Глава 19

— Иногда я боюсь, что не смогу вдохнуть. — Что? Как это? — Просто… бывает, я так пугаюсь, что забываю, как дышать, и не получается сделать вдох. Несколько секунд бывает, стараюсь, и так жутко, брр… — Ника, — подруга смотрит ей в глаза строгим, долгим взглядом. — Тебе стоит меньше смотреть ужастики и эти фильмы, где весь экран чёрный и кто-то вечно выскакивает из-за углов! Их громкий шёпот привлекает внимание стоящего рядом тренера. Протяжный, требовательный свист выдергивает подругу на поле и Ника остаётся на скамейке одна. Она подтягивает колени к груди, обхватывает их обеими руками и невидящим взглядом смотрит прямо перед собой. У неё нет пульта, которым можно выключить «ужастики», которые она смотрит. Да и как «смотрит» — скорее, слушает как аудиоспектакль. Ника выдыхает носом порцию воздуха, изображая смешок. Отчим не выпрыгивает, нет, появление монстра — не самое страшное в «ужастиках», которые смотрит Ника. Самое страшное — это чувствовать, как предательски скользят ноги по паркету, когда держащая дверь девочка выбивается из сил, и в замедленной съёмке видеть, как отчим идёт к полкам с книгами и игрушками. Подбирать слова для бесполезной мольбы утомительно, но гораздо больнее видеть, как любимые игрушки и книги разлетаются на кусочки одна за другой. Бьющий по ушам саундтрек из визгливого плача младшей сестры и материнского голоса насильно погружает зрительницу в самый эпицентр происходящего, железной хваткой держа её взгляд, не позволяя пропустить ни одной секунды. И когда его трясущиеся в алкогольном угаре руки уже почти нащупывают тонкую самодельную стенку-обманку, Ника забывает, как дышать. Дни, которые отчим оставляет трезвыми, в семье отмечают хорошим настроением и вкусной едой, смеясь и обсуждая повседневность. Когда отчим смеётся и нежно смотрит Нике в глаза, по её позвоночнику пробегает волна холода, оставляя за собой полчище мурашек. Исходящая от него плотная, сдавливающая волна упоения собственной властью крушит самообладание Ники, даже не напрягаясь. Девочка ломано улыбается в ответ и отводит взгляд. Отчаянно хочется верить, что этот раз — последний, и больше не будет бессонных ночей, заполненных складыванием самодельных бумажных пазлов и залитых слезами кучек мусора, не подлежащих восстановлению. Но когда он так улыбается, Ника не понимает, как можно сделать вдох, если твои лёгкие онемели вместе со всем телом, если ты просто безмолвная, беспомощная, хрупкая статуя. * — Дин, ты мне так нужен. Я в такой заднице, Дин, — одними губами, словно заклинание, шептала Вероника, невидящим взглядом следя за быстро исчезающей под колёсами дорогой. Улыбки и обходительность Кроули отправили её прямым рейсом в захороненные в самой глубине души воспоминания. Вернули поток холода, с прежней силой заливающего тело от горла и вниз до самых пяток. Дьявол менял лица, города и миры, но, найдя свою жертву так же, как много лет назад, с наслаждением вгрызся в застывшую статуей девочку, которая всё это время жила внутри уже взрослой, смелой Вероники. — Дин, пожалуйста, — по её щекам медленно спускались две горячие капельки. — Я не могу тебя потерять, когда я тебя только что нашла. Мне очень страшно, Дин, мне так давно не было так страшно. Что если я снова не удержу эту дверь и он снова всё испортит, снова всё уничтожит… Слёзы хлынули потоком, застилая сжавшие руль пальцы и дорожное полотно. — Как он узнал, ну как он узнал? — всхлипывала девушка, тыльной стороной ладони размазывая влагу по покрытым тональным средством щекам. — Где я ошиблась? Что я сделала не так? Что я опять сделала не так? Что меня выдало? *** — Библиотека? Чем ты меня тут хочешь удивить? — Просто иди за мной, — на ходу ответил Дин, быстро петляя между высоких стеллажей с книгами. — Жди тут. — Он указал Сэму на пустой стол около окна и исчез в недрах книгохранилища. Сэм подчинился, опустился на жёсткий стул и молча ждал. Брат вернулся спустя пару минут, неся в руках маленький томик в мягкой, чёрной обложке. — Вот, тебе бы ознакомиться. Сэм смотрел на лежащую перед ним книгу около минуты, после чего исподлобья глянул брату в глаза. — Это какая-то шутка, которой я не понимаю? Ты думаешь, я не читал «Библию»? — А я не знаю, — с вызовом ответил ему Дин. — Ты мне скажи. Если бы ты её читал, ты бы наверняка запомнил, что люди сделали с человеком, который стремился помочь всем. Я вот запамятовал, напомни мне. — В голосе Дина уже отчётливо слышалось