Глава 10

Из стоящей на столе миски повалил тёмно-сизый, плотный, как грозовое облако, дым. Быстро и беззвучно он заполнял комнату, собираясь в нечто, отдалённо напоминающее человеческую фигуру. Резко запахло шоколадом и топлёным молоком. Дин потянул носом, поморщился и закашлялся. В тумане что-то сверкнуло. Глаза, глубокие и бездонные, переливались оттенками фиолетового серебра. Зрачков видно не было, только бесконечная глубина, в которую затягивало взгляды охотников, моментально наполняя их сонной тяжестью. Морфей кутался в плащ, сотканный из теней. Они струились по его плечам и рукам, ежесекундно растворяясь в воздухе и тут же появляясь снова. Бог заговорил первым. Голос его был созвучен шёпоту ветра в пустыне — тихий, проникающий в каждую клетку тела, вуалью неги обволакивающий трепещущее между сном и явью сознание парней. — Вы звали меня, охотники. Я пришёл на ваш зов. Но знаете ли вы, что значит будить того, кто дарует покой? Он улыбнулся мягкой, почти отеческой улыбкой, от вида которой по шее Сэма пробежал холодок. Морфей медленно оглядел братьев и воздух в комнате загустел, как мёд, который заботливые мамы добавляют в вечерний стакан тёплого молока. Его голос теперь звучал эхом из глубин сознания: — Вы ищете убийцу, поэтому обратились ко мне, но вы ошиблись. Он не в моих снах, а в ваших историях. Дин инстинктивно сжал кол в руке, отчаянно сопротивляясь свинцовой тяжести, затягивающей веки. Стоящий слева в шаге от него Сэм уже пошатывался, упёршись ладонью в стол. — Он не спит. Он бодрствует внутри неё, — продолжил Морфей, проводя дымной рукой над лежащей на столе книгой сказок. Сэм, из последних сил превозмогая дремоту, выдохнул: — Как его остановить? Морфей улыбнулся и его образ начал расплываться: — Разбудите тех, кто спит. Но будьте осторожны: если они проснутся не в этом мире, обратной дороги уже не найдут. Дин упал на колени и привалился к ножкам стула за секунду до того, как тело Сэма с глухим стуком приземлилось на пол. Фигура, сотканная из дыма, нежности ночной прохлады и запаха молочного печенья, потеряла чёткость очертаний и растеклась по комнате клубами дыма. Растаяв, она не оставила после себя ни единого подтверждения своего существования. Оба охотника крепко спали. *** С главной площади Мэйна отчётливо виднелись пики великолепных гор штата Колорадо. Солнце заливало всё окружающее пространство нежным, мягким теплом. Проходящие мимо люди улыбались и периодически даже здоровались с девушкой. Парочка бабуль с палками для скандинавской ходьбы сделала комплимент цвету её кроссовок. Вероника сидела за столиком в кафе, смотрела вдаль и злилась. Неудача в "Ремонте..." подкосила её эмоциональное состояние гораздо сильнее, чем девушка могла ожидать и к тому же вторая за день чашка чёрного кофе была ошибкой. Сердце стучало гораздо быстрее привычного ритма, мысли скакали, вспышками сменяя друг друга, согнутая в колене правая нога неконтролируемо подпрыгивала на носочке. В фильмах детективы пьют чёрный кофе на завтрак, обед, ужин и на всякий случай посреди ночи, как будто в их мире начисто отсутствует обычная питьевая вода, но чувствуют себя после этого бодрыми и продуктивными. В реальности Вероники кофе придало бодрости только давно забытой тахикардии и разогнало тревожность до дёргающихся рук. Девушка закурила и наконец открыла письмо с рекламным запросом. Бриф состоял из текста, который необходимо произнести и описания обязательного условия — строго видео вместо привычного Веронике аудио, снятое на фоне заброшенного здания. «Теперь понятно, как Эйла выбила нам двойную оплату», — мысленно хмыкнула Вероника. Своё лицо автор подкаста раньше нигде не показывала, а значит, рекламная кампания привлечёт много любопытствующих фанатов. Запойное подглядывание — новый грех XXI века. Она откинулась на спинку стула и немного поразмышляла над дилеммой: сохранять ли ей инкогнито или отдать своё лицо в аренду для рекламы. Размышление заняло не больше минуты. Деньги сейчас нужны особенно остро, ну а анонимность в современном мире — сказка для наивных деток. Закрыв для себя