Глава 24

Первые пару секунд после пробуждения Вероника меланхолично изучала покрытое глянцевым лаком подстолье. Она с некоторым усилием оторвала прилипшую к полу щеку и аккуратно перекатилась в центр комнаты, изумлённо оценивая расстояние, которое преодолела во сне. Раскинувшись на спине в форме звезды, она лениво прокрутила в памяти события прошлой ночи и села. «Доброе утро, мой рыцарь. Я всю ночь думала о тебе, ты мне снился. Мои губы соскучились по тебе так же сильно, как их хозяйка. Приедешь?» Вздохнув, она стерла написанное. «Доброе утро, рыцарь. Как там авария? Что узнали?» Она нажала «отправить» и бросилась в душ, пока непослушные пальцы не испортили жухлые остатки её стратегии коммуникации. Ласковые струи обжигающей воды окутали её плотным паром, но даже их тепло не могло растопить ледяной ком тревоги, сжимавший грудную клетку. Веронику беспокоило вчерашнее поведение Сэма и она запоздало пожалела об отправленном Дину сообщении. Если Сэм ему что-то рассказал, что вполне вероятно, Дин не ответит или, что ещё хуже, ответит грубо и будет непонятно как и главное зачем жить дальше. Закрыв глаза, она подставила лицо под воду, пытаясь смыть не только следы сна, но и навязчивые мысли. Вода била по краснеющей от температуры коже и девушка стояла неподвижно, пока жжение не превратилось в ощутимую боль. Вытираясь, она пыталась понять, почему, спустя столько разных, весьма сомнительных событий в своей жизни, она до сих пор, как школьница, трясётся в ожидании сообщения от парня. — Потому что это Дин, — обречённо вздохнула она, подводя итог своим размышлениям. — Единственный и мать его неповторимый Дин Винчестер. Экран телефона засветился. Вероника застыла на одной ноге и задержала дыхание. — Да угомонись ты, — с досадой обругала она себя. К сожалению, не помогло. Она осторожно поставила вторую ногу на пол и на цыпочках подошла к лежащему на кровати телефону. Пока экран оставался подсвеченным, она успела разглядеть: «Доброе утро, принцесса. Я всю ночь думал о тебе, и если бы мне удалось поспать, ты бы мне приснилась. Мои руки соскучились по теплу твоего тела. Можно приехать?» И сразу следом прилетело второе сообщение: «Про аварию кое-что узнали, ага, но за доступ к конфиденциальной информации нужно платить». Смех Вероники разнёсся по комнате, как звон тончайших колокольчиков. Она плюхнулась на кровать и открыла мессенджер. Сэм ничего не рассказал, или Дину оказалось не важно? А впрочем, какая к черту разница, если можно написать Дину Винчестеру «я готова заплатить любую цену», отправить и, зарывшись лицом в мягкую белизну подушки, визжать от переполняющей всё тело эйфории? *** — Тебе не нужно там присутствовать, — Сэм осматривал заросший плющом фасад. — Я сам поговорю, от тебя сейчас никакой пользы. — Я охраняю Детку, это большая польза, — рассеянно парировал старший брат, не отрываясь от экрана телефона. — К тому же, после твоего вождения ей требуется сеанс моральной поддержки. Сэм закатил глаза и покачал головой. Закрыв за собой пассажирскую дверь, он поправил галстук и одёрнул агентский пиджак. «В этот раз хотя бы обойдётся без взлома с проникновением в дом ни в чём невиновного человека», — сердито думал парень, шагая по гравийной дорожке к крыльцу дома. Лёгко преодолев четыре высокие ступени, много лет назад окрашенные в тёмно-зелёный цвет, а сейчас облупившиеся и выцветшие до грязно-салатового, он постучал в стекло входной двери. За минутным ожиданием последовало появление высокой, очень худой женщины в сиреневом вязаном кардигане до пола. — Добрый день, — без улыбки приветствовала она Сэма через закрытую дверь. — Чем могу помочь? — Добрый день, мисс Пратт. Меня зовут Майкл Коллинз, я агент ФБР. Мы расследуем аварии с участием байкеров. — Аварии? — Лицо женщины не выражало ровно никаких эмоций, и Сэму становилось неуютно. — Да, хм, в вашем городе уже пару недель умирают байкеры и… — У меня нет мотоцикла, — прервала его мисс Пратт. — Какое это имеет отношение ко мне? «Вы взяли в библиотеке книгу, и я хочу спросить у вас, какого черта вы с ней делали и