Глава 28

Первым опомнился Сэм. Он шагнул к мальчишках и громко шикнул, словно прогонял назойливых голубей. Дети одновременно вздрогнули и, как по команде, развернувшись, бросились бежать в сторону города. — Ну что, идём работать? — лёгким, будничным тоном позвал младший Винчестер, не двигаясь с места. — Иди в архив, я сейчас приду, — глухо ответил Дин, не поднимая на брата взгляд. — Дин… — Сэм! — Металл в голосе старшего Винчестера можно было ощутить на вкус. Сэм посмотрел на Веронику и, напоследок сжав её плечо, пошёл в полицейский участок. Как бы он ни стремился спасти всё человечество, этой девчонке сейчас не смог бы помочь сам Господь Бог. — Как называется газета, для которой ты пишешь статьи? — тихим и слишком спокойным голосом спросил Дин, когда они остались одни. — Дин, я… — Как. Называется. Газета. — повторил охотник, звенящим шёпотом, подходя к Веронике на расстояние в ширину ладони. Девушка молча изучала носки своих белых вансов. Дин придвинулся ближе, сокращая расстояние между ними до минимума, но не прикасаясь к Веронике ни одним сантиметром своего тела. — Если врёшь про прикрытие, нужно продумывать каждую мелочь. — Его низкий от сдерживаемой ярости голос шёл откуда-то из глубины груди. — Иначе попадёшься на ерунде. — Он сделал вдох. — Пару недель назад нам пришлось выслеживать вампиров ночью, потому что местные жители отказались называть нам место расположения гнезда. Знаешь почему? — Девушка покачнулась от волны ярости, исходящей от нависшего над ней Винчестера. — Дин… — Потому что они думали, что мы чокнутые охотники на волков и пораним маленькую невинную девочку. А почему они так думали, знаешь? Вероника судорожно мотнула головой. — Потому что прослушали множество забавных историй про охотников, хладнокровно убивающих всех и всё на своём пути, не разделяя невинных и виноватых. Сэм в ту ночь едва не умер от потери крови — чёртов ручной вервольф разорвал ему вену на предплечье. — Парень наклонил голову и прошипел последнюю фразу Веронике в самое ухо. Она вздрогнула и сглотнула слюну. Дин выпрямился, и смотря поверх головы девушки, громко сказал: — Твоя помощь в расследовании больше не требуется. Благодарим за сотрудничество. Обогнув неподвижно стоящую девушку, он быстро скрылся за стеклянными дверьми полицейского участка. *** Вероника медленно моргнула раз, другой и куда-то пошла. Там, где заканчивалась ровная линия оградительных туй, к девушке подскочил черноволосый мальчик и дёрнул её за рукав толстовки. — Так можно автограф-то? Мы тут вас уже полчаса ждём! Вероника, не поворачивая головы, медленно перевела взгляд на отвлекающее обстоятельство и, с трудом фокусируясь на лице мальчика, кивнула. Он протянул девушке новенький айпад и стилус. Вероника размашисто накарябала своё имя и добавила неопределённую загогулину, которую можно было бы принять за подпись. Вернув планшет хозяину, она вышла с огороженной территории полицейского участка, расположенного недалеко от центральной площади Мэйна, и по самому краю тротуара пошла в сторону закатного солнца. В полуметре от неё проносились машины, два раза она ударилась об кого-то плечом. Ровный низкий гул, занимающий всё пространство её головы, не становился громче или тише. Вероника была ему благодарна. Гул заглушал мысли и не позволял ей начать расстрельный судебный процесс над виновными в произошедшей ситуации. Её тело будто уберегало хозяйку от радикальных способов устранения душевной боли. Девушка шла вперёд, смотря себе под ноги, периодически она считала шаги, терялась в больших цифрах, отвлекалась, поворачивала на случайных перекрёстках и снова считала. Ещё утром полная пачка сигарет закончилась на середине прогулки. Вероника зашла в крошечный магазинчик на заправке и, протягивая кассиру оплату, не смогла вспомнить слово «спасибо». Когда она каким-то одному создателю ведомым образом оказалась около бело-голубого домика в уютном пригороде, обе щиколотки ныли от огромных мокрых мозолей. Вероника опустилась под раскидистый клён на противоположной от дома стороне улицы, прислонилась спиной к массивному стволу и принялась методично опустошать только что купленную пачку. Добросовестно выполняющие свою работу