Глава 29

Кроули с минуту внимательно изучал сидящую напротив него девушку. — Вы с ним поразительно похожи, — с лёгкой издёвкой в голосе нарушил он тишину. Вероника нахмурилась. — Такое же очаровательно бессмысленное безрассудство, — качал головой Король Ада, — и такой же испепеляющий меня взгляд. Это вы ждёте от меня услугу, но разговариваете и ведёте себя так, будто я пришёл к вам на поклон. — Кто "вы"? Мы тут с вами только вдвоём, — от сдавливающего грудную клетку страха и полного непонимания происходящего Вероника откатилась куда-то в подростковое бунтарство. Кроули пропустил вопрос мимо ушей. Он потянулся к лежащей около Вероники пачке сигарет, достал одну и, не утруждая себя лишними телодвижениями, поднёс ко рту уже зажжённую сигарету. — Допустим, я соглашаюсь на ваше предложение. Что дальше? Что вы пожелаете взамен? — выдыхая дым через нос, рассуждал Кроули. — Влюбить в себя Дина Винчестера? Вы поиграетесь пару месяцев, потом вам надоест эта искусственность и вы вернётесь ко мне с просьбой всё отменить. А может, вы попросите, чтобы он забыл ваше знакомство, и начнёте заново? И какова вероятность, что он снова вас примет так же радушно, как это уже произошло? Расскажите мне, на что вы хотите обменять душу. Удивите меня. — Кроули насмешливо поднял брови, продолжая держать на губах презрительную усмешку. Вероника ощущала себя абсолютно голой посреди полностью заполненной людьми площади. — Я… — она замолчала. Кроули кивнул. — Я так и думал. По правде говоря, ваши ответы мне без надобности. Какой бы ни была ваша цель, забрать вашу душу я всё равно не могу. Взгляд Вероники перескакивал с цветочных горшков на идеальный узел галстука Кроули, с узла на проходящих мимо веранды людей, с людей на лицо Кроули и снова по кругу. — Что это значит? Почему не можете? — из всех вопросов, роящихся в её голове, Вероника озвучила самый, на её взгляд, бесполезный. — Хороший вопрос, дорогуша, — стряхивая сигаретный пепел в воздух и наблюдая, как он моментально исчезает, похвалил Кроули. — Очень хороший вопрос. Ответ на него я надеялся узнать у вас, но теперь понимаю тщетность своих ожиданий. Вероника обречённо молчала. Она окончательно перестала что-либо понимать и просто моргала, рассматривая исчезающие в воздухе крупицы пепла. «Удобно…» — отстранённо думала девушка. — Давайте я расскажу историю, а вы дополните её, если посчитаете нужным, — Кроули испепелил остатки сигареты и опёрся локтями на круглый столик. — Ваша жизнь складывалась совсем не так, как вы бы хотели. Вы страдали и терзались и каким-то образом — здесь будет уместна ваша реплика — узнали про братьев Винчестеров. По старой доброй женской традиции, вы пришли к выводу, что изменить вашу жизнь из серой безнадёги в королевство фейерверков способен только мужчина и вы назначили на должность придворного волшебника Дина Винчестера. Ноздри Вероники начали раздуваться как у дракона. Кисти рук ощутимо подрагивали, ей пришлось переплести пальцы, пытаясь унять дрожь. — Вы сделали что-то очень нехорошее, я уверен, даже в вашем мире считающееся уголовным преступлением, и попали сюда, к нам, — Кроули развёл в стороны согнутые в локтях руки, — в наш дивный новый мир. У девушки перехватило дыхание. Сердечный ритм бился, как запертая в клетке дикая, свободолюбивая птица, наполняя капилляры глазных яблок алой кровью. — Как вы… откуда вы… — она захлёбывалась в водовороте собственных эмоций. — Рано, — жёстко прервал Кроули. — Ваш черёд говорить обязательно наступит, но только после того, как я закончу. Он поднял подбородок и теперь смотрел на съёжившуюся Веронику сверху вниз. — И что же вы первым делом сделали здесь? — он покачал головой. — О, это моя любимая часть. — Он возвёл глаза к небу. — Иногда я думаю бросить всё и улететь жить на Фиджи, ведь даже без моих маркетинговых кампаний поток душ в моё царство не оскудеет никогда. — Вернув взгляд на тяжело дышащую Веронику, он продолжил: — Оказавшись в нашем мире, первым делом вы начали привлекать к себе внимание, высмеивая и порицая действия двух самых упёртых и принципиальных охотников Америки. Ваши истории казались мне знакомыми с самого начала и где-то с третьего выпуска пазл окончательно сложился. Вы пересказывали приключения братьев Винчестеров, выдавая это за свои выдумки и засекреченные кейсы ФБР. — Мне нужно… — Вероника встала. — Я… нужно… Кроули