как это привело к девяти переломам и смещению костей черепа у четырнадцатилетнего парнишки». — Вам знакомо имя Тревис Паркер? Безжизненные рыбьи глаза собеседницы чуть заметно потемнели. Тонкие губы сжались в ровную линию. — Нет, впервые слышу. Сэм едва удержался от глубокого вздоха. Он дружелюбно улыбнулся и предпринял последнюю отчаянную попытку: — Вы недавно брали в библиотеке книгу и я бы хотел… Женщина, продолжая смотреть ему в лицо, отшатнулась от двери и закачалась на пятках. Сэм поднял брови. — Всё в порядке, мисс Пратт? — Подождите здесь, — бросила женщина и исчезла в доме. Запустив руки в карманы, младший Винчестер оглядывал окружающий его пейзаж, когда пасторальную тишину ухоженного пригорода огласил требовательный гудок «Импалы». Сэм хмуро оглянулся на торчащее в окне лицо брата. Дин показывал на запястье, изображая часы, и качал головой. — Ой, да иди ты к чёрту, — процедил Сэм. — Куда ты опаздываешь, бары ещё не открылись. Он отвернулся обратно к двери и начал ковырять ногтем отходящие от дверного косяка хлопья старой краски. — Вот, — внезапность, с которой наполовину стеклянная дверь ударила его по колену, заставила Сэма вздрогнуть. — Заберите её. Женщина протягивала ему хорошо знакомую книгу, держа её рукой, одетой в кухонную варежку. — А… а что с ней? — Сэм непонимающе разглядывал морозные узоры, покрывавшие всю площадь обложки. — Вот вы и разберитесь! — фальцетом взвизгнула женщина и ткнула книгой Сэму в грудь. — Ну? Забираете или мне её сжечь? — А варежку дадите? — попытался разрядить обстановку Сэм, но отклика у публики в лице мисс Пратт не нашёл. Она прошипела замысловатые ругательства и, кинув книгу на дощатый пол к ногам Сэма, захлопнула вторую, внутреннюю дверь. — Что за чокнутый город… — Сэм нагнулся и поднял абсолютно ледяной, будто только из морозилки, фолиант. Повернувшись лицом к машине, он прищурился и, убрав руку с книгой за спину, свободной помахал брату. Дин в ответ всплеснул руками и сделал знак быстро идти к машине. Сэм, подобострастно улыбаясь, кивнул, размашистым шагом преодолел ведущую от крыльца к машине тропинку и, открыв пассажирскую дверь, тихо сказал: — Выйди, хочу кое-что показать. — И отошёл к багажнику. Дин нарочито громко вздохнул, выбрался из машины, потянулся и вразвалочку подошёл к брату: — Ну, что там у тебя? Давай быстрее, мне нужно… — Вон там, смотри. — Сэм указал пальцем куда-то за спину брата, и Дин послушно развернулся. В этот момент Сэм одним движением задрал клетчатую рубашку брата и с размаху припечатал к его голой спине исходящий ледяным паром фолиант . *** Дин: «Играешь с огнём». Вероника: «Не привыкать. Так какова цена?» Дин: «5 сбитых мишеней подряд». Вероника: «Этот абонент шокирован наглостью». Дин: «Я предоставлю к твоим услугам лучшего учителя по стрельбе в Америке, а может, и во всём мире». Вероника: «Может, и тебе взять у него пару уроков?». Дин: «Где твой дракон, принцесса? Сбежал в слезах отчаяния от остроты твоего языка? С кем за тебя сражаться?». Вероника: «Настоящий рыцарь не тот, кто сражается с драконом ради тебя, а тот, кто остаётся с тобой, когда дракон — это ты». Дин выдохнул и провёл ладонью по горящему лицу. Общение с этой девушкой ставило на паузу оба окружающих его мира — и реальный и испещрённый ранами в нелепых заплатках внутренний. В её словах ему чудились собственные фразы, которые он по случайному стечению обстоятельств не успел сформулировать. Звук уведомления о новых сообщениях от неё звучал как прекраснейшая музыка. Ему хотелось держать её в объятиях и чувствовать пульсацию свежей, мощной жизненной энергии, водопадом льющейся в его кровь. Хотелось жадно прикусывать её губы и чувствовать, как в ответ она задирает голову, прижимаясь плотнее к его разгорячённой груди. — Да что ты там так долго возишься? — вслух ругал он мнущегося на пороге выглядящего заброшенным дома. Дин: «Я приеду через полчаса и отвезу тебя завтракать. Что ты предпочитаешь — головы младенцев или парочку девственниц? Мне нужно найти подходящее место». Вероника: «Ваше благородство не знает