Часть 3

      Элли очнулась от невыносимого ощущения холода, словно сквозняк прошёлся по позвоночнику, оставив после себя липкий след. Глаза открылись неохотно, как будто веки налились тяжестью. Мир вокруг плыл, расплывался, терял чёткость и только резкий запах старой бумаги, пыли и влажного дерева постепенно возвращал сознание к реальности.       Пол. Деревянный, скрипучий, немного липкий на ощупь, она ощущала его через ткань рубашки, скомканной под лопатками. Когда она попыталась пошевелиться, под локтем зашуршала рассыпавшаяся стопка книг. Её ладонь легла на корешок одной из них прохладный, потрескавшийся, будто кто-то давно уже оставил это издание умирать.       Она подняла голову. Стеллажи бесконечные, высокие, тянущиеся к потолку, затянутому сетью трещин. Полумрак. Где-то в глубине помещения гудела лампа, одинокая, мигающая, как тусклая звезда на выцветшем небе. Книги повсюду. Рядом, под ней, над ней. Некоторые лежали раскрытыми, страницы их медленно колыхались от сквозняка, словно дышали.       Я… где я?       Мысль пронзила голову словно иглой. Сердце колотилось слишком быстро, кожа была липкой, как после кошмара. Она рывком села, слишком резко. В висках резко заколотила боль, словно бы внутренности черепа сопротивлялись движению.       — Чёрт… — прошептала Элли, обхватив голову руками.       Ничего не напоминало её квартиру. Ни дивана, ни серого пледа, ни привычного уюта. Только этот запах: пыль, чернила, время. Всё было чужим. Даже воздух здесь был другим: густым, будто насыщенным историями, но не добрыми. Какими-то липкими, темными, незавершёнными.       Она огляделась. Никаких окон. Лишь проход между стеллажами, уходящий во тьму. Тишина была абсолютной, такой, которая звенит в ушах, когда слишком долго не слышишь ни звука. Только одно нарушало эту тишину: лёгкий, почти неуловимый скрип, как будто кто-то едва касался пола шагами.       Она замерла.       — Есть тут кто-нибудь?.. — голос её дрогнул, стал чужим, хриплым.       Ответа не было. Только свет лампы, мигающей над книгами. Она поднялась на ноги, едва удержав равновесие, и пошла вперёд, между стеллажами. Каждое движение отзывалось в теле странной ломотой, будто она спала несколько дней. Или… несколько лет.       На полу лежала книга. Не такая, как другие. Новая. Словно только что вышедшая из печати. Обложка тёмная, матовая, без названия. Она наклонилась, подняла её. Раскрыла.       На первой странице только одно слово, выведенное аккуратным, резким почерком:       Беги.       Она не сразу отпустила книгу. Пальцы будто прилипли к гладкой обложке, сердце отбивало рваный ритм: то замирало, то вдруг с силой ударяло в рёбра. Она провела большим пальцем по слову, как будто надеялась, что оно исчезнет. Но надпись осталась. Чернила не смазались. Не потекли. «Беги.» От чего?       Слабое эхо шагов за её спиной оборвало дыхание.       Она резко обернулась. Никого. Только ряды книг, чёрные силуэты полок, уходящие в глубину. И пульсация света, лампа над головой снова моргнула, затем будто вздохнула и потухла. Тьма сжалась плотнее.       Внутри всё обрушилось вниз в живот, в колени, в пятки. Паника, клейкая, как мёд, начала медленно ползти по позвоночнику. Она не знала, откуда здесь взялась. Как оказалась в этом месте. Но каждое новое мгновение подсказывало одно:       Её здесь быть не должно.       И всё же, вокруг всё знакомо. Что-то в этих полках, в структуре помещения, в запахе, даже в звуках тишины было… что-то. Кусочек памяти, едва уловимый. Как будто она уже была здесь.       Возможно, совсем недавно.       Возможно вчера.       Её взгляд зацепился за проход между двух стеллажей, слишком тёмный, но в его конце… мелькнул силуэт. Секунда и пропал. Она зажмурилась, прижала ладони к вискам.       Голова вдруг пронзила болью. Острая, как лезвие, она разошлась кольцом от затылка к глазам. Элли вскрикнула, едва удержалась на ногах, опираясь на полку.       И тогда воспоминание хлынуло, как вода, прорвавшая плотину.              Вчера. Вечер. Книжный магазин.       Сердце грохотало в груди, как в замкнутом пространстве. Она прижала ладонь к прохладному стеклу, вглядываясь внутрь.       — Энтони? — прошептала она почти беззвучно.       Ручка двери поддалась с лёгким скрипом.       И она вошла.       