Глава 31

Дождевые капли со звоном разбивались о железную крышу и, оставляя длинные следы из собственных уменьшенных копий, бодрыми ручейками стекали по стёклам. В машине было холодно и сильно пахло вишнёвым табаком. Опущенная спинка водительского сидения позволяла Веронике положить колени на руль и, лёжа на спине, рассматривать чёрноту, на месте которой завтра раскинется беспечная голубая бесконечность. Она свернула капюшон толстовки в рогалик и удобно разместила его под затылком. Толстовку следовало отнести в прачечную, но другой тёплой одежды она в Мэйн не взяла, а шум автомобильной печки слушать совершенно не хотелось. Ничего не имело права нарушать умиротворяющую тишину. Эмоциональную насыщенность этих дней необходимо было разбавить тишиной. Уединение из богемной прихоти превратилась в физиологическую потребность. Вероника потёрла лоб и повернулась на бок. Теперь перед её глазами был чёрный пластик водительской двери. Разговор с Кроули Вероника завершила просьбой взять тайм-аут на размышление. К её удивлению, Король Ада довольно легко согласился подождать и выглядел при прощании совершенно довольным их беседой. Вероника ковырнула вмятинку на чёрном пластике и невесело усмехнулась. «Наверняка он уже тогда всё знал». Машина, в которой она лежала, вспоминая произошедшие накануне события, была её личным и единственным островом спокойствия. Простенькая внутренняя отделка салона ничем не нагружала внимание, позволяя вольно растворяться в мыслях и рефлексии. Девушка периодически бросала взгляд на педаль газа, радуясь возможности в любой момент сорваться с места. Реальность обрушилась на неё шквалистым ветром, и хоть пока она не собиралась никуда уезжать из этого города, но наличие возможности это сделать в любой момент снижало накал внутреннего напряжения. Вероника поёрзала на сиденье и вытащила из двери стакан с газировкой. После разговора с Кроули она поехала домой. Полицейскую машину она заметила ещё издали. Домик миссис Эбигейл занимал угловой участок, поэтому свет мигалок озарял перекрёсток и сразу четыре улицы. Вспоминая свою реакцию на мнущегося около дверей копа, Вероника хвалила себя за благородство. Первым делом она испугалась за хозяйку дома и инстинктивно нажала на газ, чтобы быстрее узнать, всё ли с ней в порядке. И только взбегая вверх по гравийной дорожке, девушка вспомнила ночной разгром и, сжавшись, перешла на спокойный шаг. Она успела подняться на вторую ступеньку, когда из дома выскочила пышущая гневом хозяйка и, ткнув в девушку пальцем, фальцетом перечислила нанесённый её дому и, конечно, бизнесу ущерб. Вероника в испуге отступила на два шага и едва не полетела спиной вперёд на тщательно прополотые цветочные кустики. Чтобы дело не ушло в полицию, Вероника компенсировала весь нанесённый урон и даже не думала спорить с названной миссис Эбигейл суммой. Эмоциональный выплеск стоил почти всех имеющихся на её счетах средств. Возможно, стоило вынести сумму сделки на обсуждение, но Вероника сдулась под угрюмым взглядом стоящего над ней полицейского и единственным её желанием в тот момент было убраться подальше от этого дома. «Странно ещё, что она книгу не посчитала. Вообще про неё не вспомнила». Проведя подсчёт оставшихся в её распоряжении финансов, что заняло совсем немного времени, Вероника тяжело вздохнула и поехала заселяться в мотель. Денег оставалось на несколько ночей, поэтому разговор с Дином она решила не откладывать. Во время шпионского ожидания за занавеской она, откусывая от внутренней стороны щеки мельчайшие кусочки, продумывала откуда в ближайшее время можно получить денежные поступления и раз за разом упиралась в необходимость продолжать вести подкаст. Ей не приходило в голову ни одно другое занятие, которое могло бы оплачивать её счета и одновременно позволять ей хотя бы задумываться о поездках с братьями по стране. Когда Вероника отвлечённо размышляла кому предложить срочный рекламный слот на своей площадке, напротив окон её мотельного номера затормозила «Импала». *** Дин сидел на капоте машины и крутил в пальцах ледяную банку пива. Его матерчатые конверсы промокли под ночным дождём и парня потряхивало от холода. Он смотрел в черноту, на месте которой с раннего утра и до самого захода солнца будут стоять великие скалистые горы Колорадо и