повёл ладонью и тело девушки моментально впечаталось обратно в стул. — Чуть позже, мисс Нолан. Пока попейте кофе, расслабьтесь. Сделаю вам декаф, если вы не возражаете. — Вероника отстранённо наблюдала, как её пустая чашка сама собой заполнилась горячим, ароматным напитком. — Спасибо, — тупо пробормотала девушка. Она перестала трепыхаться и сдалась со всеми потрохами во власть Короля Ада. — Вкусно. — Благодарю, я работал над этим рецептом, — Кроули почтительно склонил голову. — Итак, продолжим. Наблюдение за вашими действиями искренне забавляло меня. Как вы, может быть, знаете или как минимум догадываетесь, я использую много разных способов для склонения людей на свою сторону. Торги биржевыми акциями, уход от налогов, дарк-романы, алкоголь и прочие увеселительные вещества, поп-музыка и ещё много чего. Но оправдывать действия вампиров и демонов даже мне не приходило в голову. — Человеческое обличие Кроули широко и одобрительно улыбалось. — И люди вас поддержали! — с той же улыбкой он восхищённо качал головой. — Я не мог оставаться в стороне от столь преданного мне последователя, я же не работник Бога. — Он усмехнулся в застывшие от ужаса глаза Вероники. — Предложил вам встречу, на которой вы весьма достойно держались, хотя вы уже тогда знали, что перед вами Король Ада. Позвольте сделать вам комплимент. — На столе перед Вероникой возникла тарелка с высокими бортами. В самом центре высился пышный шоколадный фондан, смешиваясь горячей начинкой с шариком мятного мороженого. Сюрреализм происходящего достиг апогея. Вероника закрыла глаза и послала страх к чёрту. — Изумительно пахнет, — с улыбкой прокомментировала она появление десерта. — Тоже ваш отработанный рецепт? — Да, один из множества. Кулинария — одна из моих любимых разновидностей магии. — Разделим? — она протянула единственную имеющуюся на столе ложку Королю Ада, уступая ему право первого укуса. — Охотно соглашусь, — создавая себе новую ложку, кивнул Кроули. — И, кстати, спасибо за документы ФБР, — растапливая на языке кусочек мороженого, пробормотала Вероника. — Я ими не пользовалась и вряд ли использую, я та ещё трусиха, но мне очень польстило указанное там имя. Кроули недоверчиво поджал губы и сузил глаза. — Трусость — понятие растяжимое, не спорю, но сегодня вы сами пришли к Королю Ада, чтобы сказать ему «нет». — Он разломал ближний уголок фондана и подхватил один из кусочков. — Этим вы тоже напоминаете Дина. Вам обоим только дай волю попринижать свои заслуги перед самим собой. — Фергюс, — Вероника ткнула в сторону Короля Ада десертной ложечкой, — расскажите мне, что за чёртовщина с моей душой? Почему она вам не подходит? Кроули наклонил голову к левому плечу. — Полагаю, всё, что я рассказал ранее, не вызывает у вас вопросов. — Не вызывает, — легко согласилась девушка, выковыривая из подтаявшей горки мороженого шоколадные капли. — Когда вы переместились в наш мир, ваше сознание попало в идентичную вам девушку, с рождения жившую в нашем мире, и, скорее всего — сомнения у меня остаются, ведь это первый прецедент на моей памяти, — произошло слияние ваших с ней душ. Вероника состроила горделивую гримасу. — Так у меня теперь две души? Получается, я самый душевный человек в этом мире! — громким шёпотом она поведала свой вывод Королю Ада, широко улыбнулась и запустила обе руки в и без того взлохмаченные волосы. Кроули вздохнул. — Вы не совсем верно меня поняли, дорогуша. Там, где у других смертных находится душа… — У ангелов тоже есть душа! — перебила Вероника. Кроули поморщился. — У них благодать, это другое… — А, да, точно. — …Право слово, откуда вы так много знаете про устройство нашего мира?! — Я вам потом расскажу, давайте дальше про душу, — она азартно подалась вперёд, сокращая расстояние между ней и Кроули. — Там, где у других находится кристальный свет Божьего величия, у вас сейчас находится месиво, отдалённо похожее вот на это, — он кивнул на содержимое стоящей между ними тарелки. Девушка озадаченно переводила взгляд с Кроули на посуду и обратно. — Ваша изначальная душа, та, с которой вы родились, непригодна для нашего мира и сразу после вашего перемещения начала… как бы это корректно сказать… портиться, разлагаться. Процесс разложения необратим и очень скоро привёл бы к летальному исходу. Однако, разложение затормаживается благодаря наличию у вас души, оставшейся