Глава 4

Хотелось обниматься и целоваться. Гладить покрытую лёгкой щетиной щёку и покусывать его мочку уха. Смотреть в глаза и хохотать над его идиотскими шутками. Хотелось садиться ему на колени и в сотый раз спрашивать, не тяжело ли ему, и в сотый раз слышать, что она лёгкая как пушинка. Брать его большую ладонь двумя руками и с глубокомысленным видом рассматривать линии жизни, удачи и всего остального, «читая» ему вслух его будущее. В этом будущем, конечно, очень часто мелкает девушка с копной светло-каштановых волос, новые приключения и два, а лучше три больших выигрыша в лотерею. Хотелось слушать его восхищение её прозорливостью и целовать его на середине фразы. Хотелось положить ему голову на плечо и разглядывать людей на оживлённой улице, потягивая имбирно-малиновый лимонад через тонкую трубочку. Хотелось идти по тёмной улице самого опасного района города, держа его под руку и чувствовать себя в такой же безопасности, как белочки в парках-заповедниках. Хотелось встречать его после охоты, промывать его раны, изо всех сил сдерживать дрожь при виде крови. Хотелось баюкать его подрагивающие от адреналина руки в своих ладонях. Хотелось тихонько сидеть в уголке, стараясь не дышать, и наблюдать, как он препирался с Сэмом. Хотелось видеть блеск в его глазах, когда разгадка очередного дела становилась ясна и начиналась его любимая часть — возвращать тварей обратно в ад. Хотелось краем глаза замечать его восхищённый взгляд, всегда направленный только на неё. Хотелось чувствовать его руку на своей талии или на шее, в зависимости от времени суток. Хотелось называть его «бельчонок» и, хохоча, отбиваться от его попыток в наказание стянуть с неё юбку. Хотелось слышать щелчок закрывающегося замка двери и дрожать всем телом от желания, оставаясь с ним наедине. Хотелось шептать его имя, закидывая назад голову, подставляя грудь под его поцелуи. Проводить кончиками пальцев по его влажным от пота ключицам, чувствуя его внутри себя. Хотелось просыпаться раньше него и в зыбком утреннем свете разглядывать его губы и креко закрытие веки. Легонько, кончиками пальцев, гладить его лоб и улыбаться, наблюдая, как исчезает складка между бровями. Хотелось приносить ему кофе и получать благодарственный поцелуй, крепостью гораздо выше, чем любой кофе. Хотелось читать ему вслух перед сном и пока он чистил оружие. Хотелось лежать на заднем сиденье «Импалы», слушая его разговоры с Сэмом и следить за дождевыми капельками, бегущими по заднему стеклу. Хотелось планировать жизнь в доме на берегу большого озера, обязательно с комнатой над гаражом, где Сэм мог бы встретить старость. Хотелось подходить к нему со спины, класть ладони на плечи и прижиматься всем телом, застывая так на несколько секунд, минут или столетий. Хотелось чувствовать тыльной стороной ладони его тёплые, чуть шершавые губы, пока он, послушно застыв под её руками, стоял неподвижно несколько секунд, минут или столетий. Хотелось.. Вероника перевернулась на живот, утопила лицо в подушку и стиснула зубы так, что заболели скулы. Слёзы лились потоком, впитывались в кипельно-белую сатиновую наволочку, оставляя тёмные, солёные круги. *** — Давай сначала заедем в мотель, у меня накопилась гора грязной одежды, а тут как раз недалеко прачечная. — Моё захватишь? — оживился Дин. — Если ты по дороге завезёшь меня в библиотеку, то да, захвачу. — Ты всегда ищешь для себя выгоду, вот в чём твоя проблема! — А ты ищешь себе бесплатного дворецкого и путаешь меня с ним. — Да ладно, просто ты легко справляешься со всеми бытовыми делами, это, наверно, у тебя в крови, — слова Дина можно было принять за комплимент, если бы не издевательский тон. — А у тебя в крови противность, — Сэм скривил губы, будто откусил половину свежего лимона. — Это мужественность! — Дин ткнул себя пальцем в грудь. — Большая. Чёртова. Разница! Надо уметь отличать брат, портишь репутацию Стэнфорда. — Завезёшь ты меня или нет?! — даже натренированное терпение Сэма не могло бесконечно балансировать со спопосбностью Дина выводить людей из себя. — Почти приехали, расслабься, — бросил Дин. — Подожду в машине, постарайся побыстрее