 часа выслушивал выговор сделанный офицером старше меня. – "Столько всего произошло. В той засаде я сам чуть не сдох. Но всё обошлось." Пока размышлял я уже дошёл до дверей Зала Совета. Двери открылись сами, прекращая всякие споры которые велись между Советниками. Когда я зашёл, взгляды были сконцентрированы на мне. Советник Тэдус заговорил первый. – Трагг. Твою кандидатуру выдвинули на освободившееся место генерала. Многие согласны, но есть и те, кто отказывается.– на мгновение Советник Тэдус остановился, а затем продолжил.– Если ты хочешь повышения, то должен пройти Инициацию. То есть завоевать или уничтожить целую систему планет. В одиночку. Не долго думая, я ответил. – Я согласен. Когда мне нужно приступать? У меня есть сроки? – Чем раньше, тем лучше. Можешь уничтожать сколько угодно. Но мы не хотим ждать. Ясно?– ответил вместо Советника Тэдуса Советник Кайр. Больше ничего не говоря, Советник Орпс кинул планшет с необходимой информацией. Я поймал её, и начал изучать. Система планет Акрил-он. Всего пять колонизированных планет. В них обитают сильно развитая раса Ксирранианцев. Задача: уничтожить подчистую. Это должно быть опасно. Но выполнимо. – Разрешите приступить немедленно. – Иди.– сказал Советник Тэдус. --- Система Акрил-он. Через три дня. POV Трагг/Маркус. Помнится я говорил что должно быть опасно? Так вот, беру свои слова обратно. Это слишком легко. Из-за физиологических особенностей, Ксирранийцы не могут выдержать сильную гравитацию. Поэтому во всех колонизированных планетах она почти отсутствует. Плотности их планет тоже мала. Чем я и воспользовался. Первую планету я прошил насквозь, даже не снижая скорость. Там были какие-то базы, спутники, возможно, обитатели. Я не проверял. Просто — удар через центр. Планета начала рушиться почти сразу. Разлом пошёл по экватору, воздух закипел. Вторая — чуть плотнее. ПВО работало, попытались сбить меня. Без толку. Я влетел через южное полушарие, вышел через северное. Почва начала проваливаться, города треснули, как лёд под тяжёлым шагом. На третьей было больше техники. Орбитальные щиты, флот, даже какой-то маневренный барьер — первый, кто решил сопротивляться по-серьёзному. Я сбил импульс на максимуме скорости и пошёл прямо сквозь сердцевину. Щиты вспыхнули, ядро раскололось. Когда я вылетел с другой стороны, корабли уже тонули в огне. Четвёртая — тишина. Ни выстрелов, ни радиосигналов. Они просто ждали. Я всё равно прошёл. Как будто проткнул замёрзшее сердце. Потом остановился. Пятая — Ксирра — была другой. На ней я решил приземлиться. Впервые за весь полёт. Не потому что устал. А потому что хватит. Четыре уже было достаточно, чтобы понять — что я могу. А теперь надо показать, на что способен. Город — белые башни, стеклянные мосты, широкие площади. Всё слишком чисто. Слишком упорядоченно. Даже страх у них был аккуратный, как будто прописан в протоколе. Они знали, что произошло с остальными четырьмя. И всё равно встали в оборону. Чёткие линии, живая стена. Кто-то даже отдал команду выдвинуть детей — как щит. Глупо. Я прошёл сквозь них, как шторм сквозь бумажный дом. Без ярости. Без спешки. Просто методично. Убрал тех, кто мешал. Шёл дальше. Один парень лет двенадцати бросил в меня кусок металла. Попал. Не больно, конечно, но... попал. Стоял потом, смотрел, не двигаясь. Думал, наверное, что я его тоже сотру в пыль. Я не стал. Просто прошёл мимо. Потому что какая разница. Он мне не враг. Он — просто результат чужих решений. Таких, как Совет. Как эта Инициация. Как вся эта система. Они дали задачу — я выполнил. Не потому что слепо подчиняюсь. А потому что проще сделать, чем спорить. А теперь, когда всё сгорело, я стою посреди руин, строчку отчёт, произвожу замеры и т.