напряжённо размышлял. Вчерашний секс с Вероникой он ничем, кроме аффективного припадка, назвать не мог. Это был не он. Даже спустя несколько часов после её ухода он отказывался верить, что это его ладонь сжимала её горло, его зубы кусали её белую кожу до красных отметин и это он сам по собственной воле… Дин тяжело вздохнул и потёр нахмуренный лоб, расправляя складку меж бровей. …Он сам по собственной воле ударил девушку. И не просто девушку, а ту, под взглядом которой у него распирало грудную клетку от невероятного количества воздуха и тепла. Он неистово искал объяснение своему поступку и, находя его в её поведении, ненавидел себя ещё больше. Ненавидел, но не мог не соглашаться сам с собой. Вчера, когда она стояла перед ним и, сжав руки в замок, лепетала что-то про извинения, а он в ответ потребовал уйти, он отчётливо различил все признаки так хорошо знакомого ему женского возбуждения. Дин кадр за кадром воссоздавал сцену их разговора и каждый раз останавливался на моменте, когда она смотрела ему в глаза и отказывалась уходить. Она тяжело дышала, с явным удовольствием разглядывая повязанное на бёдрах полотенце и огонь, вспыхнувший в её глазах после его резкой реплики, никак не мог быть огнём ярости. Нет, Дин слишком хорошо знал этот огонёк, вспыхивающий в игривых глазках девчонок, когда он улыбался на самую капельку шире привычной вежливости. Она сама хотела такого продолжения, ей нравилось происходящее. Дин не мог себе простить, что ему тоже понравилось то, что произошло между ними после его пощёчины. Дин ненавидел себя за то, что ему очень понравилось произошедшее между ними. Парень одним глотком допил остатки пива и спрыгнул с машины на землю. От просмотренных воспоминаний низ живота отяжелел и движения давались с некоторым трудом. Дин поправил туго сидящие джинсы и несколько раз сжал и разжал кулаки. «Я поговорю с ней, извинюсь за своё поведение и скажу, что я не хотел ничего такого…» — мысль растворилась, не успев закончиться. Проблема была в том, что он очень даже хотел. И вчера, и сейчас, и… Дин выругался. Её медовый взгляд, в котором он нежился, растворясь в чувстве нужности и принятия, творил с ним что-то запретное. Рядом с ней он позволял себе быть собой настоящим. Это пугало его до жути. *** Вероника закашлялась от слишком объёмной порции дыма, села и открыла водительскую дверь. На улицу моментально вылетело всё накопленное в машине тепло, а вслед за ним, под заканчивающийся дождик, вышла и сама девушка. Она закрыла глаза, подставила лицо под прохладные капли и почувствовала облегчение. Её щёки и шея пылали алым румянцем. Ласковые дождевые капли охлаждали кожу и выравнивали дыхание. — Надо было термос забрать, — пробормотала Вероника, стыдливо убегая от собственных мыслей в нейтральные темы. «Ты знаешь, где он, иди и забери, — ухмылялся внутренний голос, подкидывая желудок Вероники куда-то в область ключиц. — Иди и забери то, что принадлежит тебе по праву». Вероника нахмурилась. Голос заливисто хохотал, используя её дыхание как теннисный мячик. «К чёрту термос, ты прекрасно поняла, про что я говорю. Посмотри ему в глаза. Посмотри ему в глаза и улыбнись одним уголком губ. Раззадорь его снова, дай ему повод, одну крошечную причину… Дай ему это удовольствие, которое ты вчера с полной отдачей ощущала внутри себя. Дай ему наказать такую ужасную паршивку, как ты. Ты знаешь, как сильно ты провинилась. О, ты это прекрасно знаешь. Так понеси наказание за свои грехи. Он имеет право быть твоим судьёй. Вручи ему это право с честью. И дай ему наслаждаться истинным собой». — Хватит! — взвизгнула Вероника на всю парковку. — Хватит! — тяжело дыша, повторила девушка. Она несколько раз сжала и разжала кулаки, вырывая своё внимание из скользких лап внутреннего голоса. — Мне не понравилось! — горячо прошептала она вслух. — Мне было страшно, я его боялась, я хотела уйти… Голос оглушительно захихикал, перекрывая мысли. — Он меня ударил! — её грудная клетка высоко поднималась при воспоминании о вспыхнувшей после звонкой пощёчины щеке. «Ударил», — согласился голос. «А что произошло сразу после этого?» — продолжал он вкрадчивым шёпотом шатать психику Вероники. — Я… — она вспоминала моментально намокшую ткань трусиков и медленно покачала головой. — Это была реакция тела… просто