Глава 12

      Я шла без цели и особых ожиданий, просто шла вперёд. Каждый пройденный шаг становился тяжелее. Так странно: я будто впервые обрела телесную весомость. В первый раз за всю свою жизнь — не промолчала. Хрупкие границы моей личности, втиснутые в силуэт платья, вдруг расширились. Я смогла отказать ей. Смогла противостоять. И что самое прекрасное — он был там и видел меня. Видел, что я не безмолвная тень. Ведь так?... Плечи расправились сами собой. Я ощущала себя не только весомее — выше. Почти с ней одного роста.       Когда Мелания положила мне руку на плечо и осторожно произнесла: «Цисси», — я вздрогнула.       — Ты обиделась на что-то? Что это было?       Я резко обернулась:       — А что было?       Мелания растерянно поёжилась.       — Ну... просто ты какая-то не такая.       — Ошибаешься, — я чуть повысила голос. Сейчас он звучал почти как у Ариадны, когда она кричала, — всё со мной в порядке. Просто не надо меня впутывать в свои разборки.       Тон Мелании стал тёплым и примиряющим:       — П-п-прости, п-п-прости, пожалуйста, — я не подумала.       Заикается! Она всегда начинала заикаться, если сильно волновалась. Её виноватый вид начинал меня раздражать. Я столько времени винила её — будто это она превращала меня в тень, крала мои слова, стыдила за тайны семьи Блэк. Но вот мой монстр-мучитель оказался такой же уязвимой тринадцатилетней девочкой, как и я. Да, говорю же, подросткам сложнее всего смотреть в зеркало: трудно было тогда признавать, что во всех своих страхах, неуверенности и стыде виновата была только я.         Я придавливала Меланию своим взглядом. Удивительно — только обрела чуть-то власти, только ощутила своего внутреннего дракона и что же? Опаляю огнём нежные цветы дружбы.       Позже тем же днём я по своему обыкновению сидела на кресле позади окна в слизеринской гостиной, разглядывая блики огня в камине, и услышала, как только что вошедшая группка моих сокурсников обсуждала сегодняшний инцидент в Мощёном дворе.         — Люциус мне пообещал, что так просто это не оставит, со Снейпом нужно разобраться. Всем же очевидно, что там произошло.       — О, Мерлин! Ради какой-то маглорождённой настроить против себя весь факультет? Да он явно не в себе.       — Снейп ведь не волшебная фамилия.       — Да! Он вроде бы и сам полукровка.       — Многое объясняет!       — Ох, Нарцисса, прости, я тебя совсем не заметила!       Как мышь на удава, я заворожённо смотрела на густые чёрные косы, не решаясь поднять взгляд на их владелицу и пропуская (пожалуй, намеренно) ядовитый укольчик в её словах.       — Да, это я, — я натянула глупую улыбочку, отвечая немного не к месту.       — Знаешь, прости, не хочу осуждать твою подругу, но что это сегодня было? «Извинись»? Она действительно пыталась заставить Эдварда просить прощения у этой… хм...       — Грязнокровки? — любезно подсказала я.         Удав с чёрными косами одобрительно хихикнул, и Флоренс присела на кресло прямо напротив меня.       — Ох! Спасибо! Если бы я получала галеон каждый раз, когда в моей семье произносят это слово, то давно бы скупила половину всех конфет в «Сладком королевстве».       — Кажется, я бы тогда скупила оставшуюся.       Она рассмеялась, и несколько девочек, вошедших с ней и переместившихся теперь на диван, её поддержали.       — Ваше поместье ведь в Лондоне?       — Нет, в Суссексе. Но я часто бываю в Лондоне, у кузенов.       Девчонки на диване заметно оживились.       — Ах, да, братья Блэки, они ведь твои кузены. Посмотри на Грейс, — она кивнула на светловолосую девушку, которая даже в полумраке гостиной заметно залилась румянцем, — она с Сириуса взгляд не сводит ни на уроках, ни в Большом зале.       — Перестань, Фло!       Все захихикали.       — А у Регулуса кто-то есть? — спросила Имельда Снайд, — невысокая третьекурсница с аккуратным носиком. — Ему так идёт форма для квиддича, — она мечтательно закатила глаза.       Я почувствовала, как все взгляды обратились ко мне. Я и понятия не имела, был ли кто-то у Регулуса. Мы с ним никогда о таком не говорили, а в школе я всё чаще видела его в компании книги или пары сокурсников. Пытаясь, однако, не разочаровать ожидавших мой ответ, я уверенно, будто единственным моим занятием является разбираться в личной жизни братьев, ответила:       — Он свободен. И да, — зачем-то добавила я, поворачиваясь к светловолосой Грейс Ли, — не волнуйся из-за Мелании, у них с Сириусом точно ничего нет. Так что мой второй кузен тоже абсолютно свободен.         Снова одобрительное гудение со стороны дивана.         — Знаешь, Нарцисса...       — Можно просто Цисси.       Флоренс улыбнулась.        — Цисси! Мы будем только рады, если захочешь как-нибудь сходить в Хогсмид.         — Да, отлично!         — Здорово, Цисси! Только маленькая просьба, — глаза удава блеснули, — это приглашение на Меланию не распространяется. Сама понимаешь.         Я сжалась, будто стеснённая крепкими змеиными объятиями — моё мудрое тело отчаянно подавало мне сигналы: я ещё пожалею об этом. Но вслух я сказала лишь:       — Понимаю, конечно.       На следующее утро я завтракала за дальним слизеринским столом, не поднимая глаз от тарелки. Ани пришла позже — видимо, тренировки сегодня не было. Её сопровождали Марлин МакКиннон и какая-то третьекурсница с Гриффиндора. Каша в моей тарелке вдруг словно ожила — перед глазами возникла сценка: несколько девочек в гриффиндорской гостиной, сидя у камина, обсуждали тот самый инцидент в Мощёном дворе. Совсем как мы вчера с Берк, Ли, Снайд и ещё двумя другими. Может быть, эти гриффиндорские подружки также звали Ани в Хогсмид, прося не притаскивать меня с собой.          Мелания, однако, отделившись от своих, подошла, как ни в чём не бывало, и села рядом.       — Макгонагалл, что творишь? Иди за свой стол! — прошипел кто-то из моих сокурсников. Но Ани в своём стиле проигнорировала происходящее.       — Доброе утро, — улыбнулась она, как будто всё было по-прежнему.       — Привет! — буркнула я и наконец отважилась посмотреть в такие родные, синие глаза, но не смогла улыбнуться в ответ. Внутри уже завертелась ужасная буря, и я не знала, как её утихомирить. Кажется, в умных книжках Гермионы это называется «подростковый бунт».