Глава 3 — Что мы знаем о паразитах?

      Что Диб вообще знал о паразитах? Предупрежден — значит вооружен, и он предупрежден-то был, но вот о чем? К чему ему нужно готовиться? Не то чтобы до этого дня он особенно интересовался такими существами и тем, какое воздействие на организм они оказывают, но... Наверное, в паре отцовских книг это должно быть, не зря в доме была небольшая библиотека за пределами подвальной лаборатории. Эта мысль покалывала в затылке, как будто снова придала ему сил, ведь определенно стоит поспешить, чтобы не допустить возможных ошибок и знать, что делать. Может, эти паразиты, как и Зим, боятся воды, может, промывая рану Диб уже убил их часть, а может и наоборот? Может, в заклеенной ране для них создаётся некий парниковый эффект, в котором они размножаются только активней? Неизвестность пугала больше, чем боль в онемевшей конечности. Профессор очень надеялся, что его дети будут самостоятельно изучать разного рода науки, и из них вырастет что-то дельное, так что библиотека, в отличии от лаборатории, была абсолютно свободной к посещению. Паразитология, ему нужна паразитология... Следуя взглядом по корешкам, он как будто трясся и никак не мог успокоить этот тремор, чуть не хватаясь здоровой рукой за полки, но держал себя в руках. Нужная книга никак не шла к нему, а в голове как будто медленно тикал таймер. Наконец, он смог найти что-то похожее — это было медицинское пособие, — схватил его, все ещё стоя на ногах, откинул обложку и бегло пролистал до содержания, АГА! вот раздел о паразитах. Не выдержав больше стоять на ногах, Диб сел на пол, оперевшись спиной о стеллаж с книгами. Плюсом было тяжело держать книгу на весу, и такое чтение было малость непродуктивным. В позвоночник уперлась твердая полка, но Диб не сдвинулся с места, нечто было важнее, чем собственное удобство. Он нервозно бегал взглядом по странице, перепрыгивал со строки на строку, цепляясь глазами за слова, которые в теории могли бы ему помочь, перелистывал, опять, снова, вдруг вспомнив кое-что — та баночка, что он отверг, не посчитав достойной помощью. Витамины? Диб принял их за витамины... Если верить книге, паразитам проще развиваться в организме, ослабшем из-за недостатка некоторых веществ. Может, так оно и есть? Диб не знал, ослаб ли и что у него с витаминами, но вдруг. Это небольшая зацепка, и за нее надо хвататься, мало ли что, вдруг поможет. По крайней мере, для червей надо создать неприятную среду у него внутри, сильную, чтобы они не нанесли такого серьезного вреда.       Диб отложил раскрытую книгу и быстрым шагом направился обратно, к той баночке. Что же это было такое... белая баночка стояла там же, где он не и оставил, как будто ждала, и быстро оказалась в руке. Зрение мылилось, но удалось прочитать "кальций, витамины D3, A, B, С"...       — Э-эй Диб. — Внезапное появление сестры никак нельзя было предугадать. Диб вздрогнул, отвлечённый от важного дела. — Когда ты починишь моих роботов?       Роботов? Этих механических убийц?       — Отстань, Гэз, мне не до этого.       — Ты обещал мне месяц назад. — Гэз говорила медленно, через едва открытые веки и исподлобья разглядывая брата. — займись этим сейчас.       — Да попроси кого-то другого!       Взгляд Гэз стал ещё более пронзающим. — Какого-нибудь тупого механика? Я не пойду ни к кому, это твоё изобретение, ты и чини.       Диб вздохнул, открывая баночку.       —Ладно, ещё пара минут.

