Часть 6 Долги и питомцы

      Следующий день лисенок провел за изучением документов предыдущего министра. Солнечный свет слепил из широких казенных окон, поэтому Тейлзу пришлось занавесить окна. Телефон почти не умолкал, разрывая кабинет своим звоном — все чины хотели увидеть новое лицо в своем закрытом элитном круге, а лису все было некогда и он нервно бросал трубку. «Они все хотят одного и того же» — думал Тейлз. Чтобы он не начинал именно с них и не урезал бюджеты. Правда же состояла в том, что другого выхода лис не видел. Исходя из того объема данных, что он успел изучить, сокращение расходов было необходимым.       На столе ворохом лежали телеграммы, письма и документы зарубежных стран. СССР ни один коммерческий банк не хочет давать кредиты. Об этом было написано на дорогой американской бумаге, аккуратно завернутой в пластиковый почтовый пакет Написано было убористым печатным шрифтом, сначала на английском, а затем внизу по русски. Два слова, за которые уцепился взгляд лиса— «WE ARE UNABLE». За одним письмом лежало второе, от другого банка. Похожего содержания, но с другими формулировками. Где-то затесалось распоряжение о формировании третьей смены на заводе «Гознак» для печати новой партии денег.       Все это было следствием самой главной проблемы, на которую вышел лис — падение цен на нефть. Главнейший экспортный ресурс упал в цене, и сделать государство с этим ничего не могло, попутно занимая огромные суммы везде где только можно. Но самое страшное — это было лишь вершиной айсберга. Лис не сильно интересовался политическими тонкостями, однако ему нравилась идея демократии и гласности. На Мобиусе с этим было туго, и там процветала абсолютная монархия, несмотря на общий дух свободы среди его друзей. Но может...Может тут у них получится?       «Триста семьдесят миллиардов, триста лярдов, как их обеспечить?» — напевал про себя лис, будто бы пытаясь сочинить какую-то веселую песенку. «Более трети ВВП, находящихся на счетах граждан, пропали». Пропали буквально на днях, благодаря легкому росчерку пера того, кто сидел на этом кресле до лиса. И Тейлза совсем не ободряла ситуация, что деньги эти пошли на покрытие дефицита. Надо было срочно придумать нечто важное, чтобы каждый человек мог потратить деньги и купить на них холодильник или машину.       Именно там, на неудобном широком кресле, в котором лис сидел словно в лодке, ему пришла гениальная идея. Система АГТС. Автономная Генерационная Тепловая Сеть, питаемая изумрудами хаоса. Сеть, благодаря которой проблемы с ресурсами должны были отойти на второй план. Потребуются большие вложения для постройки шести таких центров по всей стране, но до нее еще нужно будет дожить. А пока...       «Урезаем расходы, ставим жизнь на паузу» — напевал лисенок, но песни у него не выходило, из-за чего он злился и почти на каждой строчке в убористой тетради писал слово «сократить» напротив названия ведомства, а затем указывая что именно и насколько.       К концу дня у Тейлза закончилась уже вторая тетрадка, но он дописал. Осталась всех убедить в своей правоте и отправиться домой за изумрудами. А если и не убедит, то просто отправится домой. «Они же обещали отпустить» — подумал лис, и, хлопнув тяжелой дверью, направился к выходу.       На входе его уже ждал автомобиль. Веселый и молодой водитель, как он сам говорил, «только что выбившийся в люди», поприветствовал Тейлза, и машина тронулась. Черная «Волга» проплывала мимо кирпичных пятиэтажек, словно корабль через звезды, и лисенок задумался. Как тут живут люди? На Мобиусе они жили небольшой деревушкой. Да, и там были временами трех и даже пятиэтажные здания, но не в таких количествах. А тут лис видел и редкие девятиэтажки, что редели к окраине города, и незамысловатые магазинчики возле дома, что едва освящались дорожными лампами. И наверное, где-то там, за фонарями, на почти пустынном ночном небе живет Соник и все его друзья, до которых ему пока никак не добраться.       В раздумьях и время от времени смотря на асфальтовую дорогу, лис понял, что они не свернули на главное шоссе. Уже предрекая вопрос лисенка водитель почесал затылок и туманно спросил.       — Ты действительно хочешь на эту дачу? Понимаю, уже поздно, но может тогда мы поедем к нам домой?