- 1 -

      Каталог отстойный.       Толстый, глянцевый и скользкий, норовящий грохнуться с колен, как посаженная на них силком какая-нибудь тропическая змея. На странице размером с плакат «их разыскивает милиция» девушка, скучающе выпятившая пухлые губы, выглядывает из свитера, который до этого, видимо, пытались натянуть на поливомоечную машину. А ещё на развороте напротив диван из ротанга, какие-то набросанные покрывала, и всё это в гамме «пятьдесят оттенков дерьма», — …на секунду, цвет года по версии Pantone, — сверлит ухо, в котором после душа всё ещё сидит вода, медовый голос с тщательно задавленным раздражением, и Елена, заметив, что с панкейка неумолимо сползает шмат джема, не делает ровно ничего и садит девушке на свитер года художественное красное пятно. Ради искусства, ради того, чтоб полюбоваться, как Валентина страдальчески дёрнет длиннющим графским носом, и ради того, чтоб нервно ёрзающий на кушетке Боб искренне прыснул в свой чай и хоть немного расслабился. — Это регистратура собеса какая-то, а не штаб героев, — нос морщится в гармошку, потому что де Фонтейн как раз в жакете светло-коричневого оттенка, и Елена мысленно салютует отцу кружкой с кофе, — Высохшее унылое болото. Там должны быть зеркала! Стенды с портретами под потолок! Информационные стойки и фотозоны! И побольше звёзд! Красных, и белых, и синих, о, и полос тоже, — Алексей так отчаянно жестикулирует, что црушная секретарша с привилегиями откровенно жмётся к боковине дивана. Точь-в-точь породистая кошечка на приёме у ветеринара — ухоженная, пушистая и перепуганная, может быть, даже по-настоящему, учитывая привычку Валентины везде её таскать, в том числе и к неудачно списанному на тот свет персоналу, — …Но звёзды — звёзды прежде всего!       — Вашу преданность символике невозможно не ценить, Алексей, — де Фонтейн вцепляется безукоризненно-хищными когтями в тонкую переносицу, — Даже при очевидных проблемах с контекстом и географией. Насчёт стендов и стоек я подумаю, в собственных комнатах можете хоть кровать в форме красной звезды установить и портрет Брежнева повесить. Если небольшой. О, Боже, — она делает микроскопический глоток из полузадушенного в стальной хватке стакана и кривится ещё сильнее. — Растворимый? Ну хотя бы часть средств тратьте на достойное питание, иначе потом на медицинских страховках разоримся, это же не кофе, это невыполосканное средство для мытья посуды!       Удивительная сука. Елена глядит на Боба, который в спешке наливал этот самый кофе внеплановым незваным гостям, разом растерявшего последние толики комфорта, зажавшегося в углы прильнувших к телу локтей, и давит злость, приступом острой желчи ожегшую горло. Голд хотя бы мягкая внешне, лживая кошка, а де Фонтейн попросту сегодня забыла с утра натянуть родную змеиную кожу вместо пафосного жакета, всё не может отойти от потери своего неповторимого Часового и целого мешка политических очков, плевать, что город чудом выстоял, на бывше-нынешних подчинённых и плевка-то жалко, — …впрочем, раз уж вы окрестили это место штабом героев, хотя бы несколько помещений на верхних этажах точно стоит отделать на должном уровне. В конце концов, в каждом штабе должен быть кабинет главнокомандующего, не так ли? — Валентина улыбается настолько приторно, что зубы сводит, и ставит стакан на край стола, как финальный росчерк в замысловатой подписи. У стакана на грани падения явно болит голова, рядом с де Фонтейн даже вещам плохеет, это надо уметь — или такой уродиться… — Ну так можем хоть сейчас организовать тебе диванчик или раскладушку на вертолётной площадке, Вэл, — брякает Елена сладко, засунув в голос весь непролитый джем и ещё немного сверху, — Выше некуда, пафоснее тоже. Даже в цвете «Мокко мусс» найдём!       Ко взгляду «как я мечтаю, чтобы со следующего вылета ты вернулась по частям, bambina mia, с меня самые дорогие цветы» она за последнюю неделю привыкнуть успевает, а вот к искристому восторгу, которым в ответ на её примитивный юмор лучится Боб — нет. В остывшем кофе по логике вещей не может взяться коньяк, но в горле теплеет, и в груди щекочет. Ничего эта аристократка из секонд-хэнда не понимает в атмосфере рабочего утра, в Японии вообще кофе холодным продают.       Она искренне пытается подмигнуть Рейнольдсу, даже если выходит похоже на нервный тик.