внутренние органы создавали Веронике тошноту, головную боль, скручивали пустой желудок в узел, но ничего не помогало. Она продолжала через силу накачивать себя терпким дымом, подбираясь к опасному для здоровья количеству никотина в крови. В какой-то момент тело сдалось, отключило все системы стабилизации и перешло в аварийный режим. Вероника потеряла сознание. *** Сэм нажимал на затёртую клавишу старенького полицейского компьютера и искоса поглядывал на брата. Информации по Кеннету Маккормику обнаружилось предостаточно, но это мало волновало Сэма. — Адреса его бывших жён, — Дин протянул Сэму лист с написанным от руки текстом и встал. — Сходи, поговори. Я пока съезжу к его матери. — Дин… — Ты знал? — резко развернулся к брату старший Винчестер. — Ты же не мог не узнать её голос, верно? А может, это ты её сюда позвал? Показать, как мы работаем? Вымаливал понимание? — Дин тяжело дышал, до боли сжимая зубы. — Я… Нет, Дин! — вскинулся младший брат. — Никого я не звал! Я с ней познакомился позже тебя! Дин смотрел куда-то поверх плеча брата и качал головой. — Неважно. Делай свою грёбаную работу. Он развернулся на пятках и быстро покинул архивную комнату. Дин разгонял «Импалу» до бешеных 150 миль в час, но концентрация на управлении не смогла обезболить кипящую обиду, кислотой разъедающую грудную клетку. Каждый удар сердца отзывался ноющей болью. Пальцы на руле затекли от напряжения, а хаос в душе и не думал затихать. Он вспоминал её улыбку, её смех, тот момент, когда она впервые прикоснулась к его руке, и ему казалось, что в этом жесте была искренность. Но всё это оказалось ложью. Зачем? Зачем она так поступила? Вопрос крутился в голове, наживую распарывая старые шрамы и выпуская новые волны ошеломляющей боли. А ещё он злился. На неё. На себя. На мир, который снова и снова, будто издеваясь, подкидывал ему надежду на лучшее, только чтобы потом, потешаясь над его доверчивостью, оторвать эту игрушку вместе с руками. Он давно не наивный мальчишка, он видел столько подлости, столько предательства, так почему же на этот раз он позволил себе надеяться? Но хуже всего было то, что знание правды не ослабило его влечение к этой девчонке. Дин не замечал, как привычно ускользал в омут испепеляющей ненависти к самому себе. Он проклинал себя за резкость сказанных ей на прощание слов, чувствуя виноватое жжение в горле. Надо было дать ей объяснить? Может, её заставили? Может, была веская причина так поступить? Или он просто дурак, который хочет верить в то, чего никогда не существовало? Он выкрутил на максимум громкость бьющего по барабанным перепонкам рока, пытаясь заглушить мысли, но их навязчивый шёпот оказался громче. Он всегда оказывался громче. Дин в несколько глотков осушил фляжку с виски и до упора вдавил педаль газа в пол. В это время оставшийся в полицейском участке Сэм подошёл к заспанному смотрителю архива и, вежливо улыбаясь, попросил дать ему адрес или адреса родителей Кеннета Маккормика. — Какие адреса? — зевая, переспросил парнишка. — Я уже сказал вашему коллеге, Маккормик с младенчества воспитывался в денверском приюте, нет у него родителей. Сэм без капли удивления вздохнул и закусил щёку. — Ах да, точно, я, видимо, заработался, вот и забыл. Ну, в любом случае, спасибо. Парнишка в слишком большой для размеров его тела полицейской форме безучастно кивнул и отвернулся к своему монитору. *** Веронику привёл в чувство громкий звук автомобильного выхлопа. Она с трудом разлепила отяжелевшие веки и мутным взглядом проводила силуэт отъезжающей от дома машины миссис Эбигейл. Джинсы на ягодицах полностью промокли, липкий холод поднимался от поясницы вверх по спине. Девушка похлопала себя по щекам и, опираясь ладонями на шершавый ствол дерева, со стоном поднялась с земли. Вяло переступая со ступеньки на ступеньку, она преодолела лестничный пролёт, и первым, на что упал её взгляд, был тёмный экран её ноутбука. Невозмутимое чёрное зеркало, отражавшее комнату со стоящей посередине дрожащей Вероникой. Тот самый ноутбук, на клавиатуре которого она, запивая довольную улыбку крепким красным вином, напечатала название «Правосудие V». Тот самый экран, на котором она увидела первую сотню