Часть 1:Север зовёт

Снег пошёл внезапно — первый с тех пор, как они покинули руины Бункера. Ещё недавно эти места были живыми — сервера ЙоРХа, гул переговоров, блеск полированного металла в белоснежных залах. Теперь — только холод, обломки и эхом раздающийся скрип железа. 2B едва держалась на ногах. Её корпус был починен наспех — слишком много внутренних повреждений, следы вируса всё ещё проявлялись глюками в речи и сбоями координации. Она почти не говорила. Иногда лишь глухо шептала имя — его имя. 9S. Он тащил её на себе, стиснув зубы, не позволяя себе ни слёз, ни слабости. Он уже терял её. Не раз. И не собирался делать это снова. А2 шла позади, чуть поодаль. Холодный ветер развевал её белые волосы, а в глазах — только расчёт и пустота. Она не вмешивалась. Не говорила. Но каждый раз, когда 9S оступался — она была рядом, не давая им упасть. Япония погибла. ЙоРХа погибла. Остались только трое. И вирус, что гнил внутри когда-то гордых машин, теперь медленно расползался по развалинам. Они слышали его — скрежет, искажённые голосовые модули, крики боли, похожие на человеческие. Андроиды, заразившиеся новым видом логического вируса, ходили без цели, ломая всё вокруг, напевая оборванные фразы: «Служим… ЙоРХа… вечности…» — Мы идём на север, — глухо сказал 9S. — Там может быть чистая зона. Может быть… шанс. Ответа не было. Только ветер, что нёс с собой пепел и снег. С каждым километром становилось холоднее. Вода в трещинах асфальта застывала льдом, искрясь в слабом свете вечного заката. Мир умирал — медленно, но неизбежно. И всё же они шли. Они шли, шли очень долго, используя различную технику, машину, катер, даже вертолет, остатки старой цивилизации человечества, после рассказа А2 о том что людей на самом деле уже давно нет, все потеряли надежду кроме 9S потому что его надежда была за спиной, он тащил ее не смотря не на что, и вот через несколько дней бесконечных скитаний, они начали ощущать что воздух начал холоднеть, то что в воздухе начали летать снежинки, но они не понимали что это, они пришли на границу где начинается Антарктида и обычный заражённый мир. Двигатель старого армейского вертолёта захлёбывался в последние минуты полёта. Горючее подходило к концу, приборы сбоили, но 9S крепче сжал рычаги, направляя машину к белой линии на горизонте — туда, где горизонт переставал быть серым и становился чисто-белым, как пустой лист бумаги. А2 молчала. Она больше не говорила о том, что знала. То, что людей больше нет — не новость. Но когда она сказала это в тот день, в полутёмном бункере катера, обломки веры внутри 9S зашатались. Не разрушились — нет. Потому что вера его была не в людей. А в неё. В 2B. Она лежала рядом, подключённая к питанию от внутреннего генератора. Вирус отступил, но не исчез. Её тело было словно сосуд с трещинами, сдерживаемый на воле и остатках боевого духа. Когда они приземлились, снег уже летел хлопьями. 9S впервые увидел настоящий снег — не симуляцию, не данные, не проекцию. Он был холодным. Чистым. Он хрустел под ногами. — Что это?.. — прошептал он, глядя в небо. — Это называется "зима", — тихо отозвалась 2B, впервые заговорив за много часов. Голос её был слаб, но тёпл. — Раньше это случалось каждый год. — Сейчас это случается навсегда, — добавила А2. — Мы на краю Антарктиды. Дальше — только лёд, тишина и мёртвая Земля. Перед ними простиралась белая пустыня. Ни одного заражённого, ни одного сигнала. Тишина, настолько плотная, что хотелось кричать. — Почему здесь так тихо? — насторожился 9S. А2 прищурилась. — Потому что вирус туда не дошёл. Или... потому что он ждёт нас там. Он поднял 2B на плечо. Она не сопротивлялась. Он чувствовал: ей холодно. Не от климата — от внутреннего пустого чувства. — Я всё равно иду, — сказал он. — Даже если там никого. Даже если конец. А2 молча пошла за ним. Линия между заражённым миром и вечной зимой осталась позади. Там, в глубине белоснежной пустоты, что-то их звало. Может, это был их конец. А может — начало чего-то нового.