Часть 2

      Утро началось, как обычно с падения с кровати, промахов мимо тапок и обожжённого языка. Почти обычное.       Элли стояла у окна своей квартиры, уютно завернувшись в объёмный свитер, и крепко сжимала в руках тёплую кружку кофе, словно она могла удержать в себе все ответы на вопросы, что не давали покоя. За стеклом мягко капал дождь, наполняя комнату ощущением спокойствия и уединения, которое казалось таким хрупким и одновременно необходимым.       В голове назойливо всплывали обрывки вчерашнего: магазин, неловкое падение, диван, его глаза, слишком внимательные, слишком настоящие. Она сморщила нос и фыркнула.       — Чего ты на меня так смотрел, книжный ты курьер с подвохом?       Телефон завибрировал, вытащив её из мыслей. Элли вынула его из-под тёплого пледа, словно нарушая хрупкое затишье, и на автомате потянулась к экрану.       Номер незнакомый. Новое сообщение.       Текст вспыхнул прямо под её пальцами, будто подстроился под момент:       «Если вчерашний цирк не испугал — можно как-нибудь повторить, но без акробатики. Хотя, если по душе диван, могу снова упасть).» — Э.       Элли хмыкнула.       — Уверенный, смотри-ка… И, главное, с юмором. Уже лучше.       Она не ответила. Пока. Просто ещё раз перечитала сообщение и уголки ее губ поднялись в небольшой улыбке.       Элли работала из дома, и это сильно упрощало ей жизнь. В этот день у неё были важнее дела, чем отвечать на сообщение: работа сама себя не сделает. За окном моросил дождь, она укуталась в тёплый свитер, потягивала кофе и погружалась в графический дизайн. Спокойствие и уют.       К середине дня Элли уже почти забыла про утренний флёр и диванную драму. Почти. Но стоило ей поставить чайник, в голове снова всплыл образ: его чуть растрёпанные волосы, осторожная улыбка и странная искренность во взгляде, которая раздражала и подкупала одновременно.       Она вздохнула, покачала головой и провела стилусом по планшету, где упорно не выравнивался логотип. Всё как всегда: люди сложнее шрифтов, а сообщения запутаннее векторных кривых.       К вечеру, когда город за окном начал растворяться в закатной дымке, Элли наконец бросила стилус, потянулась и снова взяла в руки телефон. Сообщение всё ещё ждало на экране, как будто само было в ожидании.       Она набрала что-то, стёрла, снова написала и снова удалила. Скривилась. Потом быстро, не давая себе подумать, напечатала:       «Если соберёшься снова падать, постарайся сделать это с таким же шармом. И да, диван не меняй, он явно был за тебя.»       И прежде чем успела передумать, нажала «отправить».       Плевать. Он начал, теперь пусть сам и справляется.       С экрана отразилось её собственное отражение в стекле: упрямая, немного взъерошенная, с прищуром, как у кошки, готовой улизнуть в любой момент, но не прочь поиграть.       Она отложила телефон и, не скрывая улыбки, слегка покрутила его в руках. В её глазах играла искорка, будто она уже предвкушала, как ответ поднимет градус их игры.       Ответа долго ждать не пришлось.       «Тогда, пожалуй, запишу его в соучастники. Но предупреждаю: если упаду снова — это уже будет не случайность, а вполне обдуманный маршрут.» — Э.       Она прочитала сообщение и на секунду задержалась на этих словах — «обдуманный маршрут». Внутри заиграла улыбка, легкая и дерзкая, как вызов, брошенный ветру. Её пальцы легко пробежались по экрану, будто уже привыкли к этой непростой, но приятной игре слов и намёков. С одной стороны, осторожность, с другой желание не упустить момент, когда можно отпустить себя и позволить ситуации развиваться.       «Учту. Тогда не сбивайся с намеченного маршрута).»       Он ответил не сразу, и это почему-то лишь раззадорило. Не то чтобы Элли ждала, но телефон оказался ближе, чем обычно. Она положила его экраном вниз, потом снова перевернула, мельком глянула и фыркнула на саму себя.       Успокойся, ничего же особенного.       