подписчиков и после этого окончательно разрешила себе рассказывать людям про охотников и их методы работы, используя конфеденциальную информацию в своих целях. Пристально вглядываясь в своё отражение в чёрном прямоугольнике экрана, девушка склонила голову к правому плечу. Растрёпанные волосы гривой топорщились в разные стороны, вместе с блеском в глазах придавая ей абсолютно безумный вид. Подавшись вперёд, девушка сделала несколько быстрых шагов и чуть сильнее, чем следовало, толкнула на закрытие дверь в комнату. Бахнувшая об косяк массивная деревянная дверь издала низкий, почти животный гул, и у Вероники сорвало предохранители. Она рвано вдохнула, всхлипнула и резко дёрнула провод питания, с треском вырвав его из розетки. В следующее мгновение компьютер взлетел в воздух и, пролетев через всю комнату с пластиковым дребезжанием, врезался в светло-жёлтую стену. Она подскочила к обломкам и несколько раз ударила пяткой в остававшийся целым экран, раскидывая белой подошвой осколки матрицы по всему полу комнаты. Тяжело дыша, в одно движение она смахнула с высокого комода всякую хранившуюся там интерьерную мелочёвку. На пол, ударяясь друг о друга и разбиваясь ещё в полёте, летели осколки маленьких ваз, брызги воды из стеклянных шаров с искусственным снегом, кружевные салфеточки и мерзкие деревянные фигурки собак. Истерика переходила в активную фазу. Вероника в голос рыдала и ежесекундно вытирала глаза и нос рукавом толстовки. Жертв своей ярости она не выбирала, кидалась на первое попавшееся под руки. В её трясущихся пальцах сдёрнутые вместе с карнизом белые ситцевые занавески с треском превращались в гору белых лохмотьев. Кольца, соскочившие с карниза, разлетались по полу с мелодичным позвякиванием. Вероника застыла и обернулась на мелькнувшее сбоку движение. Зеркало в ванной комнате. Оно ловило её искажённое лицо, безжалостно отражая потёки туши на пылающих пунцовых щеках. «Смотри, какая ты жалкая!» — потешался внутренний голос. Вероника сжала кулак и со всей накопившейся яростью впечатала его в своё отражение. Зеркальная поверхность раздробила её образ на десятки перекошенных лиц. Всё, что было вокруг, всё красивое, мягкое, приятное на ощупь, оберегающее, — всё теперь валялось грудой бесполезного мусора. Последним уцелевшим предметом в этой комнате оставалась подушка. Выбившаяся из сил Вероника медленно подошла к кровати и, уже беззвучно глотая слёзы, в полном осознании своих действий, сняла с дорогой, мягчайшей подушки наволочку, отложила её в сторону, достала из рюкзака перочинный нож и вспорола пухлый мягкий бок. К потолку взметнулся целый рой серо-белых гусиных перьев. Девушка невидящим взглядом оглядела комнату и пошла в ванну. Открыла кран холодной воды, умыла лицо, попила прямо из-под крана, стянула мокрые, прилипшие к телу джинсы, отбросила их от себя и свернулась калачиком на узеньком коврике на полу ванной комнаты. Уснуть она не надеялась, но почти моментально провалилась в избавленную от мыслей и чувств темноту. На её лицо, очаровательно вальсируя, продолжали нежно опускаться бело-серые невесомые пёрышки. *** — Да, алло, — хрипло сказала она в трубку. Телефон продолжил вибрировать в её ладони. — А, чёрт, — выругалась она, заметив, что не нажала кнопку. — Да! — зло крикнула она, и звук отразился от окружающих её кафельных стен, тысячей ножей впиваясь в голову. — Доброе утро, мисс Нолан, — как всегда спокойный, размеренный голос Кроули моментально разбудил Веронику, заставив её в одно движение подняться на ноги. — Планирую прибыть в ваш город через полчаса. Если ваше предложение о встрече ещё актуально, я к вашим услугам. Вероника закрыла динамик рукой и откашлялась. — Мм… Да, да, конечно, мистер Макклауд. Где встречаемся? — Мой помощник посоветовал заведение под названием «Еда и Напитки у Джен», знаете такое? — Да… Нет! — вырвалось у девушки. — Нет, — уже спокойнее продолжила она. — Давайте в любом другом месте. — Ну что ж, желание леди — закон. Показалось, или в его голосе и правда прозвучала едва заметная усмешка? — Тогда вышлю вам другой адрес в течение 10 минут. До встречи, дорогуша. — Спасибо, до встречи, — сиплым после сна голосом ответила Вероника и тщательно