Часть II. Глава 1. Жить дальше

      После нападения Читаури город оправился на удивление быстро: уже через месяц все улицы снова были целы, а высотки восстановлены так, словно ничего не произошло. И разве что башня «Stark Industries» кардинально изменила свой облик, превратившись в более утончённое и защищённое место, как внутри, так и снаружи засчёт смены интерьера и установки новой системы безопасности с помощью Джарвиса. Хотя до последнего Мёрфи была убеждена, что он обычный человек, а не искусственный интеллект, разговаривающий с английским акцентом, потому что Старк общался с ним прямо, как с живым. И даже более того — перебрасывался с ним шуточками и всякими неформальными фразами, которые тот понимал и старался реагировать также, несмотря на всё равно присутствующую механическую манеру и использование более уважительных форм обращения вроде «сэр» и «мисс».       Последнее раньше относилось только к Пеппер Поттс — роскошной и ухоженной блондинке, всегда цокающей высокими каблуками, из-за которых она выглядит намного выше, чем есть на самом деле. Особенно заметно это стало в момент первого знакомства сразу после битвы с Читаури, когда Мёрфи встретилась с ней, стоящей в спортивных кроссовках посреди разбросанного мусора, чтобы руководить уборкой, и протянула руку для знакомства, чуть опустив голову:       — Привет.       — Здравствуй, — Пеппер удивлённо оглядела незнакомку, чей чёрный тактический костюм местами был испачкан грязью, а на шее виднелись синяки в форме ладони. — Вы кто?       — Мисс Поттс, это мисс О'Нилл — заговорил Джарвис. — Сэр пригласил её пожить в Башне в рамках инициативы Мстители и изучения её способностей, которые сыграли важную во время недавнего инопланетного вторжения.       — Способностей?       — Ага, — Мёрфи подняла левую руку, чтобы продемонстрировать горящие бледно-жёлтым светом пальцы. — Я кто-то вроде мага.       — Странно, что Тони не предупредил меня... — ярко-алые губы женщины искривились в непонимании и возмущении из-за новости о заселении какой-то девчонки. — Джарвис, где он сейчас?       — Спит, мисс.       — Чёрт... — Пеппер тихо ругается себе под нос, на мгновение опускает взгляд вниз, но потом всё же натягивает дежурную улыбку: — Ладно, если Тони принял такое решение, то пойдём, отведу тебя в комнату и покажу, где душ.       — Да, было бы славно, — заковианка попыталась повторить её выражение лица и держалась так вплоть до момента, пока не осталась одна.       В большой комнате. Реально большой комнате, где всё выполнено из металла и светлой мебели, а окна доходят до самого потолка, позволяя рассматривать Манхеттен почти с высоты птичьего полёта. Шторы при этом автоматические и активируются после обращения к ии, по всей видимости, контролирующему каждый сантиметр Башни, потому что как только руки тянутся, чтобы снять обувь, голос сообщает, что чистую одежду и полотенца для душа можно взять в шкафу. И хотя футболки и штаны там явно не подходили по размеру, это явно лучше, чем ходить в обтягивающем спандексовом костюме, поэтому Мёрфи берёт небольшую стопку вещей и несёт её в ванную, конечно же, выполненную в не менее роскошном стиле. Ведь Старк не был бы собой, если бы использовал в интерьере достаточно примитивные вещи вместо угловатых кранов или зеркала со встроенной панелью. Должно быть, для того, чтобы даже во время мытья можно было заниматься различными расчётами.       Мёрфи же, как человек без суперотличительных умственных способностей, просто потыкала несколько раз по экрану, каким-то образом включив режим «не беспокоить», затем сняла грязную одежду и встала под струи воды. Причём, сразу тёплой, что было редкостью в снимаемой ранее квартире на окраине города, что также можно сказать и про уходовые средства — их здесь стояло не менее пяти штук в разных баночках в то время, как дома всегда стояла лишь мицелярка. И то пользоваться ей часто не приходилось, потому что нанесение макияжа не входило в ежедневную рутину, а выглядеть стильно помогала одежда, обычно подходящая под определение кантри, и аксессуары в виде множество колец или многоуровневых браслетов.       Сейчас же из всего этого на себе осталось только серебристое колечко с гравировкой звезды на среднем пальце из-за того, что Щ.И.