Часть 6

Мария сидела за шитьём, но её руки двигались механически. Она вышивала кота, но на самом деле её мысли были далеко-далеко от этого проклятого места. Шедоу… — подумала она. — Что с тобой сейчас? Ты жив? Она вспомнила тот миг — выстрел, красное пятно на его груди, его падающее тело. А потом капсула закрылась, и она полетела одна. Последнее, что она видела — как спецназ хватает чёрного ежа за руки. — Жив ли ты? — еле слышно прошептала Мария, склонившись над платком. Она так и не узнала, что случилось после. Её собственные воспоминания обрывались на белом свете от перегрузки, а потом — пустота. Семьдесят лет? Пятьдесят? Она не понимала, сколько прошло. Но Шедоу не было рядом. Может быть, он тоже выжил? — думала она. — Вдруг его спасли? Или… Мария не хотела думать о втором варианте. Но холодная игла страха каждый раз входила в сердце, когда она представляла его неподвижным на холодном полу космической станции. — Почему ты не поехал со мной? — еле слышно спросила она. — Зачем ты принял этот выстрел на себя? Дурачок… глупый ёжик… По щеке скатилась слеза. Мария быстро вытерла её рукавом — никто из девочек не должен был видеть слабости. Они и так смотрели на неё как на странную. Их глаза были пусты, но Мария чувствовала — они всё замечают. Она подняла голову и украдкой оглядела комнату. Девочки сидели согнувшись, монотонно втыкая иглы в ткань. Никто не говорил. Никто не улыбался. «Как же ты, Шедоу, меня нашёл тогда на АРКе? — подумала Мария. — Ты был рядом всегда. А теперь меня окружают только молчаливые тени». Вдруг дверь скрипнула, и внутрь заглянула София. Её лицо было испуганным. Она быстро показала Марии знак — мол, жди после обеда. Мария кивнула. Ей отчаянно хотелось с кем-то поговорить о Шедоу. Но она не знала, можно ли доверять этим девочкам. Пока что только София казалась живой. Она снова опустила глаза на платок. Её пальцы сами вышили маленькую чёрную фигурку с красными полосками. Похожую на ежа. Я найду способ узнать, что с тобой, — твёрдо решила Мария. — Даже если для этого придётся сбежать из этого ада. Она спрятала платок под столом, чтобы никто не увидел. Это был её маленький секрет. Как и воспоминания о Шедоу — болезненные, но единственные тёплые, что у неё остались.