Посредница.

Это кажется смешным поначалу. Неделя отношений равна маленькому сюрпризу, альпенгольдовской шоколадке, которой ЕНТП активно угощается на перемене, в столовой. Две недели отношений — плюшевый котенок, над которым угарает вся компания. Три недели отношений — длинное любовное письмо и маленький букет из бумажных бабочек. Все подвергается коллективному доскональному изучению, особенно письмо. Ничего, кроме смеха оно не вызывает, напрашивается на комментарий "я бы таким даже не подтерся" со стороны одного из друзей. На месяц отношений — такую знаменательную дату — подарка не наблюдается. Любопытный ЕНТП цепляет ловеласа их компании под локоть на перемене и интересуется: — Ну, что она тебе подарила? Друг устало закатывает глаза, будто речь заходит не о подружке, а о квантовой физике. — Ниче. Я же ее кинул. До ЕНТП смысл слова доходит куда позже, чем его звук, поэтому он переспрашивает: — Че сделал? — Бросил я ее. По правилам должен был провстречаться до двадцатого только. — По каким правилам? — снова спрашивает неосведомленный Аналитик. — По правилам спора, — нетерпеливо отвечает товарищ. — Теперь за меня домашку по матану будут месяц делать, спор-то я выиграл! ЕНТП складывает два и два и первая его реакция — нахмуриться. Он не был в курсе про спор и думал, что друг на полной серьезке решил встречаться с Посредницей. В этом и была вся умора — с ИНФП, еще и добровольно. Сейчас смешно почему-то не было. Аналитик оборачивается на место, где обычно сидит Посредница, но там ее не застает. Не припоминает, чтобы она вообще сегодня приходила в школу. На фоне "разрыва" наверняка подкосилось здоровье и она слегла с температурой или еще какой ветрянкой. В пятницу она тоже не появляется в школе, со слов подруг — "плохо себя чувствует". Субботу и воскресенье ЕНТП также ее не видит, но в понедельник все-таки замечает. ИНФП не накрашена, одета в темно-зеленую водолазку и широкие черные брюки. Она лежит на парте и слушает музыку в наушниках. ЕНТП невольно усмехается — Дипломатка внешним видом так отчаянно пытается намекнуть, что ей плохо, но на деле выглядит, как комок болотной тины. Аналитик находит забавным это, но все-таки не упомянутый в четверг спор — эта игра кажется ему... не жестокой, нет, скорее... несправедливой. Он не любит, когда его не ставят в известность о происходящем, и не может представить, как чувствовала себя ИНФП, чью тонкую душевную организацию новость о споре наверняка изнасиловала без последующей заботы. ЕНТП рассуждает: разве можно получить какое-либо удовольствие от спора, когда твой оппонент так жалок? Это все равно, что кичиться победой в армрестлинге, где противником был новорожденный щенок. На уроках ИНФП молчит. Пару раз ЕНТП даже на нее оборачивается, чтобы убедиться, что она присутствует на уроке — обычна та хоть сколько-нибудь да себя проявляет. Он застает ИНФП бездумно пялящейся в окно, до сих пор с одним наушников в ухе. На переменках она уходит от компании подруг и предпочитает проводить время одна. Ну и цирк, — думает про себя ЕНТП, — и для кого она все это устраивает? Про спор быстро узнает весь класс, способствуют тому подружки Дипломатки, отчаянно (и громко) отстаивающие ее достоинство перед другом ЕНТП, который все затеял. Аналитик тоже попадает под горячую руку — "что вы устроили?!" — и спешит откреститься: он не был в курсе. ЕНТП безосновательные обвинения не жалует. По крайней мере в свой адрес. Полемист на каждом уроке застает одну и ту же картину, будто у него непроходимое чувство дежавю: ИНФП отпрашивается в туалет и весь класс начинает хихикать и переглядываться. Поначалу Аналитик задается вопросом "сколько ж надо выпить, чтобы столько ссать?", пока не обращает внимание на одну деталь — на глаза Посредницы, когда она возвращается. Они заплаканные. Одноклассница пытается их утереть, чтобы не спровоцировать очередную волну смешков, но безуспешно — блестящее красноватое лицо все равно вызывает у кого-то неподдельные улыбки. ЕНТП все еще убежден, что это шоу ИНФП устраивает показательно. Но не понимает, кто выступает в качестве целевой аудитории. Если она рассчитывает привлечь к себе внимание друга ЕНТП, то напрасно — тот уже приударивает за другой девчонкой. Если она хочет привлечь внимание самого Полемиста, что ж, у нее немного получается. Но он понятия не имеет, что должен делать с информацией, которую получает от нее. Не подсаживаться же ему рядом, не начинать гладить по волосам и шептать на ушко: "вот он козел, ты достойна лучшего!". Он собрал воедино все полученные данные, сделал определенные выводы — Посреднице плохо — и на этом его работа как Аналитика должна быть окончена. Может, конечно, сделать прогноз на пару дней вперед, но это так, забавы ради. В