нетерпеливое раздражение. — Ты далеко не святой, а он, — Дин ткнул пальцем в книгу, — он был святым, и вот что они с ним сделали. Даже святость тебе не поможет избежать мучений телесных или душевных. А если нет разницы, так зачем мучиться дилеммами? — Парень понизил голос, перейдя на громкий, злой шёпот. — Просто делай свою чёртову работу, хватит пытаться всем угодить и выйти из этой игры чистым. Ты уже по уши в дерьме, как и я. Если продолжишь сомневаться в своих методах, твари из ада тебя сожрут. Сомнения порождают хаос и ведут тебя к гибели. — Дин… — Сэм качал головой, переводя взгляд с лица брата на книгу и обратно. Дин сел напротив и, откинувшись на спинку стула, выжидательно смотрел брату в глаза. — Послушай, — старший брат первым нарушил молчание, на этот раз заговорив нарочито мягким, спокойным тоном, — мы с тобой оба несколько раз в месяц посылаем воздушный поцелуй смерти в лицо и затылками чувствуем, как он недовольно качает головой. Я знаю, что когда-то кто-то из нас пропустит прыжок вервольфа или в драке напорется на железяку, но чёрт меня дери, если я позволю тебе расклеиться и уйти первым только лишь из-за того, что ты пытался найти несуществующую справедливость и не сильно калечить этих тварей. Сэм поднял руки к лицу и, сцепив ладони в замок, массировал брови. — Хорошо, ты прав, — выдавил он спустя несколько минут. — У нас своя правда, у них своя. — Он рассеянно кивал головой. — Наверное, меня и правда занесло. Дин выдохнул, и на его пару дней небритое лицо вернулась привычная полуулыбка. — Я рад, Сэмми, правда. Я волновался за тебя. — Он оглянулся и встал. — Так ты будешь брать? Почитаешь мне на ночь вслух? — Дин кивнул на лежащую на столе нетронутую «Библию». Сэм ответил ему издевательской гримасой. Парни уже выходили из библиотеки, когда младший Винчестер схватил брата за локоть. — Стой! У меня идея! — Объяснения он забрал с собой, почти бегом удаляясь к столу администратора. — Ага, отлично, — кивнул вслед Дин и, найдя ближайший мягкий диванчик, шумно опустился на него, вспугнув нескольких девочек в школьной форме, сиддевших на соседних от него местах. Пока Сэм со своими бредовыми речами торчал над душой у тощей и суровой библиотекарши, самое время было продолжить новое знакомство. «Привет. У нас появились планы. Освободи вечер» — он потратил секунду на размышление, ставить ли вопросительный знак в конце фразы и отправил сообщение девушке, которую вчера так мужественно спасал в баре. К чему эти кривляния с пунктуацией, если он отчётливо видел, как удивлённо исказилось лицо у самого красномордого из посетителей, когда Вероника проходила мимо него. «Интересный способ запомниться парню — заставить его подраться за себя.» Впрочем, Дин не злился, он уже с месяц хорошенько не дрался и был только рад размять кулаки. «В оригинальности ей не откажешь» — с улыбкой думал он, поглядывая на молчащий смартфон. «Ну только давай без этих игр в недотрогу». Телефон пиликнул, оповещая о входящем сообщении. «В 19.00 буду готова, адрес…» «Умница». Ширина улыбки, с которой он читал и перечитывал её сообщение, возмутила бы самого Дина Винчестера до глубины души, если бы только он мог видеть себя со стороны. К счастью, наблюдал за ним только Сэм, ожидающий, когда вернётся библиотекарь с результатами по его запросу. Он, через плечо глядя на ничего вокруг не замечающего брата, нахмурившись, изучал мимику Дина, впервые встречаясь с чем-то новым в его лице. — Молодой человек, — проскрипела рядом старушка, протягивая ему листок с именами. — Вот эти люди взяли все экземпляры. Могу ещё чем-то помочь? Сэм обернулся и взял протянутый листок, сложил его пополам и положил сверху на открытое удостоверение агента ФБР. — Большое спасибо, миссис Франк. Я раскрою преступление и верну все книги вам. — Он сопроводил обещание очаровательной улыбкой. — Вы уж постарайтесь, — кивнула библиотекарша, поджав губы. Она села обратно на свой крутящийся стул и, не прощаясь, переключила всё внимание на экран компьютера. Сэм кивнул и пошёл к брату. *** «В 19.00 буду готова, адрес…» — напечатала Вероника и, прежде чем нажать «отправить», посылая внутрь себя волны презрения, быстро поцеловала экран. Услышал он её или почувствовал? Неважно. Она тряхнула головой, заставляя себя переключить внимание на дорогу. До 19 оставалось не так уж много… «Целая вечность!» — возопил внутри неё страдальческий голос. …и нужно было успеть переделать множество дел до встречи