21. Как мы узнавали Килькину фамилию

В общем, рванули мы через весь город обратно. Трамваи ползли еле-еле, потому что снег, и нам ещё пришлось два раза драпать от контролёров, но это всё ерунда. Главное — что мы наконец-то до нашего района добрались. Правда, теперь ещё одна проблема нарисовалась. Где его искать, этого Кильку? Мы его, напоминаю, даже по фамилии не знаем. Ну, решили мы начать с простого: попёрлись в школу. Приходим, а там уже пусто, но вроде как открыто, у двери даже не дежурит никто. Мы обрадовались, заходим, а тут техничка тётя Люся из-за угла: — Вы куда это? Я растерялся, а Колосок сообразил. — Мы, — говорит, — к Владу Юрьевичу записываться. А тётя Люся даже ни на минуту не усомнилась. — На лыжи? — говорит. — Ага, — говорим. — Только по мытому не ходите, — говорит. — Сменка где? Выгребли мы из рюкзаков сменку, переобулись — и шасть к лестнице. А в школе уже темно, жутко, вот-вот призраки замученных двоечников из стен повылазят. Я говорю: — В учительскую пойдём, журнал стырим. Вроде тихо сказал, а эхо всё подхватило, разнесло, аж мурашки по шее. Ещё и Колосок палец к губам прикладывает и шипит: — Тише! Ну, двинули мы к учительской, а навстречу Влад Юрьевич. — О, — говорит. — Колосов, Короленко. На лыжную пробежку решили записаться? Мы с Колоском переглянулись, я говорю: — Ага. Только нам сначала надо… — Нам один адрес нужно узнать, — говорит Колосок. Физрук весь озадачился, волосья свои блестящие приглаживает стоит. То ли они у него зажирнились, потому что немытые, то ли специально каким-то гелем намазаны, фиг поймёт. Я говорю: — Я одному пацану из десятого обещал книжку, а адрес его не знаю. Тут Влад Юрьевич весь просветлел, говорит: — Так это в журнале можно посмотреть! — Ага, — говорим. — Фамилия? — говорит. Тут мы и скисли. Я говорю: — Может, Карпов. Или Щукин. — Или Ершов, — говорит Колосок. — Или вообще какой-нибудь Китобоев, — говорю. Влад Юрьевич волосами так мотнул, брови нахмурил сосредоточенно, говорит: — Может, Рыбников из десятого «Б»? Я говорю: — Может. А больше рыбных фамилий в десятом нет? А Колосок говорит: — А как у Сергея Валерьевича фамилия? Вот было бы это кино, нам бы Влад Юрьевич сразу сказал, мол, у Сергей Валерьича фамилия Щукин, ну, или Рыбкин, Карпов, Сомов, как и у пацана из десятого класса. Но фиг там. — Сергей Валерьевич, — говорит физрук, — то ли Мокшан, то ли Мукшун, я не помню. Ну, то есть вообще рыбой не пахнет. Я аж расстроился. Ведь должно же было всё сложиться, ну! Если Килька ему сын, они могли бы носить общую рыбную фамилию, а они нет. Вот прямо всё не слава богу в этой истории. — А чего это вы про Сергея Валерьевича? — спрашивает физрук, а я говорю: — Просто. А Колосок говорит: — Нам, наверное, Рыбникова. Если других рыбных фамилий в десятом классе нет. — Вы как эти, — говорит Влад Юрьевич. — Как в Чехове. Только там лошадиная фамилия Овсов, а у вас рыбная — Неводов какой-нибудь. — Опять Чехов! — говорю. Аж замутило меня от его упоминания, будто дурной знак какой-то. А Колосок говорит: — А в десятом есть Неводов? — А я знаю? — говорит Влад Юрьевич. — Я у них не веду. Вот только Рыбникова по волейболу знаю, а больше из рыбных никого. Я говорю: — Кучерявый такой и тёмный, типа как вы? Килька на самом деле до Влада Юрьевича в жизни не дотянет, но по типажу похож, тоже патлы и глаза чёрные. А Влад Юрьевич волосами привычно так ыть: — Не, — говорит, — рыжий такой, на косой пробор зачёсывается. И тут я понял, про кого он. Про Граблю, который с Чучей и Жучей дружит. — Нет, — говорю, — не тот. Тут уж физрук руками развёл. — Не знаю, — говорит, — чем вам ещё помочь. Я только хотел предложить все журналы десятых классов посмотреть, а физрук продолжает: — Подождёт, — говорит, — до понедельника ваша книжка. А как она подождёт, если не подождёт? То есть книжка-то подождала бы, а у нас-то не книжка, у нас скафандр! Пока я думал, говорить или не говорить, физрук нас с Колоском аккуратно так за плечи взял и к выходу развернул. — Идите, — говорит, — домой, выходными наслаждайтесь.