Глава 21

Барабанящие по крыше "Импалы" дождевые капли словно специально попадали в ритм тихо играющей в машине "Ramble On" — Led Zeppelin. Вероника глубоко вдыхала запах дождя и мокрого асфальта. Она вжалась спиной в сиденье и, сложив руки на бёдрах, крепко держала в них сумочку и папку с книгой. Украдкой бросая на Дина взгляды, она отворачивалась обратно к дороге и снова искоса поглядывала на него. Ступор, в котором она находилась, никак не хотел выпускать из своих тисков даже голосовые связки. — Как твоя рука? — первым нарушил молчание Дин. Вероника еле заметно вздрогнула. — С ней всё в порядке, спасибо за заботу. — Я ничего не сделал, чтобы заслужить благодарность, — мягкий тон его голоса медленно плавил вековые залежи льда в груди Вероники. — Заметил вчера повязку и решил спросить. — Он быстро посмотрел пассажирке в лицо и повернулся обратно к дороге. Тиски онемения ещё держали в своей власти живот и лёгкие, но шея и челюсть уже получили свободу и Вероника почти спокойно смогла ответить: — Я на днях бегала по лесу, неудачно упала, попыталась удержаться и вот… — она качнула раненой рукой и тут же вернула её обратно на бёдра. — О-о… — протянул Дин. — Так ты из этих? "Встанем пораньше, помучаемся и подольше проживём уставшими"? — он хотел ещё что-то добавить, но вместо этого кашлянул и с опаской глянул на девушку, ожидая получить в ответ язвительную гримасу, хорошо знакомую ему после долгих лет общения с братом. В этот момент напряжение окончательно покинуло тело Вероники, уступив место привычному ироничному спокойствию. Она тихо рассмеялась, с любопытством разглядывая Дина, словно впервые его видела. — Совсем нет, ты даже близко не угадал. — Она поёрзала на сиденье, позволяя расслабившемуся телу занять удобное положение, и нашла его в позе «нога на ногу». — Я… кхм… попала в неприятное происшествие, поэтому пришлось убегать. Но… — она одёрнула задравшееся платье, прикрывая мелькнувшую белизну голых ног, — это долгая и скучная история. Теперь была очередь Дина смотреть на неё с откровенным любопытством. — А мы разве куда-то опаздываем? Я люблю истории, в которых красивые девушки от кого-то убегают. Главное, чтобы всегда был счастливый финал. — Как ты можешь видеть, я здесь, — Вероника провела по плечу ладонью, скидывая невидимые глазу пылинки, и улыбнулась. — Значит, всё закончилось хорошо. А насчёт того, опаздываем ли мы… я до сих пор не знаю, куда ты меня увозишь. — Она шутливо нахмурилась, переводя взгляд с Дина на освещённую ленту дороги. — Ты ещё не поняла? Это похищение! Под покровом ночи смелый рыцарь спасает принцессу от страшного и злобного демона! — Он сделал большие глаза и тихонько завыл, подражая привидениям из старых фильмов. «‎Дорогой мой, да, пожалуйста, увези меня туда, где этот ужасный король демонов меня не найдёт.»‎ Лицо Вероники напряглось и посерьёзнело, пока вихрь воспоминаний, взметнувшийся репликой Дина, проносился в её голове. «‎Что за ерунду я несу, напугал девушку, идиот.»‎ — Эм… Здесь в городе есть симпатичный ресторанчик, мы направляемся туда. Как тебе эта идея? — быстро добавил парень извиняющимся тоном. Под её взглядом Дин испытывал то, что, как он думал, очень давно разучился чувствовать, если когда-то вообще умел, — юношескую робость. Место для ужина он придирчиво выбирал пару часов, вычитывая все отзывы про каждый из трёх приличных ресторанов в Мэйне, но сейчас, сидя с ней рядом, отчётливо ощущал, как тает его уверенность в правильности выбора. «‎Надо было ехать в Денвер, чёрт.»