Эпилог.

Тени от костра плясали на древних камнях, словно тёмные духи, разучивающие новый танец. Гэндальф сидел на бревне, скептически разглядывая свою кружку с гномьим «волшебным» пивом. Жидкость внутри переливалась всеми оттенками заката, а пузырьки на поверхности складывались в узоры, напоминающие руны. — Ты уверен, что это безопасно? — пробурчал он, но всё же сделал глоток. Радагаст, уже осушивший свою кружку до дна, сиял, как ребенок, нашедший в лесу говорящего жука. — О, это же замечательно! — воскликнул он, размахивая руками так, что с его широких рукавов посыпались засушенные травы, парочка жуков и что-то, что слабо пищало. — Мы нашли грибы, спасли энтов от несварения, заполучили вечный источник волшебных спор… — …превратили гоблина в ёжика, устроили гномам "разноцветную бородавую эпидемию"… — мрачно добавил Гэндальф, но тут же замолчал, почувствовав странное покалывание на подбородке. Радагаст замер, уставившись на него. — О-о-о… — Что «о-о-о»? — настороженно спросил Гэндальф. — Твоя борода… Гэндальф медленно поднял руку и провел пальцами по своей некогда седой, а теперь нежно-розовой бороде. — … — … — Ты. Наливаешь. Мне. Ещё. Радагаст, не заметив угрозы в голосе мага, радостно хлопнул в ладоши. — Видишь, а ведь это было весело! Гэндальф закрыл глаза, сделал глубокий вдох и произнёс с убийственным спокойствием: — Определение «весело» у тебя, мой друг, очень своеобразное. А где-то в кустах ёжик-гоблин декламировал новую поэму о «сиянии розовых бород в ночи». Гэндальф просто налил себе ещё пива. Иногда даже маги предпочитают не бороться с неизбежным.