Если я скажу

Ночь была беззвёздной. Он не мог дышать. С того момента, как её шаги растворились в темноте, всё внутри него стянулось в узел — как если бы что-то живое вырвали из груди. Он не пошёл за ней сразу. Он стоял, как вкопанный, пока костёр догорал, и только пепел напоминал о том, что здесь когда-то было тепло. Только на рассвете он решился. --- Он нашёл её у реки. Она сидела на коряге, в мокрой от росы мантии, волосы растрёпаны, глаза — пустые. Она не удивилась, увидев его. Только повернула голову, будто заранее знала: он придёт. — Я не просила тебя искать меня, — сказала она устало. Он стоял несколько шагов от неё. Немой. Потом — шагнул ближе. — Я не пришёл за прощением, — его голос был сдержан, но внутри уже всё рушилось. — Я пришёл потому, что если не скажу — ты уйдёшь навсегда. А я потом буду жить с этим, как с проклятием. Элирен не ответила. Лишь медленно подняла на него глаза. Слишком спокойно. Он вдохнул. — Я люблю тебя. Три слова. Простые. Поздние. — И я боюсь. Потому что ты — не просто часть моей жизни. Ты — жизнь, которую я никогда не смел выбирать. Она сжала пальцы в кулак. — Тогда почему молчал? Он отвёл взгляд. — Потому что если скажу это — я не смогу уйти. А я... всегда думал, что должен уйти. Быть там, где бой, где долг, где имя отца. Но теперь — я не знаю, кто я, если не сражаюсь. И только рядом с тобой я понял: я хочу быть кем-то не ради чести, а ради сердца. Он сделал шаг вперёд. Голос дрогнул. — Но если ты скажешь, что слишком поздно… я уйду. Не потому что хочу. А потому что больше не посмею называть себя достойным тебя. Она молчала. Ветер трепал её волосы. Лицо оставалось неподвижным. Он опустился на колени перед ней. Преклонил колено — не как принц. Как человек. — Скажи мне, Элирен. Есть ли ещё место для меня в твоём сердце? Или я уже потерял его? Она смотрела на него — и внутри себя сражалась с тем, что хотела сказать и что должна. Но её губы дрогнули. И в голосе не было силы — только боль. — Ты не потерял. Но ты оставил меня теряться в тени твоего молчания. И если ты хочешь быть со мной — тебе придётся не просто остаться. А научиться жить рядом, а не рядом и молча. Он закрыл глаза. — Я останусь. Если ты разрешишь. И это было не признание. Это была клятва.