‎ — запоздало ругал себя Дин в повисшей после его предложения тишине. Её манера держаться, разговаривать и даже осанка — всё свидетельствовало о том, что он совсем не из её лиги, а Дину отчаянно хотелось быть тем, кого она с уважением примет за своего. — Это одно из тех мест с белыми скатертями и свечками на столах, да? — протянула девушка, вырываясь из мысленного хаоса. Дин судорожно сглотнул, как мальчишка, которого впервые взяла за руку одноклассница. — Да… красивое, официанты в жилетках и всё такое… — он старался сохранять беспечный тон привычного к светским беседам джентльмена, но голос предательски подрагивал, ожидая её сурового вердикта. У Вероники снова сбилось дыхание и в животе схватился ледяной ком страха. Утро в компании Кроули, его вышколенные официанты и высокая кухня с привкусом беспомощности стоп-кадрами пронеслись перед внутренним взором, мурашками поднимая волоски на теле. — Я не люблю такие пафосные места, — сухо констатировала девушка, сама вздрагивая от официальности своего тона. Чтобы как можно быстрее сгладить неловкость, она, не дав себе времени подумать, предложила: — Может быть, лучше в закусочную? Там на шоссе я видела красно-белые огоньки, и в названии было женское имя… — она нетерпеливо постучала пальцами по пластику лежащей на коленях папки. — «‎Еда и напитки у Джен»?‎ — удивлённо спросил Дин. — Да-да, точно! Ты тоже видел это место? Давай туда? — она радостно кивнула, выталкивая из лёгких застоявшийся воздух. — Давай, — улыбнулся Дин. В машине ощутимо потеплело. Парень снял руку с руля и потянулся к лежащей рядом с ним коленке, накрытой тонкой чёрной тканью платья, но вовремя спохватился и быстро опустил руку на сидение. Непривычный трепет, владевший его телом, отдавал приказ сохранять уважительную дистанцию и не приближаться раньше времени. «‎Тебе что, 14, чувак? Приди в себя, девочки любят уверенность и дерзость. Это всегда был беспроигрышный вариант.»‎ Пришпоривать себя самобичеванием оказалось абсолютно бесполезным. «Верно, бы-ыл.»‎ — ухмыляясь, протянул незнакомый голос в его голове. Дин провалился в недра своего сознания и нахмурился. — Дин, — окликнула его пассажирка. — А? — он вздрогнул и автоматически улыбнулся, прогоняя наваждение. — Скажи, пожалуйста, сколько тебе лет? — Мне? — парень широко улыбнулся. — Неожиданный вопрос… мне… боже, дай подумать… — он наморщил лоб, чем вызвал ухмылку Вероники. — 31… 32. Мне 32. Почему ты спрашиваешь? Думаешь, я слишком молод? — Он снова улыбнулся, показывая кристальную белизну зубов. — Думаю, ты прелесть, — рассеянно ответила Вероника, молча ведя в голове подсчёт дат. По щекам Дина моментально разлился лёгкий румянец, и где-то на излёте сознания пронеслось странное чувство дежавю от сказанной его спутницей фразы. — Спасибо за комплимент, а ты — чудо. О чём ты задумалась? Лицо Вероники оставалось сосредоточенным. Она отвернулась и, следя за сбегающими по лобовому стеклу каплями, медленно ответила: — Всё хорошо, Дин. Просто… я кое-что вспомнила, мне нужно записать. Ты же не против? — Она открыла сумочку, чуть не выронив папку с книгой, и судорожно достала телефон. Парень кивнул и переключил внимание на дорогу. «С каких пор девушки так реагируют на мой возраст? Никогда никто не спрашивал…»‎ Калькулятор согласился с полученным в уме результатом. Девушка смотрела на экран, приоткрыв рот. «‎Если ему сейчас 32, значит, я попала в таймлайн 6-го сезона… Бобби ещё жив, и, может быть, Кас ещё не выпустил левиафанов… Боже, я же могу спасти Бобби!»‎ Вероника резко повернулась к Дину, открыла рот и медленно закрыла. — Так, ну ладно. Я уже волнуюсь. Скажи мне, что происходит? Какая помощь тебе нужна? — ход машины замедлился, Дин почти не смотрел на дорогу, всё его внимание занимали переживания спутницы. Он настороженно хмурился и сам не заметил, как осмелился прикоснуться к её сложенным в замок ладоням. От его прикосновения она дёрнулась всем телом и инстинктивно сжала тёплую шершавую ладонь в обеих руках. От сложенных вместе ладоней по их телам одновременно разлилась мягкая волна умиротворяющей гармонии. "Импала" медленно остановилась на обочине. В подрагивающем жёлтом свете уличного фонаря он увидел своё отражение в её расширенных тёмных зрачках и, не раздумывая, нырнул с головой в самую глубину. Тёплую, нежно обволакивающую, баюкающую его израненную душу глубину. Дин тонул, умоляя всех богов разом, чтобы никто не бросился его спасать. Его грудная клетка поднималась глубокими вдохами и выдохами насыщенного озоном воздуха. Задолго до появления облизывающего стены огня в Лоуренсе, штат Канзас, Дин уже испытывал такое. Он жил в детской, довольной