Пол под ногами едва скрипнул. Магазин выглядел пустым, вымершим, будто никто и не жил в нём давно. Но всё было на месте: полки, книги, витрина с журналами, которую она заметила ещё в первый день. Всё то же, но воздух… изменился. Он был застоявшимся, тяжёлым, как в заброшенных подвалах.       — Энтони?.. — голос сорвался в конце, став хриплым.       Ответа не было. Только гулкие шаги, отдающиеся эхом, её собственные. Она двигалась медленно, как во сне, заглядывая между стеллажами. Книга лежала раскрытой на полу, словно кто-то уронил её в спешке. Затем ещё одна. И ещё.       Будто кто-то шёл, теряя их за собой.       И она шла по этому следу глубже в магазин.       И чем дальше, тем холоднее становился воздух. Кожа покрывалась мурашками, дыхание стало паром. Как будто она приближалась не к человеку, а к чему-то другому.       У стены, в углу, она наконец увидела его.       Энтони.       Стоял спиной, неподвижно, руки по швам. Он не обернулся, даже когда она произнесла его имя вслух. Громче. Не шевельнулся.       Она сделала шаг и его плечи дёрнулись, будто от резкой боли. Потом медленно он обернулся.       Лицо… было его. И в то же время нет.       Глаза смотрели на неё слишком пусто. Как витрины в магазине после закрытия. Прозрачные. Без света.       Он улыбнулся, но это была не улыбка — просто странный изгиб губ, пугающе неестественный, как будто его просто нарисовали.       Элли сделала шаг назад.       Половицы под её ногами предательски скрипнули, слишком громко, слишком живо, как будто книжный, до этого застывший в вязкой тишине, вдруг проснулся. Или… вовсе не спал.       Он сделал шаг вперёд.       Слишком плавно.       Слишком точно.       Будто заранее знал, где окажется её нога, когда она попятится.       — Ты… — голос предательски оборвался. Гортань пересохла. Она не знала, кого называет. Не знала, кого именно боится. Но чувствовала нутром: это не Энтони. Не тот, что писал ей. Не тот, чьи глаза она запомнила в ту первую, почти случайную встречу.       Существо остановилось всего в полуметре от неё. Она чувствовала исходящий от него холод, не физический, другой, внутренний.       Он медленно протянул к ней руку не угрожающе, не резким движением, но эта мягкость только сильнее пугала. Как будто он пытался сыграть роль, которую плохо знал. Как будто копировал жесты, не понимая их смысла.       Элли качнула головой.       — Ты не Энтони, — прошептала она.       Тень-Энтони, если это можно было так назвать, замер. И вдруг в его глазах что-то дрогнуло, как будто иллюзия дала трещину. Мелькнуло что-то резкое, чужое. Не гнев. Не боль. Хищный интерес.       Он наклонил голову набок, слишком сильно, будто шея была пластичной, будто кости внутри были не настоящими.       — А ты всё же умная, — проговорил он. Но голос тоже треснул в нём послышалась едва различимая нотка другого тембра.       Не его.       Слишком плоско. Слишком скользко.       Элли отступила ещё на шаг, пока не почувствовала спиной книжную полку. Книги шуршали, будто дышали. Воздух стал плотным, как в подвале без окон.       — Где он? — выдохнула она. — Где настоящий Энтони?       Существо усмехнулось, и на этот раз его губы разошлись шире, чем должны были. Слишком неестественно.       — А кто тебе сказал, что он хочет, чтобы ты знала? — прошипел он, и его голос больше не старался быть похожим. Он стекал по полкам, как капли чернил, густой и вязкий.       Что-то внутри неё сжалось.       Боль. Резкая. В затылке.       И прежде чем она успела осознать, что происходит, всё вокруг сгустилось, будто кто-то дернул за нитку ткани, на которой был нарисован мир.       Тьма сжалась.       Вспышка.       И провал.       …воспоминание хлынуло, как вода, прорвавшая плотину.       И так же внезапно исчезло.       Элли тяжело выдохнула, резко прижалась к ближайшему стеллажу, как будто только что выплыла из глубины и снова училась дышать. В груди судорожное сжатие, в горле сухость, во всём теле дрожь, не покидающая её с того момента, как она увидела эти… пустые глаза.       Внутри было тихо. Магазин, в котором она стояла сейчас, будто и не дышал больше. Всё выглядело обычным пыль, книги, свет, пробивающийся через занавешенное окно. Только её тело не верило этому спокойствию.       Она всё вспомнила.       