Глава 5. Добро пожаловать в команду

      — Снова ты…       — Привет, — слабо прохрипела Мёрфи.       Вместо ответа послышались размеренные шаги, и размытая фигура стала более чёткой, позволяя разглядеть, как Локи прищурился прежде, чем присесть на корточки и начать также разглядывать то ли из любопытства, то ли из каких-то других соображений. В любом случае, за это короткое время в голове успела пронестись тысяча и одна мысль о том, что стоило отказать боссу в поездке на собрание бизнесменов, и тогда всё было бы хорошо. Не пришлось бы переживать кратковременный плен, диверсию, чёртово перемещение через неизвестный портал и наконец встречу с врагом, за спиной которого во всю сиял реактор с Тессерактом, а за этим наблюдал ошеломлённый Селвиг.       Его глаза больше не светились неестественно-голубым светом, а значит, заклинание спало, что хорошо, ведь можно попытаться закрыть портал. И при удачном раскладе сделать это даже до того, как Локи решит избавиться от ещё одно помехи с помощью скипетра, от приближения которого что-то внутри задрожало, словно в предвкушении. Предвкушении чего-то великого, грандиозного и не менее неконтролируемого, чем то, что проникло в организм пятнадцать лет назад. Хотя, возможно, тогда тоже стоило отказаться от участия в эксперименте, потому что это помогло бы избежать ощущения крепкой хватки на своей шее в сопровождении головной боли, когда единственное, что удаётся видеть — опять его.       Но другого его.       Того, который стоит в тёмном помещении, в окружении величественных фигур и одного титана, сжимающего в руке знакомый голубой огонёк, и прячет страх за фальшивой уверенностью. Руки при этом расположены чётко по швам, волосы блестят от пота, пальцы напряжены до предела, а голос строгий и непринуждённый, потому что на всё это смотрит брат, в чей единственный глаз полон злости из-за произнесённых слов:       — О, всемогущий Танос! Я, Локи, принц Асгарда, сын Одина, бог коварства, присягаю тебе в верности вплоть до последнего своего вздоха.       — «Последнего»? — титан практически засмеялся.       Мёрфи же, несмотря на перекрытие кислорода, проронила слезу.       Сначала одну, потом вторую, третью, что сначала показалось бессмысленным и жалким, однако потом скипетр завибрировал, погрузив в ведение уже обоих, позволив увидеть довольно печальный во всех смыслах финал: когда тот Локи потянулся за кинжалом, спрятанным в рукаве, рука Таноса сомкнулась на его горле и сжала её. С таким характерным хрустом, что шея неминуемо согнулась пополам, а в глазах лопнули капилляры, почему она и начала плакать, ведь это стало первой смертью, которую удалось лицезреть с возможностью чувствовать всё, как в реальности. Бог озорства же почувствовал внутреннее опустошение, потому что нет ничего тяжелее, чем увидеть, как закончится твоя жизнь. Пускай со стороны получилось очень даже прозаично, учитывая, сколько раз доводилось слышать в свой адрес оскорблений и слов о недостойности. В том числе от брата, который сейчас, пока ещё имея длинные блондинистые волосы и оба глаза, поражал молниями одного Читаури за другим, даже не подозревая, что из-за резонанса скипетра, Тессеракта и того, что находилось внутри заковианки, магия стала мощнее.       Джеты пришельцев начали терять управление в радиусе больше, чем пятнадцати метров, заставляя чёткий голубой луч медленно затихать. Из-за этого края портала медленно сужаются, заставляя Тони Старка, успевшего перехватить летящую на Манхеттен ракету, включить на максимум все двигатели своего костюма, чтобы неминуемый взрыв разнёс в щепки космический корабль. И плевать, что ради этого необходимо ненадолго погрузиться в сам космос — риск оправдан, так что, пока вокруг башни всё рушится из-за огромного энергетического поля, каждый из Мстителей с замиранием сердца ждёт исхода. Локи и Мёрфи же дрожат: она из-за паники и того, как лёгкие обжигает благодаря расслабленной хватке, позволившей дышать; он из-за неуверенности и страха, сковавшего настолько, что не сразу удаётся заметить, как на эту же крышу приземлилось сразу несколько.       Один из них — Клинт Бартон, достаточно ловко скрутившей бога с помощью спец наручников Щ.И.Т.а. Другая — Наташа Романофф, подхватившая обмякшее тело заковианки, выглядящей так, словно её избила шайка жестоких подростков над чем можно бы было посмеяться, но… признаться честно, Мёрфи тяжело сдерживаться от прерывистых вздохов, когда рука агента тянет наверх и ставит на две ноги, начав внимательно осматривать с помощью какого-то прибора, напоминающего сканер:       — Ты заставила нас всех поволноваться.       — Серьёзно? — собственный голос звучит непривычно хрипло и устало. — Интересно, с чего бы вдруг?       — Для начала, ты пропала на какое-то время, — произнёс Соколиный глаз, выпрямившийся в полный рост, чего не скажешь о Локи, будто бы виновато сгорбившемся и опустившим взгляд вниз, — а потом вот так появилась прямо в эпицентре и… закрыла портал. Это, конечно, многого стоит, и всё же выглядит немного странно, не находишь?       — Я сама не знаю, что меня сюда телепортнуло, — заверила Мёрфи, облизнула пересохшие губы и уставилась на монитор сканера, показавшего наличие большой сенсорной перегрузки, пары трещин в рёбрах и множество мелких синяков, теперь украшающих шею. — А если бы знала, что так будет… отказалась бы ещё на этапе «тёплого приёма» в... как там ваша организация называется?       — Фьюри хотел назвать нас Мстителями — командой супергероев, способных в любой момент встать на защиту человечества, — раздался у всех в наушнике голос Тони, снявшего маску костюма для того, чтобы вдохнуть ноздрями свежий воздух и заодно как следует перевести дыхание после того, как с его помощью город остался цел настолько, насколько это возможно. — Кстати, в двух кварталах отсюда продают шаурму, и не знаю, как вы, а я проголодался.       — Я бы сейчас не отказалась от сигареты.       — Серьёзно? — кривая усмешка тронула его губы. — Как банально и плохо. Верно, Капитан?       — Согласен: привычка не из самых лучших, но ты хорошо постаралась, Мёрфи, и заслуживаешь отдыха, — в тоне Роджерса слышалось снисхождение и искренняя благодарность, которая при первой же возможности сопроводилась бы хлопком по спине, как это произошло с богом грома, не постеснявшегося даже приобнять каждого из участников сражения.       Кроме, брата, естественно.       Его Тор встретил с горечью и злостью, до безумия похожей на ту, что довелось увидеть в видении, почему при спуске на землю сразу стало некомфортно. Живот скрутило, ноги снова стали немного ватными, вынуждая сильнее опираться на агента Романофф, в то время, как Локи стоял так, как и всегда. Будто его только что не победили и не унизили, надев огромные кандалы и металлический кляп во всю нижнюю часть лица, усыпанного мелкими царапинами. Будто он готовился к такому исходу и потому всем своим внешним видом не показывал сожаления о содеянном, хотя Мёрфи уверена — если подойти ближе и заглянуть в зелёный омут глаз, то на их дне проблеснут все человеческие эмоции разом.       — Тор, — прежде, чем принять сознательное решение, её ноги двинулись в сторону громовержца, охотно обернувшегося на своё имя и даже немного смягчившего свой взор, — можно тебя на минутку?       — Конечно!       С этими словами оба сделали несколько шагов в сторону для того, чтобы оказаться вне зоны слышимости остальной группы, потихоньку начавшей переговариваться друг с другом без наушников со встроенными микрофонами. Однако стоило остановиться прямо перед грозной фигурой в металлических сияющих доспехах и красном плаще, как слова застряли в горле. Да и стоит ли вообще об этом говорить? Может, увиденное не больше, чем дурная проекция сознания, почувствовавшего на себе какого умирать? Или даже если это правда, то судьба не потерпит вмешательств?       — Ты хотела что-то спросить? — перебивает поток мыслей Тор.       — Эм, да… точнее… на крыше, недалеко от портала, я кое-что видела, — понимая, что отступать некуда, немного неуверенно начала Мёрфи, при этом не поднимая головы во избежании зрительного контакта, так как воздух моментально пропитался чрезмерной серьёзностью. — Это связано с твоим братом и… говоря прямо, его убьют. Не знаю, кто именно, но это произойдёт из-за решения, которое он примет и посчитает правильным.       — В каком смысле? — фигура перед ней сложила руки на груди и ещё сильнее нахмурила взгляд.       — Не знаю, — она честно пожала плечами. — Единственное, что могу заявить с уверенностью — он боялся того, кто стоял перед ним и всё равно отважился бросить ему вызов, за что поплатился своей жизнью.       Одновременно с этим её взгляд упал на Локи.       Он продолжал стоять неподвижно, как статуя.       — Уверена в этом?       — В увиденном — да. В том, что это сбудется на все сто процентов — нет, — не отрывая взгляда от бога озорства, призналась Мёрфи с чувствующейся на языке горечью, заставившей Тора тоже повернуть голову в сторону брата, которого он, безусловно, любил, но в то же время считал чужим по многим причинам. — В любом случае, думаю, тебе не стоит быть с ним чересчур строгим и жестоким.       — Увы, провидица, у моего брата нет какого-то скрытого благородства. Не после того, как он привёл в ваш мир армию и убивал невин…       — Я не прошу простить слепо его, — мягко перебила заковианка, на этот раз всё же осмелившись встретиться с голубыми глазами напротив. — Просто… не отказывайся от него полностью, ладно? Вдруг это сможет уберечь его.       В ответ Тор сжал губы.       Для него, конечно, подобная просьба звучала глупо, наивно и дико, потому что с одной стороны Локи не однократно отвергал протянутую ему руку, а с другой — в Асгарде с самого детства учили чтить и уважать норнов, определяющих судьбу человека даже до того, как он появится на свет. И пускай девушка перед ним не походила на богов, её слова могли иметь вес, как получилось в случае с вторжением Читаури, так что, набрав в грудь побольше воздуха, с губ сорвалось:       — Хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах.       — Спасибо, — кивает Мёрфи с проблеском чего-то необъяснимо-благодарного, после чего первая направляется обратно к команде, уже готовой лицезреть, как, схватившись за огромную колбу с помещённым внутрь Тессерактом, братья растворятся в яркой вспышке, отправившей на родину.       — Поделишься, о чём вы секретничали? — не прошло и пары секунд, как у правого плеча появилась успевшая надоесть фигура, выглядящая так, словно удалось успеть принять душ, расчесаться и переодеться в приличную и чистую одежду.       — Нет.       — Нет?       — Нет, — повторила она, заметив краем глаза, как Романофф протянула ей сигарету, видимо, выпрошенную у какого-то прохожего, решившего хотя бы как-то отблагодарить спасителей. — Предпочитаю не делиться информацией с высокомерными миллионерами, привыкшими во всё совать нос.       — Как грубо, Кассандра! Я думал мы сблизились благодаря инопланетному вторжению и желанию съесть шаурму! — Старк театрально вскинул руки, прямо как на одной из своих конференций, которую однажды показывал Леон во время визита в бар. — Или это всё из-за прозвища? Могу тебя называть иначе, если хо…       — Тони, — спешит оборвать Стив Роджерс, чей сине-красный костюм местами испачкался в грязи и пыли, также разукрасившей и лицо, но тот, видимо, привыкнув стоять на своём, продолжил:       — Погоди, мне правда интересно, с чего вдруг такая неприязнь?       — С того, что твои ракеты разбомбили мой город и убили мою семью, — Мёрфи отвечает так быстро и чётко, что, кажется, даже ветер перестаёт выть, позволяя гробовой тишине полностью заполнить собой пространство, в котором неловком стало всем.       Особенно тому, кого это непосредственно касалось в доказательство чего самодовольная улыбка сменяется замешательством, так как первое, что затрубил внутренний голос: это ошибка. Совершенно точно какое-то обычное недоразумение, потому что любые разработки всегда нацелены исключительно на защиту мирного населения, но тут Джарис, конечно же, подслушивающий все разговоры своего создателя, выводит на виртуальную панель очков данные о нескольких снарядах, что оказались отправлены в Заковию.       Для какой конкретно цели — в отчётах не указывалось, да и сейчас это вряд ли получится узнать, потому что прошло чуть больше пятнадцати лет, а единственный свидетель даже при всей своей внутренней обиде, граничащей с ненавистью, не хочет вспоминать, как кровоцветы начали прорастать на месте бывшего дома, под обломками которого навсегда похоронена мать и маленькая, только-только родившаяся сестра. Что уж говорить об отце, к счастью, не успевшего застать, как вся его любимые и близкие так или иначе оказались мертвы, так как от прежней старшей дочери остались только черты внешности, а всё остальное оказалась частично стёрто.       — Мне… жаль, — наконец смог слабо выдавить из себя Старк.       — Ну да, конечно, — прозвучало вместе с чирканьем зажигалки.       — Правда. Мне было известно, что моё оборудование порывались использовать в качестве оружия, но… признаться честно, я думал, что уладил этот вопрос, — с этими словами он неловко потирает висок в то время, как дуговой реактор под его кофтой начал еле заметно мигать, сигнализируя о всплеске эмоций.       — Да, прилёты потом закончились, но к тому времени весь город превратился в руины, — вместе с этими словами Мёрфи выпустила тонкую струйку сигаретного дыма. — Это, кстати, также послужило причиной, по которой я теперь грёбанный волшебник.       — В каком смысле? — поинтересовался Стив Роджерс, чей голос звучал теперь ещё более снисходительнее.       — К нам приехали какие-то учёные с заявлением, что помогут отомстить, и я пошла добровольцем на эксперименты, на первом же из которых в меня засунули какой-то камень. В прямом или переносном смысле — уже не помню, но факт остаётся фактом: с тех пор я перестала быть «обычным» человеком, и из-за этого оказалась здесь, — несмотря на то. что голос звучал нормально, даже сдержанно, пальцы сильнее сжали фильтр сигареты, и первым это заметила Романофф, переглянувшаяся со всеми по очереди, словно в поиске ответа на какой-то вопрос.       — А что за организация тебя завербовала?       — Не знаю, да и важно ли это теперь? — взгляд вновь бросается к Железному Человеку, должно быть, попросившего своего виртуального помощника поискать побольше информации об услышанном. — Мою семью и «нормальность» это уже не вернёт. Хотя будь у меня возможность, Старк, я бы, как минимум, хотела бы ударить тебя по лицу.       — Справедливо, — на мгновение уголки его губ натягиваются в подобие улыбки. — В таком случае дам небольшой совет: лучше целься в челюсть, потому что не хотелось бы потом ходить с фингалом.       — О, поверь, моя магия способна заметать следы, — на этот раз звучит уже менее враждебно, что не может не заставить расслабиться, несмотря на то, что большая часть напряжения продолжала висеть в воздухе.       — Кстати об этом: Щ.И.Т. явно захочет знать, как ты закрыла портал и при этом не расщепилась на атомы, но я могу договориться с Фьюри о том, чтобы ты осталась здесь, в пределах людской жизни с возможностью делать то, что хочется, — достаточно быстро переключил тему диалога Старк, не упустив из вида, как чужие брови не доверительно сошлись на переносице. — Ты же не будешь против проживания в неплохом пентхаусе, верно?       — Это он щас так пытается откупиться? — Мёрфи стряхивает пепел, снова затягивается и поворачивается сначала в сторону стоящих рядом друг с другом агентов, затем в сторону Капитана, рот которого открылся чтобы что-то сказать, как вдруг его перебили:       — Брось, организуем всё по высшему пилотажу: собственная большая комната, барная стойка, где ты сможешь мешать свои коктейли, и бонусом помощь в изучении твоих способностей без стервятников Фьюри. Для достоверности можем даже заключить что-то вроде контракта, где будет прописано, что ты сама по себе в пределах разумного.       — Кстати, звучит логично, — поддержала Романофф, рассудительно покачав головой. — Заодно у вас будет время, чтобы помириться и по возможности подружиться.       — Только если там будет пункт, что я смогу прописать ему по лицу.       — О’кей. Джарвис, — обращение произносится будто бы в пустоту, хотя на самом деле искусственный интеллект тут же навострил «уши», — составь для мисс О’Нилл договор о вступлении в нашу команду Мстителей и добавь туда пункт о привилегии на нанесение ударов без использования магии. А пока предлагаю всё же перекусить!       — Вот и решили, — Наташа хлопает нового члена команды по плечу прежде, чем подтолкнуть к дорожке, ведущей к тому самому кварталу, где должна находиться названная ранее шаурмичная.       Возле неё как раз ещё валялись обломки соседних зданий и конечности пришельцев, больше всего пугающие бедного официанта, что спрятался за стойкой и вылез из-под неё только при виде спасителей — тех, про кого уже вовсю стали трубить по новостям, больше всего, конечно, уделяя внимание частично разрушенной башне «Stark Industries» и интервью с очевидцами.       Часть из них, конечно же, восхваляла Капитана Америку и Железного человека, а часть, в основном состоящая из подростков, выделяла кого-то с магией, с помощью которой прямо сейчас, вдали от камер, Мёрфи помогла официанту не уронить поднос. Хотя кофе всё же немного пролился на штаны Старка — как бы невзначай, но в знак напоминания о том, что даже несмотря на щедрое предложение, касаемо жилья и спасения от участи лабораторной крысы, добиться полного доверия не получится. По крайней мере, в данный момент, несущий в себе одновременно нечто новое и опасное. Ведь с одной стороны, к прежней жизни уже точно не вернуться, а с другой — при работе на Щ.И.Т. или если быть точнее, Мстителей, остаётся только надеяться, что не получится, как с доктором Листом, скрывающим свои истинные намерения за обещаниями золотых гор.