этот вопрос, она снова взяла телефон и погрузилась в изучение карт в поисках заброшенного склада или чего-то на него похожего. *** Дин бродил по чертогам Ада, оставаясь невидимым для населяющих это место существ. Его руки и ноги сочились кровью, из живота торчал крюк, но вместо боли тело изнывало от любопытства. Он шёл по узким коридорам и что-то искал. Воспоминания волнами накатывали на измученное пытками сознание, заставляя парня останавливаться, закрывать глаза и делать глубокие, резкие вдохи ртом. Все события жизни разом заполняли его память и так же разом исчезали, оставляя после себя жалкие обрывки прожитого опыта. Крики испытывающих мучение душ терзали его слух, сжимали сердце тесными обручами и мешали думать. Он пытался убежать от воспоминаний, в которых сам мучил и пытал. Он пытался найти тех, кому мог бы помочь. Всё это собиралось в жуткий хаос в его сознании. Мыслей было так много, что темнело в глазах. Поиск продолжался. За каждым поворотом в каменном лабиринте Дину чудилось женское лицо, обрамлённое каштановыми волосами. Он знал хозяйку этого лица, просто не мог вспомнить, кто она. От невозможности вспомнить её имя в голове шумело, он часто останавливался, держась рукой за каменные стены, и старался отдышаться, но волны воспоминаний накатывали вновь и вновь, смывая его догадки, мешая сосредоточиться и нагло навязывая новые цели для поиска. Сэм поправлял соломенную шляпу, сидя на полосатом бело-жёлтом полотенце. Широкая полоса пляжа упиралась в лазурные океанские волны. Сэм откуда-то абсолютно точно знал, что перед ним именно океан, а не море. Он улыбался океанскому бризу, щурил глаза, по одной вытягивал большие ягоды клубники из стоящей рядом корзинки для пикника и отправлял в рот. Волны тёплой воды накатывали на берег и уходили в песок в нескольких сантиметрах от его пяток. Парню для полного счастья не хватало только потрогать воду, но именно это ему, к сожалению, не удавалось. Каждый раз, протягивая руку к воде в полной уверенности, что ладонь утонет в пене очередной волны, ему удавалось только потрогать песок. Сухой, чистый, светло-бежевый песочек. Такой тёплый, красивый, уютный… Сэм не расстраивался, ему было любопытно. Раз за разом он наклонялся к подбегающей волне и окунал руку то в пустоту, то в горячий песок. В какой-то момент всё потеряло смысл, и ему надоело сопротивляться. Он откинулся на спину, надвинул шляпу на лицо, положил сложенные в локтях руки под голову и с улыбкой прикрыл глаза. *** Идеальным (и единственным на многие мили вокруг) местом для записи рекламного видео оказался заброшенный песчаный карьер, расположенный минутах в тридцати езды от центра города. Вероника просмотрела с полсотни фотографий этого места и сразу отправила три самых сочных картинки Эйле для получения её одобрения. В ожидании ответа, девушке пришлось вернуться мыслями к смертям мотоциклистов. В отличие от упорядоченного мыслепотока своей ассистентки, Вероника размышляла одновременно сразу обо всём. Идеи взрывались в её голове, как зёрна попкорна, периодически наполняя мозг до отказа, что приводило к сбросу напряжения через запойный просмотр видеороликов или залипанию в очередную книгу. Вероника потрясла головой и, собрав в кулак свою хлипкую силу воли, заставила себя достать простой бумажный блокнот и начать аккуратно выписать всё, что было известно ей на данный момент о деле мотоциклистов. "Привет, Ника! Рада, что мы начали заниматься этой рекламой. Оплата очень щедрая, и заказчик весьма лоялен к срокам сдачи заказа. Думаю, нам стоит сохранять с ними обоюдовыгодные отношения. Это партнёрство вполне может перерасти в постоянный контракт. На мой взгляд, локация подходит по всем пунктам, за исключением одного — на фоне карьера виднеется несколько больших рекламных щитов и стеклянное здание офисного центра. Их вид будет портить саспенс, ради которого заказчик просит снимать в заброшенном здании. Предлагаю два варианта: 1. Снимать ночью, когда будет выключено основное освещение здания. Я отредактирую итоговый вариант, затемнив фоновое освещение и сотру очертания здания. Минус этого варианта: на редактирование уйдёт несколько часов. 