Тут недалеко, за теми домами — водитель показал пальцем на улицу меж двух кирпичных домов, и как только на пустынной дороге светофор показал зеленый, машина рванула вперед так, что лис прижался к креслу.       — А у меня есть выбор?—воскликнул Тейлз, не ожидая ответа.       Вскоре автомобиль юркнул в небольшой дворик, в полумраке мало что можно было разглядеть, но лис, прищурившись и напрягший свой природный взор, смог различить два стоящих друг к друге дома, с шестью подъездами, в один из которых они быстро и юркнули. Деревянная дверь громко ударила по раме, разбудив некоторых жильцов подъезда, а молодой водитель будто начал оправдываться. «Это нам пока квартиру новую не дали по статусу, уж скоро мы заживем...» Лис лишь пожал плечами и сразу закашлялся, учуяв запах табака. На лестничной площадке, видимо, недавно курили. Точно, огарок сигареты лежал на подоконнике у окна и прожигал клеенку, разукрашенную в ромашковый узор. Звонок в дверь сопроводился противным электрическим треском, и через мгновение дверь открылась.       На пороге стояла молодая женщина лет двадцати пяти, с бигудями на голове и с глубоко посаженными карими глазами.Взгляд у нее был раздраженный, но любящий и понимающий.       —Почему так долго, Семен? Ты на часы смотрел? Уже одиннадцатый час!Тебя опять задержали?       —Я...—начал оправдываться Семен, но тут же гордо добавил — у нас тут гость! Женщина недовольно закатила глаза и строго посмотрела на своего мужа, словно на нерадивого школьника, пытаясь отчитать его.             —Опять в дом кошака привел? Я Леше уже говорила, что никаких животных в доме! А ты оказывается, далеко от него не ушел.       Жена смерила взглядом пришельца. Что-то её испугало. В полумраке тусклой подъездной лампочки она едва могла что-либо разглядеть, но два больших пушистых хвоста приметила. Женщина еще что-то хотела добавить, но не успела.       —Здрастье!— произнес лис, подняв правую руку в знак приветствия.       Через мгновение раздался грохот, и бедная девушка зашаталась, но не рухнула на пол, на лету подхватываемая Семеном.       Что удивительно, никто более из домашних не отреагировал на лиса так бурно. Подслеповатая бабушка, что-то готовившая на кухне, тихо стояла у плиты и ничего не сказала, пробормотав что-то себе под нос.       —Вообще-то я хотел собаку, но и кот тоже подойдет— признался сын Алексей, но снисходительно улыбнулся. Ростом он был выше министра сантиметров на сорок, был одет в немного потертую клетчатую рубашку.       Семен нахмурился.       — Вы вообще новостей не читаете, да, семья?       —А что там по новостям, пап? Обычно же ты нам первый все рассказываешь. Это мейн-куйн, да? Я слышал, они очень большие.       Алеша невинно погладил челку лиса против шерсти, будто бы он и правда был его питомец. Тейлзу это явно не понравилось, но он не запротестовал, а вопросительно посмотрел на Семена, отца ребенка.       —Так, нам надо о многом поговорить. — Заключил Семен, вваливаясь на кухню и завлекая за собой всех остальных.       На кухне, у самого угла расположился стол, за которым и уселась вся их небольшая семья. Свет приятно падал на изголовья деревянных стульев, разливаясь, словно апельсиновым соком по узкой комнате. Жареная картошка шкварчала на плите, в то время как самый старший член семьи элегантно помешивал ее, удабривая маслом. На стене напротив стола висела полка с аккуратно выставленными банками, в которых лежали специи. Пока водитель Тейлза в красках рассказывал его историю, лис зря времени не терял. Поблагодарив бабушку за еду, он усердно начал есть. На тарелке лежала, помимо жареной картошки, большая рыбная котлета, которую он с удовольствием съел, набив щеки словно бурундук.       — Так значит у них там действительно все плохо, если они пригласили этого...лиса — Женщина указала рукой на Тейлза, отчего тот невольно подавился, откусывая уже кусок пирога.       — Мама, ему нельзя пироги, у него диета! — воскликнул Семен, выхватывая у лисенка тарелку с куском пирога .       В разговор тут же включилась бабушка и начала что-то говорить про «голодающих Поволжья». Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, если бы негласная глава семейства — жена Семена не посмотрела на часы и не заохала.       — Уже первый час ночи, всем спать! — воскликнула она и погнала домочадцев спать.       — Мам, а можно нам его оставить — в глазах отпрыска возникла надежда — я буду кормить и убирать за ним, правда-правда!       Мать была непреклонна. Возможно, она просто устала, а может ей не нравилась идея, что в ее квартире будет жить непонятное говорящее существо. От этого веяло чем-то неестественным.       —Никаких животных в доме! —отрезала мама Алексея и, громко хлопнув дверью, ушла в свою комнату.       —Ну хотя бы разреши мне забрать его в школу! Вон в прошлом учебном году Васька с параллели черепаху принес, и ничего! Можно мне его хотя бы на первого сентября принести, мам! — мольбы мальчика продолжались где-то за дверью и превращались в неразборчивый гул. Домочадцы стали тихо разбредаться по своим маленьким комнаткам, почти каморкам, а Тейлз стоял в замешательстве. По-детски потянув за брючину Семена, лис спросил.       — А почему он хочет кормить и убирать за мной? Это какая-то игра? Водитель-Семен устало и снисходительно улыбнулся.       —Можно и так сказать, но полный ответ тебе не понравится. Я сомневаюсь, что у вас там существуют домашние питомцы. Лис покачал головой. Ни о каких питомцах он не знал и знать не хотел, вдруг это что-то плохое?       Тейлза положили в зале прямо на просевший диване и не дали укрыться — он сам не просил, а париться в шубе, да еще и под одеялом, решили, что он не хочет. Лису здорово помогло бы, если он снял штаны, но лис испугался. Он помнил, как на него смотрели, когда он ходил без всего, так что видимо ему долго придется в них парится. Разве что форточку открыли, и спать приходилось под мерный гул подстанции на улице. Свои очки и ремень лисенок положил на комод возле изголовья и начал засыпать, рефлекторно складываясь в позу эмбриона. «Какое интересное здание.»— подумал лис, направляясь в его сторону. Простая коробка, белый силикатный кирпич и яркие коричневые рамы окон. Простое административное трехэтажное здание, на крыше которого от каждого дуновения ветерка развивался красный социалистический флаг c серпом и молотом. Типовое советское здание, коих были тысячи, а может и миллионы по всей стране, издалека казалось безупречным под ярким солнечным светом, будто только что построенным. Но по мере продвижения к нему лис заметил, что что-то начало меняться. Солнце будто бы спряталось за небольшой тучей, а на здании появились первые трещины, совсем небольшие, почти незаметные, если не приглядываться. Тейлз подошел еще ближе. Здание стремительно продолжало ветшать. Краска с оконных рам облупилась, а сами стекла потускнели, заросли грязью и где-то даже треснули. Ярко-красный флаг, развивающийся минуту назад гордо над крышей, сейчас превратился в какую-то тряпку.       Лис сделал еще один шаг и распахнул дверь, которая тут же слетела с петель и рухнула на осыпающееся и крошащееся бетонное крыльцо. «Ау-ау» — что есть силы закричал лисенок. Никого не было в пустых и тихих советских коридорах со скучными деревянными дверями. Хотя нет. Где-то на втором этаже был шорох. Тейлз рванул туда, чуть не свалившись с лестницы в том момент, когда на него со второго этажа ворохом полетела какая-то макулатура. «Опять этот лысый мужик нарисован. Ленин, кажется. О нет, деньги?» Сам не веря своим словам Тейлз начал копаться в деньгах, словно в сугробе, который чуть не погреб его заживо, сам не зная зачем. Малый номинал сменялся большим — сначала пятьдесят, потом сто рублей, двести, пятьсот, тысяча, большинство крупных Тейлз ни разу в глаза не видел! Потом на тысячных купюрах вручную красной ручкой начали приписывать нули, а под конец на купюрах не стало хватать места для этих самый нулей.       И тут кто-то чихнул под завалами денег. Лис судорожно стал откапывать тело, помогая своими двумя хвостами сдувать купюры в сторону. Наконец, появилось туловище, все в орденах, а затем и лицо в фуражке. Тейлз сразу понял, кто это.       — Г-г-генерал? — Сердце лиса бешено стучала, когда он задавал этот вопрос. Старое лицо открыло глаза, а в руках у человека оказалось ружье, которое он ловко вытащил из бумажного сугроба.       — Ты помнишь это ружье, сучонок? — прогремел человек страшным басом и направил оружие прямо на голову лиса — страна отдает тебе по заслугам... После этих слов прогремел выстрел. Тейлз проснулся в холодном поту, пока Семен тормошил ему руку.