д и думаю только об одном: Зачем они всегда усложняют? Можно же просто сказать: "Нам нужен сильный. Убей — и мы тебе поверим." Вот и всё. Прямо. Без трёхсот протоколов и псевдо-мудрых речей. На орбите я вызвал корабль. Пусть собирает остатки. Пусть фиксирует — система Акрил-он уничтожена. Я сделал, что от меня хотели. А теперь пусть думают, что со мной делать дальше. --- Вилтрум. Через три дня. POV Трагг. Я вернулся. Не сразу пошёл в Зал Совета — сначала принял душ, переоделся. Хочется хоть один раз просто посидеть в тишине, но нет — вызов пришёл почти сразу. В зале было как обычно. Кто-то смотрит, кто-то притворяется, что занят. – Система уничтожена? – спросил Тэдус. – Да. – Подтверждения? – В отчёте. Все замеры, координаты, телеметрия. Кайр смотрел внимательно. Что-то искал во мне — но по всей видимости, не нашёл. – Ксирра? – Зачищена. Оставил некоторых выживших для распространения страха и ужаса. Мда. Немного поразмыслив и посовещавшись, Орпс сказал: – Совет признаёт выполнение Инициации, – сказал Орпс. – С этого дня ты — генерал Трагг. Я кивнул. Вот и всё. Можно и отдохнуть. Наконец-то. *** Коридоры знакомые. Пол вычищен, воздух тяжёлый, как всегда. Иду, не торопясь. На повороте стоял Варрек. Огромный, двух метровый Вильтрумит. Ему было больше полторы тысяч. Стоял он облокотившись на стену, руки скрещены. Вижу по глазам — ждал. – Генерал, – сказал он, чуть насмешливо. Голос — хриплый, с силой внутри. – Варрек. – Ты действительно всё уничтожил? – Да. – Не обошёл. Не сжалился. Не сэкономил время. – Всё сделал как надо. Он кивнул. Не сразу. – Когда я проходил Инициацию, мне пришлось неделю охотиться на одного беглого лидера. Ты, выходит, справился за пару дней. Стильный подход. – Просто повезло. Он усмехнулся. Без злобы. Почти… по-доброму. – Посмотрим, как ты справишься не с врагами, а с командованием. Там, где нельзя пробить всё лбом. – Не люблю ломать лбом. Лучше кулаком. Или словом, если совсем лень. Он хмыкнул. – Может, из тебя и правда выйдет генерал. Пока не расслабляйся. Я кивнул и пошёл дальше. В отсеке лёг на койку, сел, облокотился на колени. Тишина. Стал генералом. Пока не чувствую ничего особенного. Просто точка. Как поставить флаг на вершине холма, а за холмом — увидеть ещё один. Шагнул — и сразу дальше. *** Нынешнее время. POV Трагг/Маркус. Вилтрум. Центральный Зал. Срочный сбор. Такое случается редко. Чтобы всех — генералов, офицеров, учёных, советников, даже некоторых из новой элиты — собрали без предупреждения. Обычно даже на победы откликаются сдержанно, через сообщения. А тут — физически собрать в одном месте? Это тревожит. Зал Совета гудел. Кто-то переговаривался шёпотом, кто-то просто ждал, как я. Варрек стоял у колонны, руки скрещены. Тула — рядом с братом. Я узнал только троих из новых лиц. Совет появился без церемоний. Первый вышел Орпс. Затем Кайр, потом остальные. Последним — Сарвелл, мой отец. У него было мёртвое лицо. Орпс начал говорить сразу, без приветствий: – Император Аргалл... мёртв. Тишина. – Убит. Советник Тэдус воткнул ему нож в голову. Нож был сделан из когтей Рагнара. Он бежал. Мы не знаем, куда. Но он жив. Кто-то выдохнул. Кто-то тихо заскрипел зубами. Кайр продолжил: – Время слов закончилось. Предательство — не болезнь, это симптом. Слабость укоренилась в нашем роде. Нас стало слишком много. Слишком мягко. Слишком слабо. Это будет исправлено. Он сделал шаг вперёд. – С этого момента начинается Великая Чистка. Никаких больше рангов. Никаких разборов. Каждый сам за себя. Кто выживет — достоин называться Вильтрумитом. Кто погибнет — был ошибкой. Орпс добавил: – Совет покидает Зал. Решение принято. Мир больше не тот, каким вы его знали. Они ушли. А потом… Первые удары были почти бесшумны. Один генерал — в спину другому. Кто-то с орбиты выстрелил в крышу Зала. Обломки упали. Варрек перехватил удар с правого фланга, сжал голову атакующего, пока череп не лопнул. Я видел, как Тула метнулась в потолок и сбила с ног троих. Один из учёных использовал шоковую гранату и добил раненого офицера. Бред... Зал превратился в мясорубку. Кровь, обломки костей, крики. Кто-то смеялся. Кто-то плакал. Всё перемешалось. Я… я не сразу двинулся. Просто стоял. А потом увидел, как Варрек спотыкается — сразу трое на нём. Я влетел в них, оторвал руку одному, второму сломал позвоночник. Третий был располовинен. Варрек поднялся. Молча кивнул. – Снаружи то же самое, – сказал он. – Ты идёшь? – Да. Мы вышли. Небо было алым от дыма. Дворцы рушились, корабли падали. Воины дрались в воздухе, на крышах, на улицах. Кто-то просто бежал. Кто-то убивал уже мёртвых. Среди всего этого я заметил девочку. Одна. Совсем маленькая, наверное 9 лет. Голос звенящий. Плакала, зовя мать. Кто-то летел прямо на неё — взрослый, с кинжалом. Он не смотрел, просто шёл на убой. Я сшиб его с пути и вбил в стену. Расквасив по той его мозги. Девочка упала на колени. Я поднял её. – Как тебя зовут? – спросил тихо. – Анисса. Да ладно. Разве она не должна была родится позже? – Держись за меня. Сказал я и прижал её к себе. Так и полетел. Я убивал. Но и нёс. Летел через горящие здания, уворачиваясь от обломков, от пролетающих тел, от крика. Всё ломалось. Всё гнило. Я не святой. Но и не животное. Аниссу я держал в одной руке. Она была лёгкой. Вильтрумитка, но совсем ещё дитя. Дыхание сбивается. Каждый раз, когда я встряхивал её, она пугалась и держалась за меня всё сильнее. Я не знал, кто её родители. Возможно, один из тех, кого я убил. Возможно, те, кто погиб раньше. Уже не важно. Город горел. Центр уже развалился, купол упал, обнажив внутренние палаты. Оттуда вырывались струи дыма и крики. В небе — десятки схваток. Сотни. Кто-то падал, кто-то взмывал вверх. Никто не разговаривал. Только рык, грохот и смерть. Мне преградили путь. Они были втроём. Два бывших капитана и один новенький, из молодых. Улыбались. Безумно. Тело одного было всё в крови — как я понял, не своей. – Ты тащишь хлам, Трагг, – сказал старший. – Ребёнок? Серьёзно? Я не ответил. Просто, иногда, молчание лучше пустой бравады. – Дай её нам. Мы покажем ей, как стать настоящей Вильтрумиткой. А потом проверим, выживет ли. Они пошли вперёд. Я положил девочку на землю. Они не поняли. Один шагнул ближе. Я рванул вперёд. Первому сломал шею. Второму — рёбра, грудную клетку и разорвал сердце. Молодому вбивал лицо в землю, пока от него не остался только фарш. Я забрал Аниссу и пошёл дальше. Шёл по развалинам. Через руины, через кровь, через мясо. Каждый шаг — как по пеплу. Под ногами тела. Куски доспехов. Шлем с вбитым в него кинжалом. Кто-то стонал, кто-то просил добить. Кто-то пытался схватить меня — как жалко! Я ломал им кости и шёл дальше. Ночь на Вильтруме длинная. Я ждал, когда она закончится.