проследила, чтобы Кроули первым положил трубку. — Goddamn it, fucking shit, — одними губами прошептала девушка, оглядывая сцену ночного погрома. Но рассуждать, как это произошло, а тем более пытаться привести комнату в порядок, времени не было. Нужно было приводить в порядок себя перед встречей с чёртовым Королём Ада. Спустя 15 минут она плотно закрыла белую дверь, ведущую в её комнату и, стараясь издавать как можно меньше шума, спускалась по лестнице. — Ах, вы — ранняя пташка, — улыбалось ей с нижней ступеньки розовощёкое лицо миссис Эбигейл. — В такую рань и уже на ногах. Трудитесь как пчёлка! Конечно, у нас, женщин, это в крови! — Она отошла в сторону, пропуская смущённую девушку вниз. — Доброе утро, Элеонора! Да, убегаю по работе… У меня там… — она махнула рукой в сторону второго этажа. — Везде разложены документы и прочие важные бумаги, пускай дверь пока будет закрыта, ладно? — Конечно-конечно, милочка, разве же я похожа на любопытную лисичку, — жеманно поджав накрашенные розовой помадой губы, чопорно ответила хозяйка и мелкими шагами прошла в гостиную. — Работайте спокойно! Мой дом — ваша крепость. Вероника слабо улыбнулась, выдохнула и поспешила к выходу. «Именно на везде сующую свой нос лисицу ты и похожа», — думала девушка, сбегая по ступенькам. *** Дина разбудил противный звук, издаваемый пожилым афроамериканцем. Мужчина требовательно стучал костяшками пальцев по стеклу водительского окна. Дин разлепил веки, опустил стекло и, перекрикивая шум в голове, спросил: — Что надо? — Сэр, тут нельзя парковаться, специальная парковка, только для работников, — он кивнул на двухэтажное здание бумажной фабрики. — А, окей, — кивнул Дин, завёл «Детку» и выехал на улицу. Стоило только вновь прийти в себя и этот паршивый мир безжалостно навалился всеми своими звуками, запахами и ярким солнцем, выжигающим красные от выпитого накануне алкоголя глаза. Дин припарковался около тротуара, похлопал себя по щекам и начал растирать ноющий в похмелье лоб. Всё тело парня ломила мерзкая слабость, ему хотелось укрыться большим, тяжёлым пуховым одеялом, натянуть его на голову и никогда, никогда из-под него не вылезать. Он отпихнул от себя наполовину полную бутылку виски — она со звоном присоединилась к своим пустым близняшкам на полу под пассажирским сидением. Дин просмотрел телефон, потратив весь жалкий запас силы воли на запрет надеяться на сообщения от неё. Сообщений от неё не было. Дина затошнило, он глубоко дышал, приводя себя в норму. Несколько пропущенных от Сэма и 1 смс с вопросом: «Где ты?» — Надо же, как быстро ты понял, что нет никакой матери. Лучше бы работу свою так делал, уже бы давно закончили и уехали из этого проклятого города, пока я с ней не познакомился, — зло бормотал Дин, скидывая уведомления и листая список контактов. Уже много лет подряд Дин жил с чувством глубокого душевного одиночества и давно привык справляться с ним своими силами. Давно перестал обращать на него внимание, а если случались острые приступы — разминал тело в жарких объятиях красоток из бара, и такое положение дел его полностью устраивало. Но то высасывающее желание жить одиночество, которое накрыло его вчера и никуда не делось даже после двух бутылок виски, сломало все его привычные шаблоны. Никогда прежде он не был так одинок, как после потери доверия к её медово-карим глазам. Слишком ошеломляющей была внезапно разливающаяся по его телу теплота, которую он испытывал, находясь рядом с ней. Стоили ли проведённые с ней дни этой боли? Дин прижал подбородок к груди, сдерживая рвущийся наружу стон. Он встряхнулся и нажал кнопку вызова. — Привет, — быстро сказал он в трубку. — Мне нужно увидеть тебя прямо сейчас. Я в машине, давай быстрее. *** — Прошу прощения, мисс Нолан. Мне нужно позвонить, я буквально на минутку. Буду признателен, если в моё отсутствие вы закажете всё, что пожелаете и будете наслаждаться достижениями местного повара, — Кроули склонил голову в галантном поклоне и поднялся из-за стола. — Здравствуй, Бельчонок, — весело сказал он спустя секунду после того, как за ним закрылась задняя дверь уютного ресторанчика в центре Мэйна. — Выглядишь ужасно, чем могу помочь? — Где Кас? — пропуская