То, как вошла. Как тень скользнула между полок. Как он повернулся к ней с лицом Энтони, но без его живого взгляда. Как тело этого существа двигалось с неправильной точностью, словно подражало, словно училось быть им.       И как в ней самой что-то тогда закричало, беззвучно, в панике: «Это не он».       — Он… подделка, — выдохнула она почти шёпотом, глядя на кончики собственных пальцев, всё ещё дрожащих.       Неуверенно обвела взглядом полки. Всё такое же. Но теперь каждый стеллаж, каждый угол будто дышал иначе. Не местом, а памятью или страхом.       Она потянулась к сумке нащупала телефон. Экран треснул, но работал. Сообщения от Энтони те, что она прочитала раньше, всё ещё были там.       И ещё одно. Новое.       «Если ты помнишь, он это знает. Поторопись.» — Э.       Элли замерла. Затем резко вскинула голову.       Что, если Тень всё ещё рядом? Что, если он притворялся исчезнувшим, затаился, чтобы смотреть, как она приходит в себя?       Сердце стучало в ушах.       Она медленно, почти неслышно сделала шаг назад, не сводя глаз с темнеющего прохода между полками, того самого, откуда он появился. Там ничего не было. Но воздух дрожал, как над раскалённым асфальтом.       Ей нельзя здесь оставаться.       Но и просто уйти тоже нельзя.       Потому что настоящий Энтони где-то там живой, запертый. И он просил найти его.       Элли прижала ладонь к груди сердце грохотало, как во сне, когда падаешь. Но она уже не спала.       — Ладно, — прошептала она, чуть сжав зубы. — Ладно. Только попробуй меня остановить.       И сделала первый шаг туда, куда раньше не посмела бы.       Вглубь книжного.       Вглубь неизвестного.       Она шла, стараясь не дышать слишком шумно, не скрипеть полом, не смотреть в стороны только вперёд, только туда, где исчез силуэт.       Запахи книг становились плотнее, душнее, как будто сами страницы выдыхали тревогу. Где-то в глубине что-то стукнуло не громко, но достаточно, чтобы её плечи вздрогнули. Элли остановилась, затаилась, прислушалась.       Тишина. Но тишина в таких местах лжёт.       Ощущение слежки стало почти осязаемым словно взгляд, прилипший к затылку. Она резко обернулась пусто, но сердце пропустило удар.       Её сознание металось между воспоминанием и настоящим. Каждый её шаг будто проходил сквозь слои прошлого, искажённого, будто сон, и настоящего, которое теперь тоже казалось фальшивым. Где кончается одно и начинается другое она больше не знала.       Где-то впереди тускло мигнул огонёк. Как будто подсветка экрана. Она рванулась туда почти инстинктивно, обогнув поворот. И замерла.       Это был телефон. Телефон лежал в пыли, экран был треснут, корпус потёрт, чёрный, без опознавательных знаков. Не её. Не тот, что она носила в сумке. Но… что-то в нём зацепило.       Телефон словно сам просился в руки — чужой, безымянный, но будто знакомый до дрожи. Элли наклонилась и медленно провела пальцами по корпусу, ощущая подушечками прохладу металла, запоздалое тепло, как след от чьей-то ладони. Она не сразу решилась, как будто касалась не вещи, а чего-то живого, наблюдающего.       — Боже… — выдохнула она и упала на колени, взяла его в руки. Он пах странно точно. Смесь кофе, древесной пыли, кардамона и ещё чего-то неуловимого. Знакомого. Слишком. В груди кольнуло.       Энтони?       Она не могла быть уверена. Она никогда не видела его телефон. Но этот… чувствовался нереальным и в то же время слишком правильным. Как будто кто-то постарался сделать копию. До последней детали.       Либо это его.       Либо это очень хорошая имитация.       На экране камера включена. Пустая, дрожащая картинка, уводящая взгляд в темноту. Как будто кто-то снимал. Или пытался показать, где он.       Девушка подняла взгляд, перед ней была дверь. Неизвестная, старая, деревянная, едва заметная за стеллажами, как будто её не должно было быть. Её определённо не было здесь прежде, от неё тянуло холодом и чем-то тяжёлым.       Элли встала, сжав телефон в руке, который всё ещё был тёплым. Она на секунду прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь внутри. Внутренний голос, тот самый, который обычно говорит «не делай этого», сейчас молчал. И именно это молчание пугало больше всего.       Она протянула руку к двери и толкнула.       Доски заскрипели, но дверь поддалась. За ней узкий коридор, слишком низкий потолок, гулкие стены, из которых пахло пылью и металлом. Свет от фонарика в телефоне дрожал в её руках, выхватывая только куски пространства.       