собраться. Я очень хочу переодеться в человеческую одежду, этот костюм меня душит, а мне ещё бабулю опрашивать. «Импала» припарковалась напротив дверей их номера в мотеле «МэйнСэндБич». Когда они только приехали, дотошный Сэм уточнил на ресепшене, про какой такой «бич» (beach — пляж, англ. прим. автора) идёт речь в названии мотеля, расположенного почти у подножья Скалистых гор. Молоденькая, стеснительная девочка за стойкой, отчаянно краснея перед высоким, харизматичным мужчиной, промяукала что-то про заброшенный песчаный карьер, превращённый в искусственное озеро, и поспешно нырнула в подсобку. Сэм тогда мысленно улыбнулся изобретательности местных жителей и порадовался отсутствию необходимости посещать такие «пляжи». Забавно, конечно, думал он по дороге к сумкам с грязной одеждой, как иронично судьба играет с его рассуждениями. Судя по песку в трупах, и песчаный карьер, и то, что местные называют пляжем, им необходимо будет увидеть своими глазами. Он взял обе сумки — свою с аккуратно сложенными рубашками, нижним бельём и парой джинс, и Дина, туго набитую запихнутыми впопыхах вещами, — и пошёл обратно к машине. Около «Импалы» стояло двое мальчишек. Сэм остановился. Детям на вид было лет по десять, двенадцать максимум. Они деловито рассказывали что-то Дину, держащему в руках рабочий блокнот. Оперевшись на левую пассажирскую дверь спиной, он поглядывал на ребят сверху вниз серьёзным, «взрослым» взглядом. Сэм медленно подошёл к машине. — Привет, что тут происходит? — спросил он, открывая правую пассажирскую дверь и закидывая сумки на сиденье. — А почему вы сумки сюда кладёте? А почему не в багажник? У вас багажник не открывается? Если сломалось, у моего дяди Эда мастерская, он починит за пару долларов, я точно говорю, — мальчишка постарше, с иссиня-чёрными волосами, прервал сам себя и сплюнул на асфальт. — Я Грэг, это Томми. Да, Томми? — Я Томми, — послушно повторил второй мальчик. Он был такой же чумазый, как Грэг, только ниже ростом на целую голову и, очевидно, гораздо более молчаливый. Сэм быстро улыбнулся, переводя взгляд с одного детского лица на другое, и вопросительно посмотрел в третье. — Дин? — Ребятишки помогают в расследовании, Сэм, — старший Винчестер потрепал Томми по голове, чем вызвал ещё большее расширение глаз брата и широкую довольную улыбку мальчишки. — Все байкеры, которых мы с тобой наблюдали в морге... — на слове «морг» Дин сурово посмотрел каждому мальчику в глаза, приложив палец к губам. Оба синхронно кивнули, Томми на всякий случай ещё и вздрогнул. — Состояли в местном байкерском клубе, который, как ты понимаешь, весьма немногочисленный. Все прекрасно друг друга знали вплоть до имён дальних родственников. Так вот, двое из троих погибших были, так сказать, совсем новичками... — Лобстерами, — сквозь зубы процедил стоящий около багажника Грэг. — Руки! — гаркнул Дин, и Грэг одним прыжком оказался в двух метрах от машины. Он выплюнул на асфальт жвачку и тут же наступил на неё, втирая в асфальт истоптанным кроссовком. — Лобстерами, — продолжил Дин, для надёжности сверяясь с блокнотом, — так называют новичков, ездящих на малых скоростях. — Ещё есть кальмары и... — Грэ-эг, — угрожающе протянул Дин, — младшие агенты говорят только после команды. — Мы младшие агенты?! — Грэг подпрыгнул словно от лёгкого удара током и выкатил глаза, полностью игнорируя вторую часть фразы. — А нам выдадут значки? А вы нас возьмёте на слежку? А почему вы сумки положили в салон, а не в багажник? — Тишина! — Дин хлопнул ладонью по крыше «Импалы». — Всё, остальное в машине. Сэм, садись. Сэм наблюдал всё происходящее молча, засунув руки в карманы джнсовой куртки, чем очень напоминал стоящего позади него в такой же позе тихоню Томми. Услышав команду брата, он кивнул, открыл пассажирскую дверь и уже хотел сесть, но в последний момент выпрямился и посмотрел на Грэга. — В багажнике у нас хранится дробовик, несколько пистолетов, два мачете, святая вода и сюрикэны. Нет места для сумок. Спасибо за новую информацию, младшие агенты. Ещё увидимся. «Импала» резво рванула с парковки, обдав двух очень счастливых мальчишек фонтаном брызг.