Глава 22

Даже в глубине дремучих лесов, в самой тёмной, неприступной чаще под метровыми пухлыми сугробами ждут свои крохи весеннего тепла крошечные бутоны подснежников. По каким-то им одним ведомым знакам они понимают, что на поверхности их заждались, и застенчиво показывают свои макушки из-под снежных шапок, оставаясь невидимыми для разрушительного внимания людей. Они растут и покачиваются в такт размеренному дыханию леса, проживая свой век в безмятежности и немом обожании окружающей природы, никогда не мучаясь вопросами, надолго ли они здесь, и планами на завтрашний день. Цвести, подставлять бока скудным лучикам солнца и просто существовать — причин для абсолютного счастья вполне достаточно. И лишь самую капельку жаль, что осознавать это счастье им не положено. *** На маленькой лесной полянке под зыбким светом рассветного неба Дин Винчестер ощутил, как в глубине его груди, там, где годами бушевал невосприимчивый к алкоголю и успехам в охоте пожар, среди шипящих языков злющего пламени распускались хрупкие белые бутоны подснежника. Он наконец отклонился назад и перевёл дух. Его губы саднило лёгким жжением. — Прохладно здесь, — воспользовавшись передышкой, смущённо пробормотала Вероника, пряча глаза. Смотреть на Дина после пары часов бесконечных поцелуев казалось кощунством. Она поёжилась и, обняв плечи, сделала несколько неуверенных шагов в сторону пассажирской двери. — Может, поедем обратно? Дин смотрел куда-то в сторону леса и медленно моргал, приводя в чувство свою сенсорную систему. — А?.. Да… да, конечно, — он ожил и быстро подошёл к пассажирской двери, опередив спутницу. — Секунду. — Он мягко отодвинул девушку в сторону, открыл дверь и жестом пригласил её садиться. Мотор послушно зарычал. Дин повернулся к Веронике: — Кофе? Она смотрела на свои сцепленные ладони и с трудом шевелила мыслями. Сильно хотелось спать и так же сильно хотелось остаться в этой машине навсегда. — Мне пора домой, я боюсь, усну прямо здесь на сиденье. — Она неловко улыбнулась. — Хорошо, принцесса, домой так домой. — Дин протянул руку и накрыл её ладошки своей большой, крепкой ладонью. Когда они выехали на главное шоссе и ехать до дома миссис Эбигейл оставалось пару десятков минут, Дин задал весь вечер вертевшийся на языке вопрос: — А точно домой? Я думал, тебя ещё по делам куда-то нужно будет подвезти… Вероника бросила на него вопросительный взгляд. Дин указал большим пальцем на задний ряд «Импалы». — Ты вышла из дома с какой-то увесистой папкой, она сзади лежит. Я подумал, тебе после встречи со мной на работу, и ты заранее её захватила. — А, точно! — воскликнула Вероника. Внезапный прилив адреналина прогнал сонливость и вернул в разомлевшее тело энергию. — Это же я для вас с Сэмом приготовила! Дин, там книга, такая же, как была у мисс Хендрикс! Долго объяснять, откуда я всё это знаю, но когда после вашего визита мисс Хендрикс не смогла найти свой экземпляр, я решила, что вам может понадобиться и эта. Девушка перегнулась через спинку сиденья и потянулась назад, туда, где на бежевой коже чернел пластиковый прямоугольник. Достав папку, она развернула завязочку и вытащила увесистый том «Сказок Старого Шута». — Вот! Судя по описанию, он точно такой же, как был у… Что такое? — Только сейчас она заметила настороженность в устремлённом на неё взгляде Дина. — Ты знакома с моим братом? — осторожно спросил парень. — Я? Нет… нет, мы столкнулись у дома мисс Хендрикс, и он… как бы это объяснить… ты был в доме, а мы приехали и… Да что же такое? — Игнорировать нахмуренные брови Дина было решительно невозможно. — Он рассказал, что ему помогла девушка, с которой мы столкнулись в полицейском участке, — с расстановкой произнёс Дин, отвернувшись к дороге. — Он не сказал, что вы познакомились. — Мы и не знакомились, он знаками показал, что ему нужна помощь, а я быстро сообразила и подхватила, — довольно ухмыльнулась Вероника. — Тогда откуда ты знаешь его имя? Вопрос, озвученный ровным, спокойным тоном, оглушил Веронику лишь на долю процента слабее, чем недавний взрыв в лесу. Она распахнула глаза и приоткрыла рот. Соображать нужно было как можно быстрее, но, как на зло, в голове звенела кристальная пустота, нарушаемая только шелестом крыльев бабочек, эхом отдающимся откуда-то из области пупка. — Как откуда? — пробормотала она, мучительно растягивая безжалостно ускользающие секунды. — Я… он… Ну, он сказал мне, когда мы были около дома мисс Хендрикс. «Лучше это, чем тишина», — судорожно хвалила себя девушка. — Да? — Дин глянул на неё, стараясь не отвлекаться от дороги. — Ну ладно. — Он улыбнулся. — Эй, ты