Она сделала ещё пару глотков остывшего чая и открыла ноутбук, но глаза упрямо не цеплялись за строки. В голове уже разыгрывался диалог, ещё не написанный. Черт с ним. Она встала, натянула куртку поверх всё того же свитера и вышла на балкон. Город шумел снизу, будто в ответ на её внутреннюю суету. Где-то вдали слышался лай, дождь усиливался. Атмосфера почти кинематографичная.       Телефон завибрировал, и сердце почему-то тоже отозвалось.       «Никогда.» — Э.       Элли приподняла бровь, прочитав однословный ответ. «Никогда.» Коротко, но звучало словно вызов и обещание одновременно.       На этом сообщении их общение оборвалось.       Элли долго смотрела на экран, пока тот не погас, а вместе с ним не стихло и лёгкое электричество, будто проходившее по её коже. В комнате стало непривычно тихо. Слишком тихо. Как будто кто-то закрыл за собой дверь, не сказав, когда вернётся.       Она поднялась с пола и разогрела остатки ужина. Тёплый, привычный вкус немного вернул её в реальность. Мысли то и дело возвращались к экрану, к этому короткому «Никогда», от которого будто остался след на внутренней стороне ребер. Ни улыбки, ни смайлика, ни флирта. Только слово. Слово с намёком. С намерением.       Ночь выдалась мучительно неспокойной: Элли ворочалась, не находя покоя, а сны, казалось, играли с её разумом злую шутку. Книжный магазин, где всё началось, превратился в бесконечный лабиринт, а диван в странный портал, ведущий в какое-то иное измерение, где грани реальности размывались.       Эти образы не отпускали её даже под утро, словно кто-то всё ещё держал её в плену, а мир вокруг медленно скатывался в хаос. Утро было пасмурным и тяжёлым, но дождь не шел, как будто природа затаила дыхание вместе с ней. Элли вышла из дома без плана и цели, просто чтобы уйти от ожидания и бездействия, от чувства, что всё идёт к полной… неразберихе.       Она зашла в любимую кофейню, села у окна и уставилась в чашку. Телефон молчал.       — И что теперь? — прошептала она в кружку. — Надо было ставить точку, а не многоточие.       Её спас бариста, подсунув под чашку салфетку с рисунком, каракулями, но с душой. Элли улыбнулась. Вот и ориентир на день. Она открыла ноутбук, а что, если просто сменить обстановку? Работать здесь, среди звуков капучино и чужих разговоров.       Так прошёл час. Потом другой. Работа спорилась медленно, мысли всё ещё уплывали туда, в паузу, застывшую в слове «никогда».       Элли допивала вторую чашку, когда в кофейне звякнул дверной колокольчик. Она не обернулась, за это время вошло не меньше десятка людей. Но почему-то именно сейчас внутри что-то дрогнуло. Интуиция? Или надежда, которую она не хотела признавать?       — Элли?       Она вздрогнула, как от внезапного прикосновения. Голос знакомый, но сдержанный. Девушка медленно подняла голову.       Перед ней стоял Энтони.       Без рюкзака, без книг. Просто в тёмном пальто, немного растрёпанный, с кофе навынос в руках и таким же выражением в глазах, как и у неё, настороженным, почти осторожным.       — Здесь нет дивана, — сказала она, не узнавая свой собственный голос, чуть хриплый от удивления. — Падать некуда.       Он усмехнулся, слегка наклонив голову в сторону:       — Ну что ж, если падать негде, постараюсь держаться на ногах… хотя гарантий, увы, никаких.       Элли вздёрнула бровь, будто оценивая его ответ на прочность, и медленно, с чуть заметной ухмылкой, сделала глоток кофе.       — Ну, хоть честно, — пробормотала она, поставив чашку на стол. — А то обычно все обещают быть опорой, а потом сами шатаются сильнее табуретки из икеи.       Элли только подняла кружку ко рту, чтобы сделать глоток, как её телефон завибрировал в кармане пальто. Она быстро вытащила его, взглянув на экран: новое сообщение от Энтони. Но вместо привычной игривой фразы там было всего одно слово:       «Помоги». — Э.       Сердце у неё сжалось. Она недоумённо оглянулась по сторонам вокруг всё было спокойно, люди пили кофе, кто-то говорил по телефону, а Энтони всё так же сидел напротив, будто ничего не произошло.       