***

      У Диба не было времени пить таблетки по одной. Он решил, что немного больше витаминов, чем надо, плохо ему не сделают, так что сразу выпил штук пять, уж точно не меньше.       Таскать игрушки сестры совсем не было желания, Диб даже сам у себя не мог добиться ответа, зачем дал согласие. Просто... Снисхождение перед потребностями близкого человека. Все же, следуя за сестрой, от которой он видел теперь только затылок и спину, пришел в ее комнату. Обычно сюда он не допускается, но видимо сегодня особенный день.       — Стой снаружи! — Или не такой уж особенный. Диб даже не успел ступить за приоткрытую дверь. Гэз так волновалась, что брат что-то увидит в ее комнате...       — Да на что там смотреть.       — На то, что тебе видеть не положено.       Диб покорно остался снаружи, но все равно немного видел комнату. Несколько плакатов на шкафу, небрежно выглядящая маленькая кровать, магнитофон, приставка, несколько дисков на полу, громоздкие наушники и с десяток мягких игрушек.       Спустя секунд десять Гэз, сдерживая пыхтение, подвинула открытую картонную коробку к щели между дверью и стеной. Внутри лежали с виду обычные плюшевые игрушки: единорог, летучая мышь, медведь — но в некоторых местах мех рвался, обнажая серые металлические стержни, болты и провода, из-за которых игрушки были больше похожи на киборгов и монстров, коими они... к слову, и были. Диб, глядя на коробку, нервно сглотнул. Он помнил, насколько эта груда железок и синтепона была тяжёлой, как понимал и по звукам, которые издавала сестра, толкая коробку. Что ж, во всяком случае он согласился, чтобы не дать младшей надорваться.       — Давай я сам. — Диб вцепился руками в край этого ящика, потянув на себя, и тут же зашипел. Больная рука дала о себе знать. Шипение было недолгим, он тут же прикусил язык, глянул на Гэз. Та стояла, рассматривая его безучастно. Ей скорее было важно наконец разобраться с любимыми мягкими друзьями. И Диб это понимал. Выдохнул. Он решил игнорировать боль в руке: он же не может позволить себе быть нюней, ох, нет, ни в коем случае. Взявшись еще раз, снова потащил на себя, отступая назад мелкими шагами. Из ладони боль, будто пробираясь внутри костей, выстрелила в плечо, а от туда в позвоночник и голову. Казалось, что дышать стало тяжело, но непонятно почему: из-за болевого шока или потому что он намеренно задерживал дыхание во время рывков. Тащить было не так трудно. Диб был уверен, что, не будь он ранен, закончил бы дело с лёгкостью, даже не напрягаясь. Веки были зажмурены, а язык стиснут острыми зубами, когда он сделал ещё несколько шагов назад. И вроде он даже вошёл во вкус, потому что эти шаги дались ему легче, но, открыв глаза, увидел перед собой Гэз, взявшуюся за другую сторону коробки.       — Она же тяжелая! — пришлось остановиться, Диб уперся руками в коробку, давая себе отдых. — Я сам справлюсь.       — Ты кряхтишь как полумертвая кобыла в поле.       — Не говори так, Гэз. Мне легче будет тащить ее, чем тебе.       Девочка засопела, сначала Диб подумал, что она ничего не ответит, и так и было, пока Мембрейн не взглянул случайно на свою руку. Она распухла до таких размеров, что казалось, будто взорвется. Это процесс заживления идет таким ходом? Или что-то другое... Гэз кашлянула, желая обратить внимание на себя, тут Диб понял, что сестра тоже видела руку (Диб идиот, стоило надеть что-то с длинным рукавом), его скрутило от неловкости и это на время перекрыло боль.       — Тогда тащи.       Фраза прозвучала насмешкой: насмешкой над его положением, над слабостью, которую мальчик не сумел скрыть, чтобы протащить эту идиотскую коробку всего пару метров, от двери до двери. У Диба закружилась голова, хотя проделана была всего половина пути и терять сознание, пожалуй, еще рано. Вдохнув через рот, он снова стал тянуть край коробки на себя, а Гэз, вопреки уговорам, толкала.       — Ну ладно... Ты учти, я же для тебя стараюсь.       С каждым шагом дибу становилось все хуже и хуже, моментами даже темнело в глазах, к ногам будто привинтили металлические подошвы, такие же, какие он приделал на ноги каждой из этих проклятых игрушек. И ведь починит он их, и снова его здоровье будет под угрозой каждый раз, когда он посмеет даже прикоснуться к чужой дверной ручке. Дурак, сам запрограммировал их на такое поведение, как хотела сестра, чтобы никто не мог ее потревожить, сам месяцев восемь назад подарил ей на одиннадцатый день рождения. С другой стороны, проникни в дом злоумышленник, позарься он на комнату его Гэз, он как минимум будет напуган, а как максимум — задержан, чтобы девочка могла сбежать. Только эти мысли помогали продолжать тащить коробку, не падая на колени. Вот бы ничто подобное никогда не совершилось.       Наконец, страдания завершились, картонная коробка пересекла границу комнаты Диба. Он не боялся, что сестра что-то увидит тут, ей ничего и не было интересно. Наконец, спина смогла выпрямиться, в ту же секунду уши пронзил мерзкий писк, и он не значил совсем ничего хорошего. Из под ног уходила земля, а в животе вдруг скрутились кишки. Боже, почему именно сейчас, когда сестра стоит и смотрит на него? Чтобы не упасть, он оперся о стену, к горлу подступал горячая смесь, а во рту скопилась необычного вкуса слюна. Самые плохие знаки собрались воедино в одном теле. Все так же опираясь о стену, Диб оттолкнул сестру с прохода, побежав в туалет. Стоило ему упасть на колени, как его живот вытолкнул из себя массу из желудочного сока и чего-то ещё, чего-то белого. Диб замер, с трудом разлепив слезящиеся глаза. Это белое — были черви? Так Зим не блефовал, не пугал его? Мальчик таращился на собственные рвотные массы. Нет, наверняка это были растворившиеся таблетки. Положив локоть на ободок унитаза, а на локоть опустив голову, Диб попытался привести себя в рассудок. Право, какие нахер черви, они бы не успели так быстро прогрызть его и оказаться в желудке... Или могли? Кто их знает, этих инопланетных червей, может и могли. Мозги в голове превращались в кашу, мысли плыли как... Ох нет, он не хотел думать настольно параноидально, надо взять себя в руки, не надо впадать в панику, но сердце отбивало такой сумасшедший и болезненный ритм, что Диб сомневался, не потеряет ли сознание. Подняв голову, дал себе пощечину, затем другую, насильно понял себя на ноги, стараясь не двигать раненой рукой. За сколько там, как сказал папа, заживляют эти пластыри? За день? Похоже там не идёт никакого заживления.       Диб подошёл к зеркалу, набрал в ладонь холодной воды и обтер лицо. Смотреть на себя в зеркало не хотелось: и так знал, что отвратно выглядит. Вновь задержав внимание на левой руке, он сел на край ванной, осматрмвая кожу. Она все еще была покрасневшей, мелкие порезы покрылись тонкой коркой, но что происходило под пластырями, Диб не знал. Посидев недолго в таком положении, он поддел край пластыря ногтем. Он только посмотрит, идёт ли заживление и все, не кишат ли там белые крохотные личинки. Липкая ткань отошла с такой болью, что пришлось зажать в зубах край футболки. Конец был оторван, Диб раздвинул края раны и заглянул внутрь. Рана не выглядела особенной, но из-за таких манипуляций вновь начала кровоточить. Диб видел внутри слои собственной кожи, в самой глубине на полосы расходился желто-красного мерзкого цвета жир, а под ним... Что-то еще. Никаких червей и рисовых зерен он не заметил, но его это почему-то ни капли не успокоило. Они ведь могут быть совсем крошечными. Надо хорошо рассмотреть под микроскопом. Смыв кровь, Диб закрепил пластырь обратно и на ватных ногах вышел из ванной.