Т. прибрал всё к своим рукам, включая безделушки-украшения, телефон, кошелёк и даже блокнот. Небольшой кожаный блокнот с зарисовками всех видений, что особенно непривычно при разглядывании ярко-фиолетовых синяков, оставленных принцем Асгарда, наверняка, уже и не помнящем об этом. Ведь на то он и божество, чтобы не обращать внимания на смертных, постепенно возвращающихся к нормальному темпу жизни.       Ну, или почти нормальному.       Для Мёрфи в принципе давно перестало существовать такое понятие, как «норма», а сейчас оно размылось ещё больше. В первую очередь из-за смеси недовольства Пеппер и спокойствия Тони, к удивлению, сдержавшего своё обещание дать полную свободу. Сразу во всех аспектах, включающих в себя возможность расхаживать по лаборатории, где воздух пропитан моторным маслом и чуть кисловатым эспрессо, а на длинном металлическом столе разложено множество наполовину собранных прототипов. Не говоря уже о стоящих в ряд костюмах, самый первый из которых представлял из себя громоздкий экзоскелет, собранный из стальных пластин и примитивной гидравлики, из-за чего перчатки без намёка на репульсоры, а ботинки — с очевидно широкой и неустойчивой подошвой. Впрочем, сумевшей тогда произвести впечатление и дать толчок для создания чего-то большее стильного и удобного, как, например, Марк VII, представляющий из себя уже знаменитый красно-жёлтый дизайн и более эластичный корпус, соединяющийся с дуговым реактором, который располагался у Старка прямо в груди.       Почему так — он, конечно же, рассказывать не стал, решив сразу перейти к тестам. Если так, конечно, можно назвать молчаливую сцену, во время которой Тони подключил к вискам испытуемой специальные датчики и попросил сотворить несколько «маленьких чудес» вроде поднятия в воздух гаечного ключа для отслеживания активности разных частей мозга. Ведь даже обычный телекинез, позволяющий перетаскивать предметы в разные стороны без физического использования рук, проявлялся по разным причинам — как говорил когда-то доктор Лист и его помощники, заставляющие из раза в раз превосходить свои возможности. Правда, если тогда это делалось фактически насильно, то здесь в любой момент всё можно было прекратить, о чём чаще всего напоминал Джарвис, который считывал малейшие изменения в эмоциональном состоянии:       — Мисс О’Нилл, вы напряжены.       — Вовсе нет, — она покачала головой. — Всё в порядке.       — Мои сканеры указывают на обратное, — продолжал стоять на своём ии, пока Тони внимательно изучал виртуальную панель, где отображались все необходимые показатели.       — Я правда в порядке. Просто немного непривычно снова оказаться в подобных условиях, — произнесла Мёрфи настолько уверенным голосом, что ИИ не оставалось ничего, кроме как замолчать. — Лучше скажи, сколько ещё держать эту штуку?       — А ты покрутить ей можешь? — поняв, что это адресовано ему, указал Тони.       — Вот так? — в этот момент гаечный ключ закружился, словно в танце, а показатели выросли в геометрической прогрессии, что заставило тёмные брови озадаченно сойтись на переносице:       — Интересно… Джарвис?       — Энергетическая сигнатура не похожа ни на что, с чем доводилось сталкиваться ранее, хотя у меня есть одно предположение, — последовало предположительное объяснение чересчур английским и немного механическим голосом. — Думаю, если мисс О’Нилл попробует продемонстрировать ещё несколько «трюков», то картина станет яснее.       Услышав это, Мёрфи не стала ждать и закрутила гаечный ключ в новом вихре, представив, что это бутылки, которыми иногда доводилось жонглировать на работе ради того, чтобы впечатлить посетителей, а, когда стало ясно, что такое не впечатляет, всё вокруг замерло. Свет пальцев стал будто бы ярче, с примесью розового оттенка, что обволок металл и начал видоизменять его, вырисовывая витиеватые узоры, отчасти напоминающие кровоцветы — тот самый символ Заковии, что навсегда останется в памяти, однако ничего не будет значить вне её границ. И особенно здесь, в доме, полном технологий, почему при завершении «маленького чуда» Тони удивлённо смотрит на упавший в его руки ключ, который, хоть и походил теперь на произведение искусства, чисто гипотетически сохранил свои физические свойства.       — Вау…       — Вполне впечатляюще, мисс О’Нилл, — несмотря на отсутствие как таковых глаз, Джарвис всё равно мог видеть результат благодаря множеству камер видеонаблюдения. — Теперь на основе этого я точно могу сказать, что вы — обладатель псионической энергии, потому что ещё никто за всю историю человечества не мог менять предметы без применения иллюзий.       — Серьёзно? — в голосе Мёрфи послышалось удивление вперемешку с лёгким смешком. — Мне казалось, в этом нет ничего необычного… ну, в магическом смысле, потому что я научилась этому ещё лет в семнадцать, чтобы превращать бутылки дешёвого рома в «Капитан Морган» и продавать их подороже.       — И много у тебя ещё такого в арсенале? — поинтересовался Старк, не переставая разглядывать гаечный ключ.       — Сложно сказать: времена, когда я была подопытным кроликом в Заковии достаточно смутные, а после побега из-за нелюбви к мутантам приходилось скрываться, так что какие-то навыки могут быть подрастеряны, — при произнесении этих слов уголки губ непроизвольно опустились вниз, как из-за накатившей печали, так и из-за ударившей в висок боли, за которой последовала едва различимая картинка из незнакомых тёмных образов.       Они напоминали богов, что скашивали одну планету за другой до тех пор, пока не останется пустота, пугающая своим холодом и отдалённым алым светом, несущем в себе шёпот сотни тысяч голосов, вскоре слившихся в один. Его обладателем стал никто иной, как Тони.       Затем к нему присоединилась женщина — Пеппер Поттс, не на шутку перепугавшаяся при виде того, как тело заковианки перестало реагировать на какие-либо внешние раздражители, а её глаза стали светиться бледно-жёлтым, вернув себе свой прежний карий оттенок только спустя мучительно долгие две минуты. Хотя на деле для Мёрфи видение продлилось не дольше пяти секунд из-за чего разобраться в увиденном оказалось практически невозможно, не говоря уже о том, что внимание сразу переключилось на два силуэта, начавших спрашивать, как самочувствие из-за того, что Джарвис не смог объяснить причину столь резкого скачка энергии.       По его данным, мисс О’Нилл просто впала в трансовое состояние без предшествующих тому сигналов. Ну, или по крайней мере, без тех, что можно было бы заметить, учитывая, что ранее и правда никому не доводилось встречаться с псионикой в чистом виде, почему все последующие стали нацелены именно на это. Конечно же, с дополнительного разрешения Мёрфи, пускай ни для кого не секрет, что это лишь для галочки, учитывая условия, на которых дозволялось каждый божий день пить свежезаваренный кофе, есть здоровую пищу и засыпать в мягкой кровати посреди огромной комнаты вместо того, чтобы сидеть взаперти на Геликарриере. Или в ещё более худшем месте, где с мутантами обращаются, как с животными, несмотря на тот факт, что при должном отношении все могли бы жить в мире и помогать друг другу. Как прямо сейчас Мёрфи помогает Тони, а он ей, изредка отвлекаясь на Пеппер.       Та в свою очередь явно не испытывала восторга от всего происходящего, и для этого не нужно быть телепатом. Всё заметно по деталям: дежурная улыбка всё реже трогает накрашенные губы; голос пропитывается неприязнью; корпус тела всегда отворачивается в другую сторону, а причин тому сразу несколько. И самая первая — присутствие двадцатисемилетней девушки со сверхспособностями, что вроде как не могли причинить вреда, и всё же каждый раз, когда её руки загорались, Пеппер испытывала неподдельных страх, особенно после увиденного припадка, картинку из которого Мёрфи попыталась зарисовать в привычной, немного небрежной для себя манере, потому что рисовать никто не учил.       Хотя помниться в детстве мама не редко говорила, что у неё талант, подарив на десятый день рождение набор цветных карандашей, показавшиеся Мёрфи самым драгоценным из всего, что было на земле, почему после побега в Германию на первую зарплату она купила точно такие же. Точно такой же марки, с таким же количеством цветов и такой же цветовой палитрой. Но притронуться к ним не хватило сил, из-за чего они так и остались пылиться в шкафу старой квартиры, должно быть, уже сданной новым владельцам, и не подозревающим, что до них там жил мутант. Как когда-то и не подозревал Леон весь этот месяц не перестающий искать достойную замену на пост главного бармена, потому что у самого навыки никакущие, другая девочка не справляется, а клиенты один за другим отваливались.       