классе он краем уха слышит, как кто-то обсуждает, что "ИНФП запостила недавно". Аналитик на уроке открывает ее аккаунт и принимается листать последние посты. Ни одного сэлфи, как раньше, ни одной собственной фотографии — только пикчи из интернета с приведенными пронзительными цитатами: "когда ты влюблен и тебе больно, это как рана: она заживет, но шрам останется навсегда", "звук разбитого сердца — это самая громкая тишина на свете" и "счастье — это посудная лавка, а любовь — бык в ней". ЕНТП чувствует, как краснеют уши от испанского стыда. Он не верит, что кто-то может постить такое на полном серьезе. К сожалению, ИНФП в его глазах не доросла до статуса королевы самоиронии, да и не похоже, что она может находить хоть капельку чего-то забавного во всей этой ситуации. Она мастерски утопает в собственной меланхолии и находит силы только на то, чтобы себя жалеть. Тошнилово. ЕНТП искренне не понимает, как можно так убиваться из-за трех недель отношений. Он до сих пор помнит, как она искрилась, когда находилась рядом с его другом. Как она вздрагивала, когда он на людях брал ее за руку, как краснела, когда он обнимал ее при встрече. Полемист не знает, почему помнит об этом. Наверное, так происходит всегда, когда кто-то в компании обзаводится девушкой — остальные покорно таращатся и на его примере учатся, как обращаться с дамами. Все обретает более серьезные обороты, когда ИНФП закрывает свой профиль в соцсети. Она ни за что не одобрит допуск ЕНТП — тот же из коалиции мудаков, разбивающих сердца. И плевать ей, что Полемист стал реже общаться с этим другом — ей сейчас вообще весь окружающий мир по боку. Она пропускает занятия и, судя по тому, как острее и острее выглядят её скулы — плохо ест. Полемист готов волосы на себе рвать, когда вспоминает, что все это происходит из-за трех чертовых недель. Он пытается отыскать рациональное зерно, но не может. Он мог бы понять, если бы в дело вступила интимная близость, но такого не было — друг бы похвастался. Их максимум — поцелуи в парке и совместный просмотр кино. Что такого успела нафантазировать себе Посредница, чтобы так страдать? Зная этих И-ЭН-ЭФ-ПЭ, она уже могла представить, как выходит за него замуж, рожает ему тройню и бегает по утрам с их общим лабрадором в сахарном розовом будущем. Неужели она сожалеет о том, чего никогда не произошло бы? Боже, да это клиника. Без доступа к её аккаунту ЕНТП не только лишен своей ежедневной дозы отборной эмоциональной кринжатины, но и хода мыслей Посредницы. А он в последнее время, пускай и глупый, но увлекательный. Как второсортное ТВ-шоу. Он наблюдает за тем, как чужой организм переносит — скорее, не переносит — стресс. В одну из таких наблюдательных сессий до Полемиста вдруг доходит — на улице жара, а ИНФП сидит в своей темной кофте, натянув рукава до самых пальцев. Подозрительно. Во время перемены он находит ее на третьем этаже и бесцеремонно подсаживается на лавочку. ИНФП вынимает наушник и вопросительно таращится на одноклассника. — Слушай, помоги с биологией. — взмаливается Аналитик. — Голову над ней ломаю. Посредница откладывает телефон. В ее взгляде вопрос танцует вперемешку с недовольством, но она все равно кивает: "с чем именно помочь?". Полемист протягивает ей учебник и ИНФП вытягивает руки, чтобы его взять. Аналитик действует быстро: швыряет учебник на пол, хватает одноклассницу за левую руку и быстро оттягивает рукав. ИНФП пытается выдернуть руку, но ЕНТП сильнее и ему достаточно пары секунд, чтобы подтвердить свою теорию. Благо, все не так уж и плохо — поперечные порезы действительно есть, но они не глубокие и больше напоминают обыкновенные царапины. Скорее всего, ИНФП ковырялась в коже чем-то вроде маникюрных ножниц, а не лезвием. Парень ослабляет хватку и Посредница вырывается так резко, что чуть не падает с лавки. Её ноздри раздуваются от бешенства, а губы поджаты в обиде и гневе. — Расскажи ему об этом, — шипит она и поправляет рукав кофты. — Не буду я никому ничего рассказывать. — ЕНТП невозмутимо поднимает с пола свой учебник. — Кончай позориться. Он не произносит это мягко, но и не грубит. Дает совет, только и всего. В свое "позориться" вкладывает "хорош заниматься фигней, от которой тебе не станет лучше". И под этим подразумевает все сразу: темную одежду, грустный плейлист, избегание друзей и селфхарм. Надо же, сколько всего он успел заметить. Полемист поднимается с лавочки и уходит с третьего этажа, оставляя Посредницу наедине со своим советом. Или она окончательно расклеится от того, что её несчастную натуру не воспринимают всерьез, или вытрет сопли и возьмет жизнь в свои руки. ЕНТП оставляет за ней право выбора. На следующий день ИНФП приходит в школу в своем привычном светло-зеленом свитере.