Часть 1 Иноземец

      Тейлз сидел с Соником на лужайке возле дома и разговаривал. Лисенок очень любил такие моменты. Со своим лучшим другом можно было поговорить и обсудить волнующие темы, рассказать ему что-нибудь про машины, ёж мало что поймет, но обязательно похвалит и скажет что-нибудь воодушевляющее, особенно когда ничего не получается.       — Эггмана что-то давно не слышно, — прервал небольшую тишину Тейлз. — Не нравится мне всё это.       — Да брось ты, — махнул рукой Соник, — наверное, опять создает какое-нибудь коварное оружие, и ему просто не до нас.       — Надеюсь, что он просто пропал, — поделился переживаниями лисенок, устремив свой взор в бескрайнюю гладь океана. — Я вот что думаю. Мы ведь не единственные живые существа во вселенной. Хотелось бы с кем-нибудь наладить контакт. У меня есть один проектик. Я планирую запустить спутник и связаться с инопланетянами. Но пока до этого руки не доходят.       — Хах, инопланетяне? А вот Эми говорит, что… Я поймал. — голос Соника резко переменился, стал будто бы чужим для него, а в глазах поселился страх.       — Соник? С тобой всё в порядке? Кого ты поймал? Лисенок попятился прочь, чуть не упав с обрыва.       — Ты… Ты испаряешься! Что происходит?! — Соник снова заговорил своим голосом, а неизведанные голоса переселились в голову Тейлза. — Я за Эми и Наклзом, ты только держись, пожалуйста! — голос Соника прозвучал пронзительно, а потом стал затухать.       Лис сидел на коленях, держась за сердце, а голоса извне все нарастали.       «Я говорю, у него сердце не выдержит. Мы просто убьем его. Кривошеев нам этого не простит.»       Первому голосу вторил второй:       «Я вот думаю, что его убьет раньше — передозировка или разрыв сердца?»       А затем подключился и третий:       «Не наговаривайте, у нас всё идет по плану. Кривошееву звонили? Обрадовали? Да-да, я знаю, что он может не выжить. Просто доверьтесь мне.»       Через минуту лисенок уже мало что соображал. Его сердце стучало так сильно, что ему казалось, что скоро оно выпрыгнет, а голову разрывали странные немолодые голоса. А еще ему виделись люди в белых накрахмаленных халатах, но последнее могло быть просто результатом его воображения. Через мгновение Тейлз провалился в пустоту.       Проснувшись, он понял, что находится не в раю. Но и не в аду. Хотя кто знает? Вокруг лиса громоздились светло-голубые стены и какие-то белые вешалки. Сам он лежал на кровати, как ему казалось, которая от его ворочаний тут же начала скрипеть. Железные изголовья были совсем далеко — то ли Тейлз ростом не вышел, то ли кровать была просто огромной, она больше подходила для людей — вроде Эггмана. Да, точно. Белое деревянное окно стояло слева от кровати, и как лисенок не мучился, развернуться к нему и посмотреть, где он находится, не мог. Ах да, самое главное — Тейлз был связан, были связаны даже его хвосты, будто бы некто, кто его тут запер, знал об их экстраординарных способностях. Где-то на стене размеренно тикали часы, а на деревянном комоде лежала газета, до которой связанный лис никак не мог дотянуться. Но краем глаза он заметил интересное слово — СССР. Да, это должен быть ключ к разгадке того, где он находится. Но слово СССР ничего ему не говорило. Но и хорошие новости тоже были — солнце из окна почти доставало до его кровати, отчего Тейлз мог предположить, что сейчас утро. Информация была интересная, но бесполезная. Где-то возле такой же деревянной двери на черном железном стульчике сидела немолодая женщина и едва-едва заметно похрапывала. Она была одета в такой же белый халат, какой видел Тейлз в своем бреду, а ее черные волосы были неряшливо заправлены назад.       — Это вы меня связали? — как можно вежливей произнес лис, пытаясь приподнять голову. — Вытащите меня отсюда! — почти закричал он, отчего женщина резко проснулась. Едва заметив, что всё это время обездвиженное тело вдруг зашевелилось, женщина неожиданно вскрикнула.       — Господи! Он живой! — и выбежала из комнаты, даже не захлопнув дверь.       «Интересно, что ее так напугало? Это я должен пугаться, а не она. Может быть, она надеялась, что я мертв? Тогда почему я лежал в кровати?»       Лисёнок подумал, что хоть из полумрачного коридора что-то сможет разглядеть, но разглядеть он смог только тусклые лампочки, озаряющие коридор зеленовато-жёлтым светом.       Уже через минуту где-то из глубины коридора послышались сначала едва различимые, а потом громкие и четкие шаги, которые подбирались к комнате все ближе и ближе. Толпа немолодых людей в белых халатах, человек десять, ввалилась в крохотную комнатку и начала внимательно изучать пациента. От них пахло химией и лекарствами, отчего лисенок поморщился. Говорить начал тот, что был ближе всего к Тейлзу. Лет ему было не меньше пятидесяти, а на лице он носил очки с ярко выраженной черной оправой.       — Доброе утро, молодой человек! Как спалось? — человек сказал это настолько непринужденно, что на мгновение лисенок поверил, что перед ним его старый друг.       — Зачем вы меня связали? Где я? Как я сюда попал? — чуть не плача произнес лис, глядя на всю эту делегацию.       По группе прошел шепот. Кто-то спросил в толпе, звонили ли какому-то «Кривошееву», а кто-то сказал, что это вершина эволюции организма.       — У Вас вопрос не по адресу. Находясь в нашем НИИ, я могу лишь сказать, что показатели у вас отличные. Рентген, что мы сделали вчера, прекрасный, разве что сердечко у вас подкачало, молодой человек. Но это, скорее всего, из-за перемещения, и скоро вы пойдете на поправку. Вот уже скоро принесут обед, а пока Вас причешут для встречи с Кривошеевым.       — Развяжите меня быстро! У меня руки и ноги затекли! И никто чесать меня не будет! — со страхом в глазах, совсем не уверенно, произнес Тейлз.       Человек в белом халате оказался абсолютно спокойным.       — Вы только три дня в нашем корпусе, а уже всем недовольны. Ну, знаете ли, связали мы вас для вашего же блага. Улизнуть Вам так не получится, знаете ли. И, мне кажется, Вы не в таком состоянии, чтобы ставить нам условия. Ну, дело Ваше. — Человеку передали из толпы какой-то шприц с тонкой и длинной иглой, и тот направился к лису.       Тейлз занервничал, начал ворочаться, но связанным мало что мог сделать.       — Хватит мучить ребенка! Я сама с ним поговорю. — вдруг закричал голос из толпы, в котором Тейлз узнал женщину, что мирно сидела на стуле и спала минут пять назад.       — Ну-с, раз так, то так оно и будет. — Человек медленно убрал шприц. — Пойдемте, коллеги, у нас ворох дел. Кривошееву точно звонили?       Через десять минут Тейлз сидел на стуле, довольный, пока его пушистый мех расчесывала женщина. Обед уже принесли, и по комнате пошел приятный запах мясной еды, которую Тейлз, кажется, не ел целую вечность.       — Так как тебя зовут, малыш? Меня вот Светлана зовут. Но ты зови меня тётя Света.       — Майлз Прауэр, но все зовут меня Тейлз. Так короче.       Женщина засмеялась.       — Ну, Тейлз, ты слышал что-нибудь про Кривошеева? Про его проект?       — Честно говоря, нет. Все о нем тут только говорят. — АЙ! — закричал лисенок. Тетя Света пыталась расчесать плотную прядь.       — Председатель КГБ СССР. У него настал звездный час. Это ведь он был инициатором программы. Думал, что хоть кто-нибудь сможет помочь нам.       — Теть Свет, а что он делает? Он сможет отправить меня назад? — неуверенно произнес лис, нервно уставившись на железную тарелку с едой. Даже больничная еда после голодовки казалась ему деликатесом.       — Он скоро приедет, и ты скоро сам всё узнаешь. Господи, только бы он ничего с тобой не сделал. Или не отправил к тому, что сделает тебе больно. Знаешь, он в этом деле мастер.       Через некоторое время расчесывание подошло к концу, и тетя Света вышла из комнаты, сказав, что скоро вернется. Тейлзу понравилась эта женщина. В ее глазах он не видел и намека на злость.       Кривошеев зашел в комнату, когда Тейлз ел, пытаясь запить большой кусок компотом, и при виде человека в черном костюме с галстуком и квадратными очками с прозрачной оправой поперхнулся и закашлялся.       — Твою мать, Троекуров не соврал, — едва слышно прошептал Кривошеев и подошел ближе к лисенку, дабы убедиться в его реальности.       Он осмотрел его сверху донизу, еще минута, и человек начнет его целовать, как показалось лисенку. Тейлзу это не понравилось, и он не стал с этим мириться.       — А чего это вы так на меня пялитесь? У нас это некрасиво.       — Ты кому это указываешь? Да ты хоть знаешь, перед кем ты стоишь?! — чуть ли не зашипел человек, опускаясь ниже к уровню лиса, ставя на пол свой неприметный черный чемодан.       От костюма человека пахло нафталином и яркими, почти едкими мужскими духами, а на голове почти не осталось волос — лишь редкие островки по правому и левому краю.       — А вы знаете, перед кем стоите? — парировал лисёнок и, пока человек раздумывал над ответом, полностью доел свой обед.       Человек решил сразу говорить дело, ведь на вечер у него уже была назначена встреча с секретарем ЦК.       — Я не так начал. Давай начнем все сначала. Пожалуйста, помоги нам. И мы вернем тебя назад. Возможно, даже подарим сувенир на память. — Человек явно пытался втереться в доверие, и Тейлз это понимал.       — Помочь? Чем я могу помочь вам? Построить самолет? Победить Эггмана? Чем? — Тейлз был в замешательстве. И правда, чем?       Чем он, простой друг Соника, никогда не метивший в великого героя, мог им помочь? Но лисёнок всё равно попытался съехать, не осознавая, чем это может закончиться. — Отказаться ты, наверное, можешь. Только проблема в том, что тебя никто не спрашивал. Пацан, у тебя IQ выше, чем у всех этих тупоголовых ученых, что вытащили тебя сюда, включай наконец мозги. — Человек открыл чемодан и вывалил оттуда целую кучу книг, а сам пошел к окну и открыл его, чтобы закурить. — «Госпланирование», «Командная экономика», что это вообще? Это я должен прочитать? — Ну прочитать я и сам могу, а тебе предстоит вникнуть во всё это дело, — запах табака тонкой струйкой проник в комнату, отчего лис закашлялся. — Ну… Ладно, я попытаюсь, — неуверенно произнес лис, переворачивая страницы книги. — Тут пытаться не надо, тут действовать надо. Куча человек до тебя что-то пыталась, ни к чему хорошему это не привело, — отрезал человек и направился к выходу. — Завтра утром я приеду за тобой, а сегодня буду утрясать все формальности. — Но… Я… — дверь громко хлопнула, закрывшись. — О, хаос, что же мне делать…