реакция тела… «Иди, забери термос», — промурлыкал голос и исчез. Вероника втянула воздух через сжатые зубы. — Пойду и заберу, — она кивнула сама себе, быстро вернулась в машину и завела двигатель. Выкручивая руль одной рукой, она нахмурилась и закусила нижнюю губу. Повинуясь безотчётному порыву, она скользнула свободной рукой под резинку серых спортивных штанов и провела между ног по ткани трусиков. Впрочем, она и без проверки всё прекрасно чувствовала. Щёки вновь приобрели бордовый оттенок и девушка тихонько взвыла. *** Подъезжая к своему мотельному номеру, Вероника с недоумением, переходящим в настороженность, увидела горящий в её окошке свет. Она припарковала «Фордик» напротив двери и, выйдя из машины, на секунду задумалась, стоит ли постучать в дверь, но быстро отмела эту мысль и повернула дверную ручку. Дверь оказалась не заперта. Стоя на пороге, Вероника увидела сидящего за столом Дина Винчестера. Вчерашняя, испачканная (Вероника не хотела задумываться чем) куртка была заменена на плотную хлопковую чёрную рубашку. И вместо запачканных джинс на парне были чёрные, идеально чистые. — П-привет, — запинаясь, поприветствовала гостя девушка и шагнула в комнату, закрывая за собой дверь. — Что… что ты здесь делаешь? — Возвращаю, — Дин кивнул на чёртов термос, стоящий в центре круглого стола. — А. Спасибо, — Вероника кивнула, продолжая неподвижно стоять у входа. — Как ты узнал, что я здесь? — заполнила она неловкую паузу. — Связи и природное очарование открывают любые двери, — без улыбки ответил Дин, чуть прищурившись, рассматривая Веронику с ног до головы. Его взгляд задержался на мокрой от дождя толстовке. — Ты не замёрзла? Вероника медленно моргнула и повела головой в сторону, смахивая с себя уютный морок его заботы. — Спасибо, что зашёл. — У неё почти получалось держать тон голоса в нейтральном спектре. — Я немного устала и хочу лечь спать, так что если ты не против… Она отошла от двери, показывая, что путь наружу свободен. Прошло не более четырёх часов с того момента, как он выпустил её обмякшее от разрядки тело из своих жёстких объятий. Её губы до сих пор немного саднили от его жадных укусов, а волосы оставались влажными после еле тёплого мотельного душа. Дин продолжал сидеть, смотря ей в глаза. Вероника понятия не имела, что происходит с разглядывающим её парнем, но сама она чувствовала себя обездвиженной его тёмно-зелёным взглядом куклой. Дин чуть наклонил голову к плечу и два раза мягко хлопнул себя по бедру. — Подойди, — попросил он, когда удостоверился, что его молчаливый приказ был проигнорирован. Внутренний голос напевал какой-то энергичный мотив, пуская по венам Вероники волны адреналиновой дрожи. Девушка сделала несколько неуверенных шагов и остановилась напротив Дина. Он взял её за руку и потянул на себя. В попытке удержать тело в вертикальном положении, Вероника сделала шаг в сторону, Дин подхватил её за талию и, коленом разведя её ноги в стороны, усадил на себя. Совершенно внезапно для самой себя оказавшись лицом к лицу с Дином, Вероника ойкнула и дёрнулась. Дин смотрел ей в глаза, пытаясь найти ответы на мучавшие его вопросы, но видел только ещё больше вопросов. Бесконечное самокопание — весьма изматывающее занятие, а он так долго не спал. Дин притянул Веронику к себе и с привычной ему нежностью, множество раз отрепетированным движением, поцеловал её слегка розоватые губы. Она ответила, как и раньше — сначала мягко, почти неуверенно, потом сильнее. Он чувствовал её тёплое учащённое дыхание на своём лице. Движения его языка были плавными, но настойчивыми. Безупречная тактичность. Её пальцы впились в его плечи, поднялись к шее и зарылись в волосы. Он наклонил голову, меняя угол поцелуя и сильнее сжал её в объятиях. Она тихо вздохнула в его рот, он в ответ прикусил её нижнюю губу, нежно, но достаточно, чтобы она дрогнула. Он прижимал её так крепко, словно удерживал на краю скалы от падения в бесконечную пропасть. Он своим телом чувствовал, как билось её сердце, как дрожали руки, когда она скользила ладонями по его спине. Поцелуй замедлился, стал глубже. Наконец, Дин отклонил голову назад, переводя дыхание и рассматривая её влажные от его слюны губы. Вероника нетерпеливо выдохнула через нос и резко притянула его обратно. Дин последовал за её движением и