Элли внимательно смотрела на человека напротив, пытаясь прочесть между строк. В его взгляде не было привычной теплоты Энтони, там поселилась холодная расчетливость, словно за маской знакомого скрывался кто-то другой.       — Ты выглядишь… иначе, — произнесла она осторожно, не понимая, что происходит и прощупывая почву. Что значило это сообщение, и если оно было от Энтони, то кто тогда перед ней?       Он улыбнулся, и эта улыбка была слишком ровной, слишком выверенной, словно нарисованной улыбкой человека, который давно забыл, что такое настоящие чувства. Его глаза остались холодными, почти безжизненными, будто он наблюдал за ней с дистанции, не позволяя себе проявить хоть каплю искренности.       — Иногда перемены идут на пользу, — сказал он ровно, сдержанно, будто произнося отрепетированную фразу. — Но не всегда так, как мы ожидаем.       В этот момент телефон Элли завибрировал в сумке. Она быстро вытащила его и следя за «Энтони», мельком взглянула на новое сообщение от настоящего Энтони.       «Они держат меня запертым. Если ты читаешь это, не доверяй ему и не показывай, что знаешь.» — Э.       Сердце ёкнуло, дыхание замерло на секунду. Перед ней сидел не Энтони, кто-то, кто взял его имя, его лицо и голос, чтобы скрыть свои настоящие намерения. Элли почувствовала, как холод пронизывает её, но внешне она осталась спокойной. Медленно отпила кофе, не позволяя пальцам дрожать, едва заметно сжав ручку чашки.       — Перемены всегда идут на пользу, — повторила она, но уже с другим оттенком, теперь в её голосе проскальзывала твердость и скрытая угроза. — Особенно, если умеешь выбирать, какие перемены принимать.       Он посмотрел на неё пристально, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, раздражение или страх.       Элли облокотилась на стол, будто играя роль расслабленной собеседницы, но мысленно уже строила план: найти настоящего Энтони, вырвать его из заточения, и раскрыть того, кто прячется за этой маской лжи. Потому что теперь она знала эта игра гораздо глубже, чем казалось сначала. И ставки гораздо выше.       Он, тот, кто называл себя Энтони, чуть склонил голову, наблюдая за ней словно ожидал подвоха. Как будто его инстинкты, не человеческие, слишком чёткие, уловили малейшее отклонение в её голосе. Но Элли не дрогнула.       — Ты изменилась, — сказал он, делая глоток из бумажного стакана. — С того вечера… стала более собранной. Или просто осторожной?       Он изучал её, как хищник, не нападая, но уже принюхиваясь к будущей добыче. Элли встретила его взгляд и чуть прищурилась, как бы в раздумье.       — Может, просто лучше высыпаюсь, — бросила она с лёгкой ухмылкой. — Ты тоже как-то… по-другому выглядишь. Что-то новенькое в тебе.       Он слегка напрягся. Почти незаметно, но теперь она видела каждую трещину в его фасаде. Плечи стали чуть более жёсткими, глаза на долю секунды перестали фокусироваться на ней, как будто переключались на что-то внутри.       Элли, не теряя темпа, обвела пальцем край чашки. Внутри всё сжималось, но разум оставался холодным. Надо было тянуть время и незаметно выяснить, где настоящий Энтони.       В этот момент её взгляд зацепился за зеркальную колонну возле витрины. Отражение… Оно не совпадало. Мужчина напротив пил кофе, а в отражении… ничего. Только она и пустой стул.       Элли почувствовала, как у неё мгновенно заледенели пальцы на чашке, сердце бешено застучало, а в груди вдруг возникло ледяное оцепенение, словно что-то сжало её изнутри, парализуя страхом. Либо она бредит, либо всё гораздо хуже.       Она заставила себя медленно повернуться к «Энтони», наклониться ближе будто для доверительного жеста и тихо, спокойно спросить:       — Ты когда-нибудь задумывался, что иногда чужое отражение может рассказать больше, чем слова? — произнесла Элли, и только после этих слов до неё дошло, что сказала слишком много, слишком не то. Сердце колотилось, а в голове была одна мысль: лишь бы он не понял.       