чего? — Парень погладил её ладони. — Я просто спросил, любопытно, как это Сэм успел с тобой раньше меня познакомиться, только и всего. Вероника криво улыбнулась, чистой силой воли успокаивая скачущий в припадке ужаса сердечный ритм. — Мы не познакомились, так, перекинулись парой слов… Так вот, книга, — вернула она тему в безопасное русло. — Я взяла её у миссис Эбигейл, это мать погибшего одним из первых мотоциклиста… — Стюарта Эбигейла? — вставил Дин. — Да-да, верно, его. И я подумала, что улики лишними не бывают, тем более такие… мм… похожие. Она положила книгу обратно в папку. — Эта книга принадлежит Элеоноре, и я обещала её вернуть в целости и сохранности, поэтому обращайтесь с ней, пожалуйста, аккуратно, хорошо? Дин молчал, смотря на пустую в столь ранний час дорогу. Вероника в нетерпении ёрзала на сиденье, стараясь по лицу угадать вынесенный её рассказу вердикт. А потом ей резко надоело тревожиться. Всякому терпению приходит конец. Она выдохнула, сняла с руля правую руку Дина и с лёгким размахом опустила её себе на коленку. Какое бы решение он сейчас ни принял, она уже зашла так далеко, как на самом деле никогда не ожидала зайти. Все планы, переживания и фантазии воспламенились от первого прикосновения его губ и сгорели этой ночью между их разгорячёнными лицами, разлетевшись прахом. Всё развернулось совсем не так, как она хотела. Всё оказалось в бесчисленное количество миллионов раз лучше. Отвернувшись к окну, она облокотилась на спинку, медленно облизнула саднящие от его поцелуев губы и прикрыла глаза. Дин поглядывал на неё краем глаза, изучая довольный розовощёкий профиль. Он мягко сжал ладонь, чувствуя теплоту её кожи под тонкой тканью платья, и ухмыльнулся, заметив, как высоко после его движения поднялась её грудная клетка. — Знаешь что, — нарушил он благодатную тишину. — М-м? — Думаю, раз ты отвечаешь за эту книгу, тебе стоит самой показать её Сэму. И заодно поделишься с нами, откуда ты столько знаешь про смерти мотоциклистов и как ты подружилась с этой злобной тёткой. — Она не злобная, — сквозь растекающуюся по телу дрёмотную негу пробормотала Вероника. — В такую рань приводить гостей очень невежливо, Сэм будет против… — Он как раз выходит на пробежку в это время, мы его поймаем на выходе. — Гул мотора зазвучал громче, и разомлевшую Веронику вжало в сиденье от резкого набора скорости. *** — Вот видишь, уже свет включил. Зачем он живёт по чёткому расписанию, я понятия не имею, но иногда это весьма удобно, — кивнул Дин на единственное светящееся окно в стройном ряду одинаковых мотельных номеров. — Пойдём. — Он подал Веронике руку, помогая выйти из машины. Близость присутствия второго самого важного человека в её жизни, с которым только предстояло познакомиться, взбудоражила истерзанную событиями этой ночи нервную систему. Вероника зевала, чувствуя заряд энергии, на котором предстояло пробежать марафон. Она крепко прижимала к груди папку с книгой, шагая позади широкой спины Дина Винчестера. — Доброе утро! — огласил комнату абсолютно бодрый голос Дина. — Ага, доброе, — буркнул Сэм, не отрываясь от экрана ноутбука. — Братишка, тебе бы одеться что ли, — протянул Дин. Вероника встрепенулась и выглянула из-за спины Дина, загораживавшей девушке весь обзор. Сэм сидел за столом в одном полотенце на бёдрах, полностью погружённый в содержание экрана своего компьютера, не обращая никакого внимания на вошедшего в комнату брата. — Одеться? Если б мне давали доллар каждый раз, когда я просил об этом тебя, я бы уже купил себе дом. Вероника прыснула, и Сэм с недоумением поднял голову в поисках источника незнакомого звука. — О, привет! — Младший Винчестер вскочил со стула, неловко придерживая спадающее полотенце, и быстро удалился в ванную комнату. — Он уже вернулся с пробежки или только собирается, я не поняла, — пряча улыбку, Вероника проводила Сэма взглядом и повернулась к Дину. — Мог бы предупредить, что у нас будут гости! — донёсся до них возмущённый голос Сэма. Дин ответил Веронике смущённой гримасой, открыл шкаф, достал одежду брата и сунул её в приоткрытую дверь ванной. — Будешь кофе? — Он скинул влажную от ночного дождя куртку на спинку стула и прошёл на кухню. — Да, пожалуйста. Чёрный и покрепче. — Доброе утро, — полностью одетый, но всё ещё смущённый, Сэм вышел из ванной и, стоя посреди комнаты, разглядывал неожиданную гостью. — Я Сэм. — Я знаю, — быстро ответила Вероника, тщательно отслеживая степень беззаботности в тоне своего голоса. — Мы познакомились около дома мисс Хендрикс, когда твой брат делал там рабочий осмотр или как вы, агенты, это называете? Она говорила