Глава 4

После встречи с магом мы решили остаться в Трейндине. Он не проявлял враждебности, и, хотя доверие к нему не пришло сразу, никто из нас не мог отрицать — маг старой крови в таком путешествии может оказаться незаменимым союзником. Он назвался Лукой. Происходил он, как сам сказал, из Стрейхола — легендарного города, затерянного где-то за границами карт, где рождаются маги. Раньше я думал, что это просто сказки. Теперь понимаю: все легенды могут быть явью. Особенно в таких местах, как Трейндин. Лука рассказал о классификациях магов: маги старой крови, к которым он принадлежит, а также черные маги, светлые, маги лесов и маги морей. Каждый из них черпает силу из своего источника. И каждый источник нестабилен — магия не бесконечна. Для её восстановления магам нужны особые камни: — Андезин-лабрадорит — для магов старой крови. — Гагат — для черных магов. — Лунный камень — для светлых. — Нефрит — для магов лесов. — Содалит — для магов морей. Лука шел с нами не ради дружбы. Его цель — вернуть себе силу. И хотя он говорил всё открыто, в его взгляде всегда была тень. Он знал больше, чем говорил. Арейфид, наш дракон, тоже черпал магию — но не из камней. Его источник — сама природа, или, в крайнем случае, глубокий, почти смертельный сон. Он предупреждал: если потратит слишком много, то заснет на неделю. Или… опустошит землю вокруг. На месте, где он возьмёт силу, больше не вырастет ни трава, ни дерево. Это плата. И мы все её понимали. В течение недели в Трейндине, когда небо вновь стало обычным, и город начал медленно просыпаться, мы тренировались. Арейфид настаивал на этом. Он говорил, что настоящая буря ещё впереди. Сначала — упражнения с деревянными палками. Стойка. Ритм. Удары. Защитные блоки. Лука наблюдал из тени, иногда кивая. Он не участвовал — маги редко сражаются вблизи. Но он слушал Арейфида, словно запоминая. В один из вечеров, когда город затих, Арейфид сказал: — Довольно играть. Возьмите оружие. Грей получил меч. Стальной, сбалансированный, с выгравированной надписью на старом языке драконов. Мне же Арейфид протянул кинжал — тонкий, элегантный, с зеленоватым отливом. Подарок. Его лезвие было закалено не просто в огне, но в магическом пламени. — Ты не воин, Элай, — сказал он. — Но ты должен уметь защищаться. Этот клинок реагирует на намерение. Он не просто оружие — он выбор. Тренировка стала жёстче. Арейфид не щадил Грея — тот раз за разом падал, поднимался, атаковал вновь, стиснув зубы, несмотря на боль в плечах и сбитые руки. Арейфид двигался с грацией хищника, и каждый его удар, даже сдержанный, заставлял нас понимать: в настоящем бою он будет непобедим. Я учился уклоняться, парировать, пользоваться своей лёгкостью и ловкостью. Иногда Арейфид бросал в нас пригоршню песка, чтобы проверить реакцию. Иногда просто смотрел — и этого было достаточно. Его взгляд будто видел сквозь тело: ошибся — и ты уже лежишь на земле. Напряжение становилось невыносимым. — Не смотри на меч, Грей, — говорил он. — Смотри на цель. Меч — лишь продолжение тебя. Продолжение твоей руки. Движения должны быть плавными, но жёсткими. Без колебаний. Колебания убивают. Он подходил ко мне, двигался медленно, как будто подбирался к своей добыче. — Элай, ты не станешь драться в лоб. И не должен. Твоя сила — движение, ритм, неожиданность. Используй голос, обман, момент. Ты — не мечник. Ты — выживший. Танцуй. Но танцуй с лезвием. И я учился. Не быть бойцом. Быть тем, кто выживает. Однажды, когда солнце клонилось к закату, а мы занимались на пустыре за таверной, Лука подошёл ко мне. Тихо, почти беззвучно — его шагов не было слышно на пыльной земле. Я отрабатывал выпад, когда почувствовал его взгляд. — Если хочешь, — сказал он спокойно, — могу наложить чары на твой кинжал. Сделаю его… отзывчивым. Я оглянулся. Он стоял в паре шагов, его пальцы едва касались воздуха, и в них уже плясали искры синего света. — Только если он не обернется против меня, — хмыкнул я, стирая пот со лба. Лука чуть наклонил голову, словно задумался. — Он не обернется. Пока ты остаёшься собой, — ответил он, но в голосе звучало что-то… неуловимо холодное. Не угроза, но не утешение. Он протянул руку, коснулся кинжала — и я почувствовал, как металл на мгновение нагрелся. Лезвие вспыхнуло, словно вдохнуло. На его поверхности проступили тонкие, почти незаметные линии, как veins — живые жилы света. — Теперь он чувствует твоё намерение. Не командуй им — предлагай. Позволь ему быть продолжением тебя, а не инструментом. И помни… — Лука задержал взгляд на мне. — Если твоя воля дрогнет, он может замолчать. В самый неподходящий момент. Я кивнул, не зная, что сказать. Лука вновь растворился в тени, как будто и не подходил вовсе. На следующий день тренировка пошла дальше. — Сегодня — движение и дыхание, — сказал Арейфид. — Вы оба слишком много думаете. Тело должно помнить вместо вас. Мы бегали кругами, по неровной земле. Прыжки, перекаты, удары по деревянным болванкам. Я учился целиться в уязвимые места: под рёбра, в запястья, в горло. Грей отрабатывал удары и защиту, превращаясь из неуклюжего юноши в бойца с осмысленным взглядом и уверенностью в руке. Лука создал для нас иллюзии противников. Призрачные фигуры, сделанные из света и пепла, нападали внезапно, заставляя нас импровизировать. Один из призраков бросился на меня, и я едва успел парировать — кинжал отреагировал быстрее, чем я сам. — Хорошо, — услышал я голос Луки. — Он тебя слышит. Мы тренировались до темноты, пока небо не стало фиолетовым, а воздух — влажным и холодным. В конце дня я стоял, тяжело дыша, с дрожащими руками, но впервые чувствовал не страх, а силу. И уважение — к кинжалу, к телу, к тем, кто был рядом. В тот вечер за ужином никто не говорил. Только стук ложек и потрескивание огня. Но я знал: мы меняемся. Мы к этому шли. Потому что дальше будет темнее. И каждый из нас должен быть готов. Прошла неделя. Мы стали сплочённее. Даже Лука начал казаться… не врагом. Скоро мы покинем Трейндин. За нами — шёпот магии и разломов. Впереди — старая пещера. Там, по словам Луки, нас ждёт первая из точек силы. И я знал: всё, что было до этого, — лишь пролог. Истинная история начинается сейчас.