Более-менее преданным оставался разве что местный адвокат, но только потому, что рядом с его работой было только это заведение и блюда оправдывали свою цену. В остальном — заведение, безусловно, потеряло свою изюминку, а та в свою очередь вспомнила о прежней работе в те редкие моменты, когда Старк бросал все свои дела и просил сделать себе какой-нибудь коктейль, или, когда в гости наведывалась Наташа, оказывается, успевшая какое-то время поработать здесь в качестве секретарши с целью вербовки для Фьюри. И самое забавное, что это сработало — впечатляющие формы тела и милое личико сделали своё дело ровно настолько, чтобы теперь причиной возвращаться сюда в мирное время стала Мёрфи. Или, если быть точнее, её полное неумение ни драться, ни защищаться, что плохо даже при наличии магии, почему вскоре в расписании, помимо экспериментов, появились обязательные трёхчасовые тренировки.       На них Наташа сперва проводила разогревающую гимнастику, похожую на урок физкультуры в школе, а затем демонстрировала различные приёмы, взятые будто бы из какого-то голливудского боевика, из-за чего их выполнение казалось невозможным. Особенно для заковианки, не таскающей ничего тяжелее двух коробок с алкоголем, в подтверждение чего её мышцы начинают гудеть уже через десять минут беспрерывных попыток, в ходе которых Чёрная Вдова раз за разом укладывала на лопатки, провоцируя новые синяки по всему телу. Ведь, как и полагается безжалостному и милому только с виду агенту, она верила, что результат приходит только с кровью и потом. В буквальном смысле этого слова, и плевать на просьбу сильно не переутомлять во избежании неправильных показателей на тестах — Мёрфи и так и так останется без сил.       Причём, как физических, так и моральных, позволяющих реагировать на боль в висках в преддверии нового приступа, о котором никто не узнает засчёт того, что посчастливилось оказаться одной, и видение засчёт этого оказалось более чётким и ясным: посреди длинного коридора на возвышении лежала книга. С виду совершенно обычная и ничем не привлекательная, однако стоит подойти ближе, как становится понятно, что перед глазами нечто иное, как древний гримуар в кожаном переплёте с позолоченными рунами, значение которых будто бы лежит где-то в глубине сознания, почему руки сами тянуться за тем, чтобы открыть первую страницу.       На ней оказалась изображена остроухая фигура в обсидиановых доспехах. А рядом — текст на неизвестном языке, тем не менее словно оказавшийся озвученный чьим-то басистым и равномерным голосом:       — Задолго до появления света была тьма, и из этой тьмы появились тёмные эльфы. Тысячелетия назад самый безжалостный из них, Малекит, стремился превратить нашу вселенную в царство вечной ночи. Такое зло стало возможным благодаря силе эфира, древней силе бесконечного разрушения.       Одновременно с этим сбоку материализовалось красное пятно — такое же, как небо из прошлого видения, но дотронуться до него оказалось невозможно, невзирая на все попытки. А их Мёрфи предпринимала до тех пор, пока грудь не пронзила резкая боль, вернувшая обратно в реальность, где она сидела на полу лаборатории, пока из носа капала кровь. Настоящая, багровая и до ужаса тёплая, из-за чего датчики Джарвиса предупредительно запиликали, но не привлекли внимание Старка из-за того, что тот как всегда ругался с Пеппер то по поводу вечного изучения псионического колдовства, то по поводу конструирования десятков новых бронекостюмов, так что неприятного разговора удалось избежать. В том числе и с искусственным интеллектом, поскольку он хоть и спроектирован по образу и подобию человека, всё равно — спасибо прописанному коду — не будет лезть не в своё дело.       Единственное, что в его силах — записать в личное дело несколько слов о произошедшем и для справки задать вопрос:       — Мисс О’Нилл, я могу вам чем-нибудь помочь?       — Нет, всё в порядке, — послышался вполне очевидный ответ, после которого заковианка поспешила в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, затем найти кусок бумаги, ручку и зарисовать всё увиденное.