быстро, стараясь, чтобы заготовленная речь звучала как можно правдоподобней. — Разве я называл своё настоящее… — Мы познакомились, и ты попросил меня отвлечь внимание хозяйки и ещё обнял как старую знакомую, — перебила его Вероника и игриво рассмеялась. Она спиной ощутила, как напрягся стоящий позади неё Дин. Мысленно девушка извинилась перед ним за наглую провокацию, но сейчас самым важным для неё было отвести внимание братьев от вопросов про имя, а для этого годились любые способы. — Это та книга, которую вы забрали, да? Значит, я всё правильно поняла. Я принесла экземпляр, который принадлежит миссис Элеоноре Эбигейл, матери Стюарта Эбигейла. Она просила обращаться с ним аккуратно, поэтому Дин предложил мне самой его доставить к вам. — Она продолжала тараторить, перелистывая странички принесённой с собой книги, поглядывая на Сэма и улыбаясь. Когда за спиной вновь послышался звон посуды и густой запах свежесваренного кофе наполнил комнату, она позволила себе перевести дух и дать братьям возможность вставить хоть слово. Сэм разложил все имеющиеся у них экземпляры «Сказок», заняв всю доступную площадь столешницы, и придирчиво сравнивал книги страница за страницей, прислушиваясь к разговору Дина с их утренней гостьей. — Самое время рассказать нам, почему ты всё это знаешь, как ты считаешь? Дин вложил девушке в руки чашку с горячим кофе и сел на свободный стул. — О, тут совершенно ничего интересного, — Вероника покачала головой и пожала плечами. — В Мэйне живёт одна моя знакомая, она рассказала про мотоциклистов, я заинтересовалась, почитала новости и решила приехать, посмотреть на происходящее своими глазами. — Так вот развлекаешься по будням, да? — Сдувая пар с ароматной жидкости, продолжал допытываться Дин. Откровенно говоря, его мало интересовало, чем она занимается и почему так много знает о происходящем. Вкус её губ не выходил из головы, и каждый раз, когда он встречался с ней взглядом, его на несколько мгновений уносило куда-то в сакральную безмятежность. Этой информации ему было достаточно, чтобы на корню зарубить любые зачатки мрачных подозрений. Вслушиваться в прилежные ответы он и не старался, вся концентрация уходила на разглядывание изгибов её фигуры под толстовкой и лёгкой тканью платья, струящейся по ногам. — Да, можно и так сказать, — девушка улыбнулась глянувшему на неё Сэму. — Я вроде как журналист, обычно я пишу всякую ерунду для местной денверовской газеты, тему даёт редактор, моё дело — составить текст. А здесь — целое настоящее детективное расследование, это даже звучит круто. — Она сделала большие глаза и аккуратно всплеснула руками, стараясь не облиться кофе. — А если я принесу стоящий материал, мне может быть дадут передовицу с моим именем. — Передовицу? — переспросил Дин. — Первая страница, — в один голос ответили Вероника и Сэм. Дин едва заметно нахмурился и кивнул. — Есть хоть что-то? — с надеждой в голосе обратилась она к Сэму, прерывая устроенный Дином допрос. Сэм вздохнул и выпрямился. — Полный ноль. Экземпляры идентичны, различия только в степени изношенности книг. Всё остальное… — он покачал головой, — они одинаковые и, к сожалению, ничем непримечательные. — Можно? — Вероника протянула руку к тем книгам, которые лежали на столе до её прихода. Сэм кивнул. — Можно называть тебя Ника? — встрял Дин. Девушка повернулась на звук его голоса и улыбнулась. — Я подумаю над этим вопросом. — Она сделала строгое лицо. — А сейчас дай мне поработать, хорошо? Сэм переводил сосредоточенный взгляд с Вероники на брата и обратно, пока готовил себе кофе. Что-то в поведении гостьи не давало ему покоя. В её манере отвечать на вопросы ему чудилась подготовленность, словно она репетировала эти фразы, дословно заучивая ответы на простейшие вопросы. И он мог бы поклясться, что своё настоящее имя он при ней не произносил. Да и с какой стати, если перед домом мисс Хендрикс он был агентом Эклзом. Но больше всего его мучило чувство дежавю, когда он слышал её звонкий голос. Бессонная ночь, проведённая в попытках расширить знания о песке и мотоциклах, давала о себе знать и сосредоточиться на своих ощущениях не получалось. Сэм провёл рукой по волосам и потряс головой. Стоило поспать. — Да, кстати, — девушка откинулась на спинку стула, отодвинув от себя одну из книг. — А пассажира последнего мотоциклиста в итоге нашли или как? Есть у полиции зацепки? Дин моргнул и за шкирку вытащил себя из разморившей его неги. — Пассажира? — медленно протянул Сэм, опуская свою полную чашку кофе на кухонную столешницу. — В полицейских отчётах про это ни слова. Какого пассажира ты имеешь в виду?