Там, где начинается утро

Он привёл её в укрытие незадолго до рассвета. Пламя в очаге давно погасло, воздух был прохладным. Элирен едва держалась на ногах — не столько от раны, сколько от истощения. Но она не отпустила его руку. Леголас усадил её на мех, смочил тряпицу и осторожно коснулся рассечённого лба. — Не глубоко. Следа почти не останется, — сказал он тихо. Она чуть усмехнулась, но без радости. — Впечатляюще. Ты всё ещё умеешь быть нежным даже с теми, кто убегает от тебя. Он не отреагировал с усмешкой. Только посмотрел в глаза. — Я знал, что ты уйдёшь. Но не знал, что ты сделаешь это молча. — А я думала, ты не пойдёшь за мной. Он выдохнул, словно сдавшись. — Я почти не пошёл. Честность. Вот она, впервые — голая и настоящая. — Знаешь, почему я не сказала тебе, что слышала разговор с гонцом? — спросила она. — Потому что испугалась, что если ты выберешь меня — это будет не ради любви. А из жалости. Или из чувства вины. — А если я скажу, что это был страх с моей стороны тоже? — он сел рядом, плечом к плечу. — Я чувствую, что с тобой я не могу остаться прежним. Но и уйти от этого — значит предать себя. Молчание. Она уставилась в темноту перед собой. — И что мы будем делать? Он подумал. Потом сказал: — Ты когда-то сказала, что боишься быть чужой рядом со мной. А я — боюсь быть ненужным рядом с тобой. Может, если мы оба боимся — значит, нам стоит научиться не уходить? Она тихо рассмеялась. Едва слышно. — Научиться остаться? — Вместе, — добавил он. — Даже если завтра всё изменится. Она кивнула. Осторожно. Как будто это был клятвенный жест. Он склонился ближе, и их лбы коснулись. И в этом прикосновении не было страсти — только спокойствие, долгожданное. Тишина между ними больше не пугала. Она стала пространством, где можно дышать. --- Когда рассвело, она уже спала, уткнувшись в его плечо. А он не двигался, охраняя её покой. Впервые — не как воин. А как тот, кто остался.