2. Зайти глубже на территорию карьера, спуститься вниз по железной лестнице (в приложении доп. фото со стрелочками) и снимать на фоне заржавевшего экскаватора и прочих железных машин. Если выберешь этот вариант, картинка получится сочная, именно то, что просит заказчик. Плюс: во втором варианте потребуется минимальное редактирование, а значит, мы сможем сэкономить время заказчика на ожидание. Минус этого варианта: идеальная точка съёмки расположена далеко от главных ворот, а въезд и вход на территорию частной собственности в штате Колорадо преследуется по закону. Остаюсь на связи." Вероника кивнула прочитанному сообщению. Она оставила под пустой кофейной чашкой десятидолларовую банкноту и пошла к машине. Из двух предложенных Эйлой вариантов очевидно нужно было выбирать второй — это читалось между строк по филигранным намёкам на халатное отношение Вероники к срокам сдачи рекламного видео. Элегантная вежливость, достойная отдельной благодарности, с помощью которой Эйла, как всегда, держала дисциплину их маленького бизнеса в ежовых рукавицах, одновременно внимательно следя, чтобы Вероника ощущала только нежное прикосновение кошачьих лапок. *** Дин очнулся первым, сопроводив своё пробуждение громким стоном боли. От неудобной позы, в которой он спал, ноги ниже колена онемели и отказывались слушаться, когда он сделал неловкую попытку принять вертикальное положение. В горле пересохло, шершавый язык распух и почти царапал нёбо. Дин перекатился на бок и молча разглядывал мирно спящего на спине брата. Губы Сэма были сложены в лёгкую полуулыбку, согнутые в локтях руки лежали под головой. Дин растёр икры и когда покалывание в них немного улеглось, встал на четвереньки и подполз к брату. — Сэм, ты меня слышишь, Сэм? — позвал Дин, легонько ударяя старшего брата по щекам. — Просыпайся! Сэм повёл плечами, поднял руку, откидывая от лица ладони Дина, и открыл глаза. — Что случилось? — зевая и стараясь сфокусировать взгляд, спросил Сэм. — Ну... Мы вроде как поговорили с Морфеем, а потом уснули. Или мы сначала уснули, а потом он нам приснился... — Дин провёл рукой по лицу. — Я не уверен в последовательности событий. Сэм промычал что-то нечленораздельное и сел, оглядываясь по сторонам. — Ты помнишь, что он нам сказал? — спросил он старшего брата, который уже стоял, опираясь на стул. — Боже, голова раскалывается, как будто я вчера осушил в одиночку пару бутылок виски, — пробормотал Дин и, сделав пару шагов, привалился к кухонной раковине. Включил воду и жадно пил, проглатывая воду большими глотками. — Да? А я так хорошо давно не высыпался, — ответил Сэм, вставая и потягиваясь без малейшего усилия. — Как будто спал целые сутки, хотя прошло... — он вытащил из заднего кармана джинс телефон и проверил время. — ...всего полчаса с того момента, как мы начали ритуал. — Очень рад за тебя, братик, — язвительно парировал изнемогающий от головной боли Дин. — Ты помнишь, что сказал этот твой сонный божок? И почему мы не проткнули этого сукиного сына, как и планировали? — Мы не планировали никого протыкать, — с укором в голосе ответил Сэм. — Я подготовил кол просто на всякий случай, и если честно, я очень рад, что ты не успел им воспользоваться. Дин состроил гримасу и беззвучно прошептал какое-то ругательство. — Я толком не помню, что он сказал, — задумчиво продолжал Сэм. — Что-то вроде того, что мы не там ищем и нужно разбудить заснувших, но очень аккуратно, потому что обратной дороги не будет, если мы сделаем что-то не так. А ты что запомнил? — Что нас обвёл вокруг пальца какой-то древний, всеми забытый в прямом смысле мутный тип, я чувствую себя, как будто меня переехал каток, а новой информации у нас ноль целых ноль десятых. — Ничего он не забытый, — нравоучительный тон Сэма грозил довести Дина до истерики. — Как можно забыть бога сновидений, если он буквально встречает тебя каждую ночь? Да и в чём его вина? Ты всё равно чувствуешь себя как после катка каждое второе утро. В Сэма полетело намоченное в ледяной воде кухонное полотенце.