колкость мимо ушей, прорычал Дин. — Мне нужно его видеть. — Как я и сказал в нашу последнюю встречу, — брезгливо отодвигая носком начищенного ботинка пустые бутылки, ответил Кроули, — у меня нет совершенно никакой информации о местонахождении твоего ангелочка и… Он захрипел, когда твёрдая, как камень, ладонь Дина припечатала его шею к пассажирскому подголовнику. — Ты должен мне услугу, — прорычал Дин, обдавая Короля Ада кислым запахом виски. — Найди его. Поставь на уши весь ад, если не хочешь, чтобы я устроил геноцид твоим подопечным. И не смей от меня отмахиваться, понял? Он дёрнул рукой, встряхивая человеческое обличие Кроули, как детскую игрушку. Кроули поморщился, поправил идеально выгляженный воротник рубашки и вернул на место съехавший в сторону узел галстука. — Резню вы с Лосём и так устраиваете без всяких предупреждений. Но! — предостерегающе поднял ладонь перед начинающим звереть Дином. — Я сделаю всё, что в моих силах. На этом всё? — Всё, — не смотря на собеседника, зло бросил Дин. — Всегда приятно поболтать с тобой, Дин. Оставшись в машине в одиночестве, охотник спрятал лицо в ладони и откинулся на спинку сидения. Голова по-прежнему раскалывалась. *** — Итак, — по-деловому вежливо улыбаясь, продолжил диалог Король Ада, возвращаясь за накрытый белой скатертью столик. — Что вы желали обсудить? За время его отсутствия Вероника успела выбросить в хромированную пепельницу два окурка и заказать вторую чашку кофе. Она корябала накрашенные алым лаком ногти и изучала фиолетовые петунии, рассаженные в горшках по всей площади маленькой уличной веранды. — Я хочу отказаться от вашего предложения, — тихо сказала девушка. Она старалась придать голосу твёрдости, но фраза прозвучала скорее жалостливо, чем твёрдо. Кроули, едва заметно нахмурившись, рассматривал синие круги под её глазами. — Могу я узнать причину вашего решения? — мягко произнёс мужчина после недолгой паузы. — Не хочу больше вести этот подкаст, — буркнула Вероника. — Я не планировала заниматься этим долго, так, поиграться и бросить. Мне эта тема больше неинтересна. — Интересно… А зачем вы начинали его вести? Вероника бросила на собеседника настороженный взгляд. Что-то в его тоне смущало девушку с самого начала беседы. — Я думаю, моя мотивация — моё личное дело. Это вас не касается, мистер Макклауд. — Внутренний голос забавлялся, ожидая результатов такой наглости в общении с самим Королём Ада. — Фергюс, — мягко поправил Кроули. — Мисс Нолан… — Он опёрся локтями на стол и уменьшил расстояние между собой и девушкой. — Боюсь, в прошлую нашу встречу я неясно выразился и между нами произошло недопонимание. Я предложил вам работать со мной, верно, но от этого предложения можно отказаться только одним-единственным способом. Вероника выпрямилась и втянула носом воздух. Нижняя губа предательски задрожала и девушке пришлось с силой сжать зубы, чтобы не выдавать своего волнения. Она сверлила Кроули взглядом, молча ожидая продолжения фразы. — Если вы не хотите работать со мной, тогда единственный выход, который устроит нас обоих, — это работать на меня. Как вы понимаете, при этом варианте развития событий свободы действий у вас будет гораздо меньше, чем сейчас. * Маленькая Вероничка стояла перед огромными по сравнению с её девятилетним тельцем воротами и молча пыталась смириться с крушением своего мира. Стоящий за её спиной отчим возмущался задержкой и требовал шагать вперёд. Массивное здание частной школы с круглогодичным проживанием и колючей проволокой по периметру забора возвышалось в сотне метров от неё. — Я не хочу туда, — еле слышно шептала девочка. — Я буду скучать по маме и Лиззи. — Не хочешь туда — уедешь в приют. Твоя мать устала от твоих выходок, ей нужен отдых. А Елизавета тебя терпеть не может. Ты всем вокруг только портишь жизнь. Давай быстрее выбирай: приют или двигай уже вперёд, паршивка. Какая разница, где умирать от безвыходного отчаяния, не правда ли? Вероничка проглотила душащие слёзы, закрыла глазки и сделала шаг вперёд. Огромная тёмно-синяя створка ворот пришла в движение. * «Какая разница, где умирать от безвыходного отчаяния». — Я хочу заключить сделку. Хочу продать вам свою душу, Кроули.