с… «Дином, Диииноооом, Дин дин Дин, Динчик, Дин! Я встречаюсь с Дином! Свидание! У нас свидание!» — пел всё тот же голос, на этот раз мелодично и самую каплю визгливо. …с Дином. Девушка уже стёрла с лица следы накатившей истерики, вместе с разводами туши и пятнами вишнёвой помады. Сухие, логические рассуждения оставили её в удовлетворительном состоянии. Никаких кардинальных перемен встреча с Кроули не принесла. Наоборот, появились даже некоторые плюсы — новенькое, ещё хрустящее удостоверение ФБР на имя Харлин Квинзел лежало в сумочке рядом с несколькими листами описаний кейсов братьев Винчестеров, которые Вероника бегло просмотрела на светофорах. Эти дела в сериале не показывали, видимо, из-за обильных кровопотерь среди мирного населения. Требование продолжать вести подкаст портило планы на тихую, семейную жизнь с Дином, но пока до осуществления этих планов всё равно было далеко, чем-то же нужно заниматься. Новую информацию она планировала использовать завуалированно и скупо, погружая слушателей только в контекст случившегося, как и прежде, избегая любых имён и описаний мест случившегося. Прямых угроз от главного демона Ада не поступало, а значит, пока можно продолжать действовать по изначальному плану. Ледянящую тревогу вместе со сковывающим ужасом от собственной беспомощности девушка привычно затолкала в самую глубину, туда, куда достигал разве что сигаретный дым и путешествующие по сна призраки прошлого. Оставалось понять, в какой временной промежуток она попала, потому что если Кроули что-то про неё узнал, значит, то же самое мог сделать и Кастиэль. А уж не будет идти ни на какие сделки, он выложит Дину всё как есть и улетит, не заботясь о последствиях своих действий для жалкого человеческого существа. Нужно было как можно раньше с ним встретиться и успеть расположить к себе до того, как он начнёт копаться в её сознании или, что ещё хуже, увидит насквозь её душу. Девушка вздрогнула и поёжилась. Купленная утром пачка сигарет опустела почти наполовину, а до дома миссис Эбигейл оставалось ехать ещё полчаса. *** — Отличная была идея поехать в библиотеку, — похвалил Сэм, раскладывая книги и список имён на столе в их мотельном номере. Дин открыл банку пива и, удобно растёкшись по дивану, наблюдал за суетящимся братом. — Конечно, отличная, это же я придумал, — откликнулся он. — Да, как это мне не пришло в голову, это же так очевидно, — бормотал Сэм, пробегаясь взглядом по листу. Дин закатил глаза, но взгляд от брата не отрывал. — Итак, у нас есть шикарная зацепка! — возвестил Сэм, садясь за стол. — У нас есть наш экземпляр сказок, который, по странному стечению обстоятельств, — он выразительно посмотрел на старшего брата, — оказался последним в библиотеке. У нас есть экземпляр, принадлежавший Райану Шоу, и мы знаем, что у матери одного из погибших мотоциклистов есть такой же экземпляр. — И мы делаем логичный вывод, — подражая учительскому тону брата, подхватил Дин, — что в этом городе любят плохо написанные книги и умирать с ветерком. — Не перебивай, — перебил его Сэм. — В библиотеке было всего 4 книги. Одна у нас, три у этих женщин. — Он указал пальцем на лист с именами. — И двоих из них мы… угадай? — Он вскинул брови, глядя на брата. — Мы знаем? — спросил Дин. — Точно! С двумя из них мы беседовали с тобой вчера… или позавчера, я запутался. — Да тут что день, что ночь, вечно что-то происходит, никакого спокойствия, — пробурчал Дин и отпил из запотевшей бутылки. — …одна из них — жена погибшего байкера, а вторая — бабушка. — Ты меня наконец-то заинтересовал, продолжай, — Дин сел, подавшись чуть вперёд. Сэм, не обратив внимания на колкость, изучал список имён. — А вот третье имя мне незнакомо. Тоже женщина, кстати. Вэнди Тестабургер. — Поедем к ней, поболтаем? — вяло предложил Дин. Брат смерил его оценивающим взглядом и презрительно поджал губы. — От тебя несёт пивом, и даже если ты примешь душ и приведёшь себя в порядок, что мы ей скажем? «Добрый день, вы не собираетесь убивать своего…?» Мы даже не знаем, кто у неё умер… умрёт… планирует умереть… чёрт. Сэм запустил руку в волосы и замолчал. — Кто у вас планирует умереть, мисс Тестабургер? — суровым голосом спросил Дин, превращая лицо в привычную маску агента ФБР. Сэм усмехнулся и встал из-за стола, направляясь к холодильнику. — Прекрасное начало допроса, езжай. — Сам езжай, — лениво бросил Дин, снова звездой раскидываясь на диване и доставая из-под подушек пульт от телевизора.