границ. Однако, как и все современные принцессы, я работаю и сегодня мне нужно сдать пару статей. Я освобожусь ближе к вечеру. А тебе стоит поспать. Думаю, восстановить энергию не помешает» Дин протяжно выдохнул, сопроводив вздох разочарованным стоном. Она снова была права. Его тело последние дни держалось на чистом адреналине, а это ненадёжное топливо в условиях, где тебе всегда нужно быть собранным и готовым убивать, чтобы не умереть самому. — Но… — он перечитал последнее сообщение и хмыкнул. — «Восстановить энергию» — это она не про драки… — он поджал губы и нажал на руль. Гудок «Импалы» вспугнул стайку гуляющих около машины голубей. — Давай, шевелись там, мне срочно нужно хорошенько выспаться. — Он высунул из окна руки и показал брату воображаемые часы. *** — Он отказывается что-либо расследовать, Бобби. Мы ни на йоту не продвинулись в расследовании. Вчера очередной парниша на мотоцикле разбился, а у нас никаких, ровно ноль зацепок, кроме нескольких идентичных книг и старого карьера. — Намеренно громко вещал Сэм в трубку, сидя посередине заднего ряда Импалы. — Да, я прислал тебе все материалы. Что? Нет, новый пострадавший никак не связан с последней взявшей книгу женщиной. Да, книгу я у неё забрал. С ним? Нет, с ним всё хорошо. Просто он вдруг решил пожить жизнью обычного человека. — Сэм ответил гримассой на полный ярости взгляд Дина в зеркало заднего вида. — Заканчивай, — сквозь зубы процедил Дин. — Да, да, я буду ждать от тебя… да, я знаю, что мы идиоты, Бобби, но мне правда нужна твоя помощь. Больше-то мне ждать её неоткуда. — Испепеляя взглядом спинку водительского кресла, Сэм положил трубку. Всю дорогу до мотеля братья ехали в тишине. Рассуждения и картинки, в которых купалось сознание Дина, никак не помогали расследованию, потому что не имели к нему никакого отношения, а говорить с Сэмом о чём-то, кроме работы, у него не было никакого желания. Сэм с головой ушёл в изучение поисковой выдачи по имени их вчерашней гостьи. Задача усложнялась отсутствием фамилии и прочих вводных данных. Имя и название подкаста — вся стартовая информация, которой он владел. Не было ни одного фото или видео с её участием. В какой-то момент Сэм поддался сомнению в правильности своей догадки и кусками переслушал несколько выпусков. Нет, голос он опознал верно, тщательная обработка лишь сглаживала тембр, придавая голосу почти гипнотическую глубину. — Я спать, — сухо бросил Дин, едва они вошли в номер. Он скинул ботинки и, не раздеваясь, обрушился на широкую, заправленную кровать. Сэм кивнул, погружённый в свои размышления. Его раздражение на брата стремительно испарялось, отчасти из-за акта ледяной мести, но в основном потому что Сэм с удивлением отмечал перемены в поведении брата, и ему они, определённо, нравились. Планируя припечатать ледышку к голой, распаренной спине старшего брата, ты всегда должен отдавать себе отчёт о неизбежности последствий. Сэм продумал даже сторону, в которую он побежит в следующий миг после содеянного и как пойдёт пешком до мотеля. Однако, брат только выругался и выхватил книгу, потребовав, в качестве наказания, сесть назад. Разрешение порулить «Импалой» рядом с кристально трезвым Дином тоже не стоило сбрасывать со счетов. Сэм достал новенький зип-пакет и убрал туда книгу. В голове гудело после бессонной ночи. Разглядывая спину спящего брата, Сэм пожал плечами, разделся до майки и трусов и залез под тяжёлое ватное одеяло на соседней кровати. Разгар дня оба охотника встретили крепким, безмятежным сном. ★★★ Поработать и правда стоило. Вероника не проверяла рабочие процессы уже пару дней. И, конечно, стоило позавтракать, тем более что Элеонора несколько раз звала к столу. Девушка переоделась в привычный персикового цвета топ без рукавов и мягкие домашние штаны. — ...