Он замер. Совсем на миг. А потом улыбнулся, слишком широко.       — Я больше люблю тени, чем отражения, — произнёс «Энтони», а в его голосе впервые проступила не маска, а суть. Глухая, почти инородная.       Зато теперь Элли точно знала: он не человек. И Энтони действительно где-то заперт.       Она откинулась назад и натянуто рассмеялась, прикрывая разрастающийся ужас:       — Значит, ты из тех, кто не любит зеркала. Удобно, им не приходится видеть, кем они стали.       Он ничего не ответил. Только смотрел. Слишком внимательно. Как будто проверял: она догадалась или почти?       Элли склонилась над телефоном и быстро набрала сообщение, не Энтони, а своей старой знакомой, которой когда-то помогала с иллюстрациями для книги по фольклору и мифам.       «Ты когда-то говорила, что узнаёшь нежить по отражениям. Что делать, если одно сидит за твоим столом и знает моё имя?»       Она нажала «отправить» и снова улыбнулась своему гостю, молясь, чтобы улыбка выглядела естественно:       — Ну что, расскажешь, как ты провёл вчерашний вечер?       Если он и понял её игру не подал виду. Но Элли чувствовала: обратного пути нет. И ставки теперь не просто личные.       Он по-прежнему улыбался, ровно, безупречно, но теперь девушка не могла не замечать: за этим выражением скрывалось нечто хищное. Не человек. И не Энтони.       — Вчерашний вечер? — он потянулся, словно вспоминая, — Я гулял. Город в темноте становится… чище. Меньше лжи, больше сути.       Элли заставила себя улыбнуться, склонив голову набок, будто это был флирт. На самом деле она слышала, как в висках стучит кровь и знала: любой неверный жест может всё испортить.       — Красиво звучит, почти поэтично. Хотя, — она сделала глоток уже остывшего кофе, — ты больше похож на того, кто предпочитает наблюдать, а не участвовать.       — А ты на ту, кто делает вид, что не боится, — ответил он слишком быстро. И слишком спокойно.       На экране её телефона мигнуло:       «Он Тень, ищи свет. Главное: не называй его по имени. Не давай ему власти. Я сейчас на связи. Где ты?» — К.       Элли мельком глянула на сообщение и тут же заблокировала экран, не давая себе ни дрогнуть, ни замереть. Вдох. Улыбка. Роль.       — Прости, — она кивнула на телефон, — работа, срочный звонок. Мне нужно… на минутку выйти. Один заказчик хочет всё и сразу. Ты знаешь, какой сейчас народ в дизайне: паника на ровном месте.       Он не ответил сразу. Только смотрел. Слишком внимательно. Словно вслушивался не в слова, а в дыхание.       Потом медленно кивнул:       — Конечно. Не буду мешать.       Она встала, взяла сумку, перекинула ремешок через плечо. Пальцы на ремне дрожали, но она держалась. Сделала шаг назад. Ещё один.       — Я вернусь, — бросила через плечо с нейтральной лёгкостью.       — Я знаю, — сказал он, и от этого знания по спине пробежал холод.       Дверь кафе захлопнулась с тихим щелчком. Элли рвано выдохнула, не побежала, но шла быстро и ровно.       Только завернув за угол, она, прижавшись к стене позволила себе выдохнуть: руки тут же покрылись холодным потом, сердце бешено стучало, будто готово было выскочить из груди, а дрожь прокатилась по всему телу пробирая до костей и не отпуская ни на секунду.       Собравшись с мыслями, она достала телефон и написала:       «Он отпустил меня, пока, иду в книжный. Вдруг Энтони всё ещё там или что-то осталось. Не теряй меня.»       Знакомая улица будто потемнела, с каждой секундой казалось, что тени вокруг становятся плотнее. Элли свернула к витрине, за которой когда-то началась эта странная встреча. Всё выглядело так же, только вот внутри пусто. Вывеска всё ещё висела: «Открыто». Хотя за стеклом горел только один ламповый свет, у стойки.       Сердце грохотало в груди, как в замкнутом пространстве. Она прижала ладонь к прохладному стеклу, вглядываясь внутрь.       — Энтони? — прошептала она почти беззвучно.       Ручка двери поддалась с лёгким скрипом.       И она вошла. «Интуиция? Или надежда, которую она не хотела признавать? Ужас»