беспечности, даже не подозревая, как много он потеряет через какие-то несколько месяцев, и забудет, начисто забудет всё счастье, что умел чувствовать до огня. И вспомнит только на залитой дождём дороге где-то в богом забытом городке Америки, встретившись взглядом с ней. Среди многообразия цветов и оттенков не нашлось бы цвета, который имел бы над Вероникой такую власть, как болотно-зелёный в свете уличного фонаря цвет его глаз. Она не смела дышать и пошевелить даже мизинцем, боясь спугнуть это состояние. Стоит ли тратить годы на практику истинной медитации, когда можно посмотреть ему в глаза и ощутить, как расправляются за спиной никогда не существовавшие крылья? Медленно, но неумолимо она взлетала над машиной, над дорогой, городом, оставаясь навечно прикована к болотно-зелёным озёрам. Обнимала своей душой всю планету, не дыша и не двигаясь, сливаясь воедино с каждым живым существом в радиусе миллионов световых лет. — Ты… — Дин выдохнул, оживая, и несколько раз медленно моргнул. — Ты ведьма? Ты что-то делаешь со мной? Вероника ощутимо вздрогнула и резко сдвинула руки в сторону. Наваждение рассеялось, оставляя на языке и в груди послевкусие неудовлетворённого желания. Нестерпимо хотелось снова окунуться в это состояние, но разве когда-то можно насытиться счастьем? Расправившиеся было крылья замерцали и исчезли без следа. — Что? — она вжалась в пассажирскую дверь и испуганно прижала к груди сумку, пытаясь ею заткнуть дыру, из которой вытекала так внезапно появившаяся там драгоценная дистиллированная гармония. Дин потряс головой и провёл по лицу рукой. — Что ты имеешь в виду? — требовательно повторила девушка. — Нет, я… — Дин протянул к ней ладонь, но она отшатнулась. — Извини, я ляпнул, не подумав, ерунду сказал, прости. — Если ты подозреваешь меня в чём-то, мне, наверное, лучше уйти зде… — Нет! — вырвалось у Дина гораздо громче, чем допускали правила приличия. — Нет, — повторил он тише, сопровождая неловкость кривой улыбкой. — Я мало сплю в последнее время, и меня иногда заносит. Мы едем ужинать. Не дожидаясь ответа, Дин нажал на газ и под рокот мотора стартовал с места незапланированной стоянки. * До закусочной они ехали молча, не сговариваясь, позволили друг другу побыть наедине с собственными мыслями в умиротворяющей тишине. Горячая еда и благовоспитанное количество алкоголя затуманили произошедшее в машине и освободили от неуместных глубоких переживаний. Вероника смеялась над шутками сидящего напротив неё Дина и уместно прикрывала рот рукой во время рассказов о работе агента ФБР. Лёгкость, с которой текла беседа, можно было списать на пару стопок виски, но хотелось верить, что это заслуга её острого ума. Она улыбалась так много, что к концу десерта болели щёки. Три шарика мороженого они, глупо хихикая, полили виски из фляжки Дина, предварительно убедившись, что навязчиво внимательная хозяйка ресторанчика занята другими посетителями. Уютная теплота в груди уплотнилась и превратилась в коварный огонёк. Щёки девушки алели пурпурным румянцем, который она пыталась согнать, прикладывая к ним кубики льда, и, под усмешки Дина, сама же хохотала над тщетностью попыток. Когда они, наконец, вышли из закусочной, облака давно унесли с собой холодный дождь, оставив умытое небо переливаться триллионами звёзд. — Боже, как красиво, — на выдохе произнесла Вероника, подходя к стоящей на пустой парковке "Импале". Она остановилась, подняла руки параллельно земле и, смотря в небо, несколько раз покрутилась на месте. — Согласен, потрясающее зрелище, — кивал Дин, скользя взглядом по фигуре девушки. — Чего бы тебе сейчас хотелось? — повернувшись к нему и немного покачиваясь, спросила Вероника. От дерзости вопроса по лицу Дина пронеслось удивление и он в миллионный раз за вечер широко улыбнулся. Вероника задрала подбородок и постаралась придать лицу суровое выражение. Получилось, конечно, ужасно неправдоподобно. — Долго думаешь, пропустил право ответа. Моя очередь, — припечатала она, и Дин захлопнул рот. — А вот я бы хотела пострелять. — Чего? — засмеялся Дин, медленно подходя ближе к машине