Шаг. Второй. Третий.       С каждым метром становилось темнее и… тише. Давящая, неестественная тишина, в которой она вдруг поняла: её дыхание слышно слишком отчётливо. Как будто кроме неё здесь действительно никого нет. Или наоборот кто-то есть, но он не дышит.       Свет фонарика выхватил что-то впереди. Другая дверь металлическая, приоткрытая.       Телефон в её руке пискнул. Сообщение. Она вздрогнула, чуть не уронив его.       «Не открывай. Это не я.» — Э.       Сообщение было от Энтони. Того самого, чей телефон вероятно она держала. Того самого, кто, вероятно, сейчас не мог писать. Или мог?       Элли застыла. Перед ней была дверь, за которой, возможно, он. Но это сообщение оно как будто вышло из прошлого. Или из ловушки.       Она отступила на шаг, глаза метались между экраном и дверью. Но прежде чем она успела принять решение за дверью раздался звук.       Тихий. Почти жалобный. Голос.       — Элли?..       Настоящий. Знакомый. Хриплый.       Она вжалась в стену, грудь сжала паника.       Это был его голос. Только слишком слабый. Слишком тихий, будто сквозь воду.       И снова сообщение. Новый писк. Она посмотрела:       «Это он. Не верь.» –Э.       Телефон мигнул, будто садилась батарея.       Элли смотрела на экран и на дверь. На сообщение и на голос, снова зовущий её по имени. И на этот раз с мольбой.       — Элли, пожалуйста…       И теперь выбор.       Она не сразу поняла, что плачет. Слёзы просто катились от страха, от бессилия, от слишком большого «слишком».       Выбор стоял перед ней, живой, пульсирующий, как боль. Открыть дверь и, может быть, войти прямо в ловушку. Не открыть и, возможно, оставить Энтони по ту сторону навсегда.       Руки тряслись, когда она подняла телефон снова. Экран погас. Чёрный. Ни света, ни следов последних сообщений. Будто их не было вовсе.       — Ну нет, — выдохнула она. — Нет, ты не стёр это. Я помню.       Она сделала шаг к двери. Тот, за которой голос. Где, возможно, он. Где, возможно, конец. Или начало.       — Если ты… настоящий, — тихо сказала она, не уверенная, слышит ли её кто-то, — скажи… где мы познакомились.       Тишина.       — Скажи! Громче.       За дверью движение. Кто-то подошёл ближе. И голос снова прозвучал, очень тихо:       — В книжном. Дождь. У тебя были мокрые волосы.       Элли замерла. Это… было правдой. Но слишком очевидной. Он знал это, даже если был кем-то другим.       — Если ты действительно Энтони, — спросила она, стараясь удержать голос ровным, — скажи что-то, что знаем только мы. Что-то… своё.       За дверью раздался слабый, едва слышный вдох. Голос ответил, хриплый, слабеющий, словно иссякший в темноте:       — Помнишь ту ночь у окна? Я говорил, что ты не случайно здесь. Что прячешься… не от других, а от себя.       Элли моргнула, в памяти всплыл тот вечер, его слова, которые казались тогда пророческими. Но этот голос он был иным: лишённым тепла, слишком пустым, как тень, застывшая между мирами.       Внутри всё сжалось от тревоги. Был ли это настоящий Энтони слабый, запутавшийся, нуждающийся в помощи или существо, которое усвоило слова, но лишилось души.       Сомнение разбивало её разум на куски. Она тянулась к двери, но что-то внутри отталкивало. Интуиция или же страх?       Однако… она все еще не знала, кому верить: тому, кто за дверью или тому, кто отправил ей сообщение.       И тогда она сделала единственное, что могла.       Она отошла от двери быстро, решительно, словно если задержится хоть на секунду тьма схватит её за лодыжку, назад по коридору. Свет от экрана так и не вернулся, но она почти бежала, прижимая телефон к груди.       Сзади тишина. Никто не преследовал. Никто не звал.       Девушка вернулась в главный зал. Запыхавшаяся, сжавшаяся, будто за ней гнались, хотя никто не гнался. Но страх всё ещё был рядом. Слишком близко.       В руках телефон. Мёртвый.       Внутри голос. Живой. Но чей?       Элли опустилась на пол между стеллажами, снова оказавшись среди книг. И впервые за всё это время почувствовала, как её начинает знобить, холод проникал изнутри. Хотя может это был ужас, пронизывающий до костей и страх ошибиться, слишком много на кону. Она не знала, чего именно Тень добивается, но ощущала, что это вряд ли что-то безобидное.