от предыдущей хозяйки тела. Души слились в единую субстанцию и ежесекундно излечивают и убивают друг друга. Теперь у вас на месте души что-то вроде знака инь-янь — это наиболее точное определение, которое мне удалось подобрать. *** — Вот дерьмо! — в сердцах выругался Сэм, глядя на две размытые фотографии, лежащие перед ним на столе. Даже оставшись наедине с кейсом, он добросовестно продолжал выполнять свои охотничьи обязанности и с некоторым трудом, но смог получить данные с камер, установленных на фасаде госпиталя. На фотографиях была изображена Вероника, вылезающая из машины скорой помощи одновременно с выгрузкой распятого в странной позе на каталке Райана Шоу. — Ты мне никак не помогаешь спасать твои отношения с Дином, — бормотал он, рассматривая смазанные, но вполне отчётливые силуэты. — Откуда, скажи пожалуйста, ты там взялась? И если это ты была тем пассажиром, которого мы не могли найти, как ты успела покататься с последним мальчишкой? Одни сраные вопросы… — Сэм закрыл глаза и надавил на усталые веки. — И ни одного, мать его, ответа. — Парень покачал головой. — Этот ещё испарился хрен пойми куда. — Сэм с досадой смотрел на много часов подряд молчащий телефон. — Ладно, не хотите мне помогать, я сам справлюсь, но если со мной что-то случится, это будет на вашей совести. — Младший Винчестер взял телефон, быстро напечатал короткий текст и отправил брату, усилием воли заставляя себя не обращать внимания на одну галочку. Отложив телефон, он достал из сумки уже родную жестяную миску и взял со стола ближайшую к нему книгу Сказок. Охотник раскрыл книгу на середине и, расположив её над миской, наблюдал, как из места стыка страниц в миску сыплется тонкая струйка песка. Когда песок ровным слоем покрыл дно посудины, Сэм убрал книгу и накидал в миску дополнительные ингредиенты для вызова Песочного Человека. — Дай боже здоровья Бобби, — бормотал парень, сверяясь с присланным списком. — Теперь заклинание — и погнали. Сэм откашлялся и, тщательно артикулируя, начал читать незнакомые слова на смеси древненемецкого и латыни. На последних словах парень кинул в миску зажжённую от спички ветку шалфея и отошёл в середину комнаты. Содержимое миски зашипело, вспенилось и потекло густой коричневой волной на пол. Сэм закашлялся от едкого дыма, задержал дыхание и почувствовал резкий удар в солнечное сплетение, за которым последовал оглушительный шум ветра — и младший Винчестер потерял сознание. *** Когда любовь не может найти выход, она произрастает безумием. К вечному урагану в душе Дину было не привыкать, но скорость, с которой сейчас бушевали его внутренние ветра, была запредельной даже для него. Он не мог собрать мысли, тело пробирал озноб и сразу за ним следовал приступ жары и выжигающей горло жажды. Дин, не переодеваясь, зашёл в местное отделение полиции и, помахав удостоверением агента, потребовал предоставить все «висяки» за прошедшие полгода. Натренированный охотничий взгляд сразу выцепил несколько убийств, которые по всем признакам были совершены вервольфом и вампирами. Весь день старший Винчестер на опасной для всех окружающих скорости гонял «Импалу» по предполагаемым точкам нахождения гнёзд вампиров и схронов вервольфов. В его горле словно застряли куски острого стекла. Их не удавалось протолкнуть ни литрами кофе, ни испепеляющим последние крохи концентрации виски. Дин не вникал в то, что видел, приезжая по очередному адресу. Он как бульдозер врывался в помещение и, если там были признаки жизни, переворачивал всё вокруг себя вверх дном. Когда ему попадались похожие на людей существа, он одной рукой хватал несчастного за шею, а другой, продолжая сжимать липкое от крови мачете, раздирал губы в поисках клыков. Разговаривать, медлить, допрашивать… Все стандартные процедуры были забыты. Он просто не мог позволить себе остановиться. Промедление означало остаться один на один со своими мыслями. Дин остервенело расчленял нападавших на него существ, слизывал брызги их крови со своих разбитых губ и в одно движение вытирал об джинсы мокрые от крови ладони, перехватывая мачете другой рукой. Вспухшие от бесконечного напряжения мышцы в бицепсах и в бёдрах пульсировали тупой болью. — Я не устроил тебя как герой? — рычал он, со спины разрубая напополам амбала-оборотня. — Тогда может мне стать самым ублюдочным на свете злодеем? Понравится тебе такое?