и стоящей около неё девушке. На ногах он держался твёрдо: привычная ему норма виски была далека от выпитого за вечер. — Да, спорю на что угодно — у тебя с собой есть пистолет! — Она сложила руки на груди и испытующе смотрела Дину в лицо, собирая остатки силы воли, чтобы не опустить взгляд на багажник "Импалы". — Она спорит на что угодно… — Дин остановился в шаге от неё и смерил её оценивающим взглядом. — А если у меня нет с собой ничего стреляющего, что я выиграю? Вероника размашисто покачала головой. — Не-а, не верю. Но раз ты отрицаешь, мне придётся тебя обыскать! — она сделала шаг навстречу нахально улыбающемуся парню, но резко остановилась. Сила воли позорно сдулась и уступила место безрассудной храбрости. В глазах полыхнули отблески огня, беснующегося в груди. — Не-ет… — протянула она. — При себе у тебя его, конечно, нет, хитрый ты лис. Значит, он в машине, верно? Она обошла Дина полукругом и направилась прямо к багажнику. Дин перестал улыбаться и, ловко опередив её, положил ладонь на хромированный кружок багажного замка. — Из тебя получился бы неплохой детектив, — примирительным тоном он остановил девушку и аккуратно достал из-за спины блестящий пистолет с рукояткой из белой кости. — Если бы мы спорили, ты бы выиграла. Вероника развела согнутые в локтях руки в стороны и развернула ладони к небу. — А мы и спорили и я выиграла. Научишь меня стрелять? — она улыбнулась гораздо шире, чем планировала. — Желание принцессы — закон, — Дин опустил голову в шутливом поклоне. Вероника одобрительно кивнула и пошла к машине. Не доходя до неё на полшага, она остановилась и, требовательно хмыкнув в сторону Дина, одним пальцем указала на пассажирскую дверь. Ругая себя за непредусмотрительность, верный вассал немедленно подлетел и по царственному велению распахнул дверь блестящей чёрной кареты. * — …если попадёшь в него, будет большой бум, береги ушки, — Дин, отряхивая руки, отходил от небольшого дорожного огнетушителя, установленного на высоком пеньке. Красный бок ярко блестел в свете направленных на него автомобильных фар. Полянка, на которой они стояли, едва вместила бы несколько машин, а значит целиться предстояло с близкого расстояния. Вероника держала в руках тяжёлый, почти ледяной от ночной прохлады, "Кольт". Дин подошёл сзади и деликатными прикосновениями настроил ей правильную стойку и несколько раз объяснил тонкости наведения прицела. Оглушительный выстрел вспугнул стаю чёрных, как сама ночь, птиц, с громким клёкотом разлетевшихся в разные стороны. — Ой… — прошептала Вероника, моментально трезвея. Холод заползал под толстовку, и затея со стрельбой начала терять своё очарование. — Ничего страшного, — махнул рукой Дин. — Переживут. Целься снова. Он стоял в паре шагов слева от Вероники, убрав руки в карманы куртки и закусив щёку. Большого труда ему стоило сдержаться и не начать в восторге прыгать по полянке. Красивая, смеющаяся девушка с его пистолетом в руке. Если и было в его жизни свидание лучше, чем это, он такого припомнить не мог, как ни старался. Следующие выстрелы ушли куда-то левее цели и попали в большую сосновую ветвь. Она с треском сломалась и повисла, как мостик, между двумя толстыми стволами. В темноте леса казалось, что нарушающим покой людям машут великаны-хранители, требуя немедленно уйти прочь. — У меня запястье болит, — пожаловалась Вероника, перекладывая пистолет в левую руку. — Да, это называется отдача, придётся привыкнуть, если хочешь делать это часто, — Дин перехватил пистолет и проверил магазин. — Помассировать тебе ручку, принцесса? — Да, позволяю, — повелительным тоном ответила Вероника и, задрав рукав до локтя, протянула Дину ноющую руку. — Благодарю, ваше величество, — снова учтивый наклон головы. — Дин подошёл и, присев на одно колено прямо в мокрую, холодную траву, аккуратно взял запястье Вероники в обе руки и начал мягко нажимать на косточки. От внезапной тишины и приятных ощущений в руке девушка прикрыла глаза и её тело повело в сторону. Дин успел встать и подхватить её за плечи до того, как она успела испачкать новую толстовку слезами