Часть 3. Гномы против призрака.

Спуск на нижние ярусы Эребора превратился в самое нелепое паломничество за всю историю гномьего рода. Компания бородатых воинов, чьи ноги жили собственной жизнью, ковыляли по древним ступеням, словно стадо пьяных горных козлов. — Осторожнее на повороте! — орал Глоин, чья правая нога в этот момент исполняла "залихватское притоптывание", а левая пыталась сделать "грациозное па". — Если я сломаю шею, пусть в летописях напишут, что пал в бою, а не... вот в этом! — Молчи и смотри под ноги! — рявкнул Двалин, который отчаянно цеплялся за стену, но его сапоги всё равно выбивали чечётку, будто пытались высечь огонь из камня. Балин шёл последним, мужественно игнорируя тот факт, что его топор продолжал вальсировать у него за спиной. Наконец, гномы добрались до древнего зала, где, согласно легендам, хранилось "Настоящее Пойло". В центре помещения стоял небольшой дубовый бочонок, окованный серебром, но радость находки омрачило жутковатое зрелище — над бочкой витал полупрозрачный призрак самого Веселоборода. — Ну конечно, куда же без сюрприза… — пробормотал Бофур. Призрак широко ухмыльнулся (что было особенно жутко, учитывая, что нижняя половина его лица состояла из мерцающей бороды) и размашисто поклонился, будто приглашая на танец. — Кто посмел потревожить мой покой? — прогремел он, хотя звук его голоса напоминал скрип несмазанных дверных петель. — Мы не специально"** — тут же запищал Орин. — Нас прокляли! — Ах, так? — призрак оживился, и его борода закрутилась в весёлую спираль. — Ну что ж, тогда испытание! Проиграет тот, кто первый сядет! Гномы переглянулись. — И… что, просто танцевать? — неуверенно спросил Балин. — Да! Без остановки! Пока я не устану! — Но ты же призрак! Ты не устаёшь! — возмутился Глоин. — Вот именно! — захохотал Веселобород и щёлкнул пальцами (что прозвучало как удар хлыста). *12 часов ада в ритме джиги* Так начался самый долгий танец в истории Эребора. Первые два часа гномы ещё пытались сохранять бодрость. — Да это же ерунда! — бодро заявил Двалин, энергично отбивая дробь. — Я и в обычной жизни столько на ногах! Через четыре часа энтузиазм поугас. — Может, он всё-таки устанет?— хрипел Бофур, чьи ноги уже больше походили на варёную лапшу. К восьмому часу начались галлюцинации. — Мне кажется, или его борода пульсирует в такт? — шептал Орин, безумно вращая глазами. Когда стрелки перевалили за двенадцатый час, гномы валились с ног, но продолжали дрыгаться на полу, словно опрокинутые жуки. — Я… больше… не могу…— стонал Глоин, но его пятки всё равно отчаянно стучали по камню. И тут Веселобород внезапно замер. — Достойно! — объявил он, и его голос внезапно стал почти добрым. — Вы доказали, что у гномов есть сила духа! Проклятие снято!