снова накрыл её полуоткрытый рот своим поцелуем. Девушка, не отрываясь от него, расстегнула молнию на своей толстовке и скинула её на пол. Дин дёрнулся, но она крепко прижимала его к стулу весом своего тела, начиная активно двигать бёдрами чётко над его вставшим от первого прикосновения к её губам членом. Дин гладил её спину, прикладывая усилия, чтобы в одно движение не сорвать с неё чёрный топ на тонких лямках. Вероника тяжело дыша, опустила руку и с идеально выверенным нажимом прошлась по твёрдости под натянутой тканью джинс. Она остановила поцелуй, широко улыбаясь прямо в губы Дину. Парень, радуясь передышке, старался отдышаться и открыл глаза. В медово-карих блюдцах плясал тот же чёртов огонь. Дин выдержал ровно секунду. Он выпрямил спину, отталкивая от себя Веронику и быстрым движением провёл по её шее, сжав в пальцах густую прядь волос. Она зашипела и выгнулась, стараясь избежать тянущей боли. Перед лицом Дина оказалась округлая, свободная от бюстгальтера грудь с твёрдо стоящими сосками, прикрытая лишь тончайшей чёрной материей. Парень, словно загипнотизированный, рассматривал мягкую, податливую форму и, подавшись вперёд, через ткань прикусил сосок. Вероника застонала. Этот звук вывел Дина из оцепенения. Продолжая крепко держать её волосы в своей руке, он наклонил её голову к себе, прислонил её лбом к своему подбородку и низким голосом приказал: — Расстегни мне джинсы. Вероника дышала тяжелее и интенсивнее, чем играющий её телом парень. Она опустила руки на его бёдра и без промедления подчинилась приказу, громким вздохом встречая жаждущую её плоти выпуклость под белыми боксерами. Дин одобрительно промычал, притянул её к себе и прошёлся языком от ключиц по шее к мочке уха. Вероника подрагивала в его руках, собранная в тонкую струнку. — Хочешь его? — издевательски ухмыляясь, прошептал он ей в самое ухо. Вероника мелко закивала в ответ. — Не слышу, — Дин отвел руку с зажатыми в ней волосами и укусил её за нижнюю губу. — Да, да, хочу, — выдохнула Вероника, ёрзая на его коленях. Дин медленно провёл ладонью по её животу, груди, шее и оставил руку на плече. — Попроси, — подрагивающим от накатывающего желания голосом потребовал парень. — Пожалуйста, Дин, можно я сделаю тебе приятно? Очень-очень приятно, — залепетала в ответ Вероника, путаясь в словах и буквах. Парень поглаживал её соски, вызывая всё новые волны возбуждения. Он молча кивнул и, отпустив волосы, двумя руками надавил ей на плечи. Девушка соскользнула на пол, встала перед ним на колени и одним движением стянула топорщащиеся боксеры. Она резко сглотнула и пару секунд молча рассматривала стоящий перед её лицом член. Её ладони легли на его бёдра. Он молча наблюдал, как она наклоняется ближе. Её пальцы обхватили его давно твёрдый и горячий член и она медленно провела языком по головке, прежде чем взять его в рот. Дин дёрнулся всем телом и коротко простонал. Движения её губ были плавными — они сжимались вокруг него, язык скользил по напряжённой плоти. Но потом она стала опускаться глубже, стараясь принять его целиком. Он чувствовал, как её горло сжалось вокруг него, как мышцы сопротивлялись, но она продолжала, преодолевая рвотный рефлекс. Глаза слезились, но Вероника не останавливалась. Он положил руку на её затылок, подсказывая ей нужный ритм. Усилил давление, проталкивая себя глубже. Когда он начал двигать бёдрами, используя её рот по-своему, она попыталась упереть ладони в его живот, но Дин одним резким движением смахнул с себя её руки . Когда он почувствовал приближение оргазма, он впился пальцами в её волосы, прижимая её лицо к лобку. Член распирал её горло, перекрывая дыхание. Она задрожала, её тело напряглось, руки судорожно сжали его ноги, но он не отпускал. Она задыхалась, сжималась вокруг его пульсирующей плоти, пыталась протолкнуть в лёгкие воздух, но он продолжал входить глубже и глубже, ускоряя темп, пока не кончил прямо в её спазмирующее горло. Вероника подавилась, слёзы выступили на глазах, но он держал её, не давая отстраниться, пока последние капли не стекли вниз по её пищеводу. Когда он наконец отпустил её, она кашляя, резко отстранилась, слюна и слёзы стекали по её подбородку. Он провёл пальцами по её щеке, смахивая слезу. Продолжая смотреть на неё сверху вниз, Дин прошептал: — Хорошая девочка.