смущения от падения. — О, благодарю, — она поморгала и глубоко вдохнула. — Всё в порядке. Дин неохотно опустил руки и смущённо повернулся обратно к алой цели. — А громко бахнет? — Вероника кивнула на огнетушитель. — Если всё же попасть… Она, дерзко ухмыляясь, смотрела на Дина. — Давай проверим? — он ответил идентичной улыбкой, быстро прицелился и выстрелил. На уши Вероники в одну секунду обрушилось давление нескольких тонн воды. Она закрывала и открывала глаза, но видела только яркие переливы света, никак не возможные в ночном лесу. В ушах стоял басовитый гул. Голос напрягался абсолютно беззвучно. Девушка попятилась и, уперевшись бёдрами в капот машины, крепко зажмурилась, досчитала до пяти и медленно открыла глаза. Переливы стали ярче и теперь занимали весь горизонт обзора. К горлу подкатил тошнотворный ужас, сдавливая и без того онемевшие голосовые связки. Она отчаянно крутила головой, когда справа от себя заметила движение. Резко дёрнувшись в ту сторону, она моргнула. В нескольких шагах от неё, подсвечиваемый разноцветными всполохами северного сияния, стоял мистер Миллиган. Тонкая, старческая кожа даже в слабом боковом свете фар отдавала мертвенной бледностью, полузакрытые глаза смотрели куда-то сквозь Веронику, с голой впалой грудной клетки стекали скудные ручейки тёмно-бордовой крови. Вероника судорожно вдохнула, зажмурилась, прижала к глазам ледяные ладони и завопила на весь лес. — Тихо, тихо, всё хорошо, тшшш, всё в порядке, я тут, — прорвался через монотонный крик дрожащий голос Дина. — Дыши, всё хорошо, дыши. Я не думал, что будет так громко, прости, пожалуйста, прости. Я выстрелил в самый верх, думал просто впечатлить тебя попаданием, — бормотал он, крепко сжимая Веронику в объятиях, — промахнулся и баллон взорвался. Ты испугалась этой радуги? Это капельки жидкости из огнетушителя светятся в свете фар. Всё хорошо, всё хорошо… Вероника пришла в себя от его запаха. Плотный, обволакивающий — кедровый и немного мятный. Его голос где-то на фоне сознания заботливо вытягивал её из бездонных кладовых ужаса. Она прижималась лбом к его мерно вздымающейся груди, чувствуя как по ледяным щекам стекают слёзы. Место мыслей занял сковывающий внутренности леденящий страх. — Эй, посмотри на меня, — Дин чуть отстранился, и в освободившемся между их телами пространстве Вероника подняла подбородок, встречаясь с Дином взглядом. — Всё хорошо, — медленно, почти по слогам, произнёс Дин. — С тобой всё в порядке, я с тобой, ты в безопасности. На нос девушки приземлилась капля дождя. — Ага, — Вероника кивнула, позволяя безопасной крепости его объятий отгородить её от внутреннего холода. Дождь зашелестел по иголочкам сосен, стекал по щекам и вновь оставлял большие тёмные кляксы на толстовке. Дин испытующе смотрел ей в глаза, пытаясь понять, как она себя чувствует, когда несколько капель упали на её полуоткрытые дрожащие губы. Он провёл ладонью от её спрятанного в спутанных волосах уха до подбородка и, едва касаясь, одним пальцем приподнял её лицо. За долю секунды до того, как он опустил свои губы на её слабую улыбку, он успел заметить, как податливо она закрыла глаза. Её губы оказались мягче, чем он ожидал — слегка прохладные от дождя, но мгновенно согревающиеся под его поцелуем. Первое прикосновение было осторожным, вопросительным. Он почувствовал, как она замерла, а затем ответила, следуя его ритму. Её пальцы вцепились в его куртку, сминая ткань и притягивая его ближе, и он не удержался — провёл кончиками пальцев по её лицу, ощущая мокрые от дождя ресницы и лёгкую дрожь, пробежавшую по её коже. Вкус её горячих губ смешивался с прохладой дождевой воды, сводя с ума разностью ощущений. Она вздохнула в его рот, и этот звук заставил его прижать её вплотную к себе. Он чувствовал этот поцелуй всем телом: в лёгком головокружении, в мурашках, бегущих по спине, в том, как его сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь шум дождя. Её губы слегка приоткрылись, и он углубил поцелуй, уже не сдерживаясь. Она ответила и её язык скользнул по его нижней губе. Дин еле слышно застонал.