Да вы что? А она что? — Задрав брови и запихивая в рот разом половину яичницы, Вероника с искренним интересом поддерживала диалог. Положить оставшиеся годы жизни на алтарь сожаления о смерти сына хозяйка дома, очевидно, не планировала. Она деловито решала все сопровождающие уход из жизни родственника проблемы, но настроение её улучшалось с каждым днём. Завтрак больше походил на пир в честь победы местечковой футбольной команды, чем на обычный приём пищи. Вероника, затаив дыхание, слушала сплетни о жизни абсолютно незнакомых людей и поражалась красочности описаний, перемежаемых изысканными, не переходящими грань вульгарности, ругательствами. Хозяйка дома открывалась с новой, весьма занятной стороны. Закончив обстоятельный рассказ про переезд одной из многочисленных подружек на другой конец города к молодому любовнику, миссис Эбигейл заботливо спросила: — Ещё кофе, деточка? — Ох, ваш кофе, Элеонора, бодрит, как уведомление от налоговой службы США. Я, пожалуй, воздержусь, двух чашечек мне достаточно. Вероника искренне улыбнулась и приступила к дегустации ещё тёплых, глянцевых булочек с разными видами джема внутри. — Ну как скажете, деточка, как скажете, — женщина кивнула, поставила хромированный кофейник на стол и села, сложив руки на коленях. — Вчера в городе всё было спокойно? — беспечным тоном подстегнула Вероника новый рассказ. — Ой, деточка, ты же ничего не знаешь! — В глазах миссис Эбигейл блеснул огонёк. — Вчера случилась новая авария! Малыш Тревис Паркер, совсем юный мальчик, но его мамаша уже разрешила ездить на мотоцикле и даже сама купила. Вертихвостка! — Осуждающе качая головой, резюмировала Элеонора. Вероника вытерла уголки губ и, мысленно приготовившись закатывать глаза, решила уточнить возраст «совсем юного мальчика». — Ох, — она покачала головой. — Он выжил? А сколько лет мальчику? — Выжил, выжил, — махнула рукой Элеонора. — Ему 14 или 15, точно не помню, ужасно рано для самостоятельного управления мотоциклом. Вероника прикусила язык. Спорить с последним утверждением было бессмысленно. — Что же там случилось? — с тревогой в голосе уточнила она. — Говорят, Тревис вылетел на встречную полосу и столкнулся с автомобилем. Получил несколько переломов и травму головы. — Откуда вы столько знаете? — поразилась Вероника. — В госпитале работает одна из моих бывших подопечных из детского сада. До сих пор поздравляет меня с праздниками, — хозяйка горделиво поджала губы и поиграла бровями. — Ну и рассказывает новости, если я её спрашиваю. — А вы, наверно, часто спрашиваете, — с едва заметной ухмылкой констатировала Вероника. — А я часто спрашиваю, — эхом откликнулась Элеонора и хихикнула совсем по-девичьи. — Кто владеет информацией, владеет миром. Уж вам, моя хорошая, это отлично известно, с вашей-то профессией. Вероника облокотилась на спинку стула и с искренним уважением оглядела хозяйку дома. — А какая у меня профессия? — Вы журналист, — без капли стеснения, глядя девушке прямо в глаза, ответила Элеонора. Вероника усмехнулась и медленно кивнула. — Вы совершенно правы, миссис Эбигейл. — Элеонора! — Женщина шутливо погрозила пальцем и придвинулась к собеседнице, скрипнув стулом. — И что ты думаешь? Его — она махнула головой в сторону города — мамаша переживает? Ни капли. Сидит в полиции и льёт ручьями слёзы, конечно, но переживает? Ни капли! — отрезала Элеонора, наслаждаясь реакцией, которая отображалась на лице внимательно слушавшей Вероники. — А… — А почему? — Элеонора подхватила со стола кипёльно-белую салфетку и, выдерживая драматизм паузы, свернула её в мягкую розу. — Всё просто. Она его приёмная мать. Когда он родился, его родной матери едва ли исполнилось 16, она хотела оставить малыша, но отец ребёнка сбежал сразу после родов и бедная девочка в полном смятении подписала документы на усыновление. Малышу быстро нашли приёмную семью, и — миссис Эбигейл подняла ладони и потёрла их друг об друга — за пару месяцев всё было готово. Мать уехала обратно в родительский дом, будто ничего и не было, а Тревис жил с приёмной матерью и отцом, понятия не имея о своём происхождении. — А как же родная мать? — в нетерпении воскликнула Вероника. — Родная-то? — Миссис Эбигейл любила драматические паузы. — Так и живёт в родительском доме на окраине. Постарела за это время лет на 30, зовут… вот не могу вспомнить, то ли Рита, то ли Роза… Да, Роза Пратт.