Глава 3

Город, который не должен был проснуться от лица Элая «Есть места, где даже ветер боится дышать, а время проходит на цыпочках.» Когда мы наконец добрались до Трейндина, небо изменилось. Не просто потемнело — оно вымерло. Ни птиц, ни лучей, ни движения. Облака, словно сговорившись, собрались в сплошной глухой потолок, тяжёлый и неподвижный, будто само время решило: «Здесь я больше не теку». Воздух был другим. Разреженным. Каждое дыхание давалось, как шаг в глубоком снегу. Ветер дул нам в спины, неосознанный толчок вперёд, будто кто-то — или что-то — подталкивало нас идти. Я замедлил шаг, прислушался. И тогда впервые почувствовал: за нами следят. Не глазами, не из-за угла. Следит сам город. — Так всегда здесь? — спросил я, оглядываясь на мёртвые улицы, где даже тени казались вымершими. — Нет, — ответил Арейфид тихо. Почти шёпотом. — Это новое. Мы пересекли границу города, и сразу стало ясно — снаружи и внутри два разных мира. Дома выглядели обычно: деревянные ставни, скрипучие вывески, лавки с выцветшими табличками. Всё было на своих местах. Но без людей всё это выглядело, как кукольный театр после финального акта. Не было ни одного окна, приоткрытого, чтобы выглянуть наружу. Ни шороха. Ни звона. Лишь звуки наших шагов. И эхо. Эхо, будто в пещере, а не в городе. — Что-то здесь не так, — нахмурился Арейфид, его рука инстинктивно легла на рукоять меча. — Обычно здесь свет, смех, торговцы спорят с уличными поэтами. А сейчас… только пустота. Лучше поторопимся. Мы шли, держась ближе друг к другу. За очередным поворотом возникла двухэтажная таверна. Вывеска над дверью раскачивалась, скрипя на цепи, будто ещё держала память о ветре, которого больше не было. На ней крупными буквами значилось: «Грациозный Осёл». У входа стоял мужчина, широкоплечий и почти неподвижный. — Джун… — сказал Арейфид, и в его голосе впервые за всё путешествие прозвучало что-то мягкое. — Сколько лет прошло, — продолжил он, подходя ближе. — А ты всё так же встречаешь меня раньше, чем я успеваю постучать. — Здравствуй, Арейфид, — ответил Джун, обнимая его с силой, от которой затрещали швы на куртке моего спутника. Джун был массивен. Суровое лицо с широкими скулами, как у древних статуй. Но когда он увидел Арейфида, уголки губ дрогнули. Почти-улыбка. Настоящая. Он ничего не спросил. Не произнёс ни лишнего слова. Просто кивнул, жестом приглашая нас внутрь. Таверна встретила нас тёплым светом и уютом, который казался почти кощунственным в этом беззвучном городе. Запах тушёного мяса, древесного дыма и лёгкой пряности висел в воздухе. Джун усадил нас за стол, подал еду и кружки с элем. Густой, с медовым послевкусием — таким, каким должен быть эль в тревожную ночь. — На втором этаже есть свободные комнаты, — сказал он, убирая деревянную посуду. — Вам надо отдохнуть. Спите. Вам понадобится сила. И в этих простых словах было нечто тревожное. Как предупреждение, завёрнутое в заботу. Мы с Греем поднялись наверх. При остался у очага. — Мне это всё не нравится, — пробормотал я. — Воздух... как будто не наш. — Ты излишне волнуешься, Элай, — усмехнулся Грей. — Завтра всё станет яснее. Сейчас — отдых. Я валюсь с ног. Он скрылся в своей комнате, оставив меня в коридоре. Моя комната была скромна. Комод. Шкаф. Маленькое окно. И, к счастью, кровать с перьевой подушкой. Я лёг и почти сразу провалился в сон. Но проснулся внезапно. Мир трещал. Не громко. Не физически. Где-то в глубине, будто в сознании появилась щель. Я поднялся с постели и подошёл к окну. Там — стояла она. Картина, которую я не забуду никогда. Два светила в одном небе. Луна и солнце. Рядом. Мир расколот. Левая часть города — в лунном свете, правая — в дневном сиянии. Линия между ними была чёткой, резкой, как свежий порез. Это было… неправильно. Я бросился в коридор. Грей. Надо проверить Грея. Его дверь перекосило. Стены трещали. Дом дышал как зверь — в судорогах. Краска сыпалась с потолка мне на плечи. — ГРЕЙ! — закричал я, ударяя в дверь, снова и снова. Она не поддавалась. Я уже занёс ногу, чтобы выбить её, когда в коридор ворвался Арейфид. — Ты в порядке? — Да. Но Грей — там! Он даже не стал отвечать — просто вырвал дверь из петель. Изнутри вышел ошарашенный, бледный, как полотно, Грей. — Ты это видел?.. Луна... солнце... — Мы уходим, — сказал Арейфид резко. — Немедленно. Это предвестие. Он рядом. — Кто? — прошептал Грей. — Кто “он”? — Маг, — выдохнул Арейфид. — Один из старой крови. Его имя давно стёрли, но сила осталась. Джун видел тень, что скользнула по улице. А теперь это… Разлом. Светила. Земля дрожит. Это не совпадения. Это возвращение. Я хотел спорить. Сомневаться. Зачем магу наш город? Он крошечный. Незначительный. Но времени не осталось. Мы быстро собрали вещи. Джун лишь кивнул: — Он ближе, чем вы думаете. Будьте осторожны. Его голос был слишком спокойным. Словно он уже видел, чем всё закончится. На улицах — паника. Люди молились, кричали, уползали в подворотни. Мы пробивались к южным воротам, и... он ждал нас. Высокий силуэт в чёрном. Плащ колыхался, будто ветер существовал только вокруг него. За спиной — посох, украшенный живыми рунами. Мы остановились. Я сделал шаг вперёд. — Эй… — сказал я. — Если ты пришёл за чем-то — просто скажи. Мы не враги. Мы можем договориться. Он молчал. Смотрел. Молчание тянулось, как вечность. И вдруг... снял капюшон. Лицо было юным. Почти детским. — Привет, — произнёс он. — Я пришёл с миром. Он посмотрел на небо. — Услышал, что вы идёте к старой пещере. Там есть вещь. Когда-то она была моей. Я хотел бы пойти с вами. Пауза. И тихо, почти с виной: — А за ночные события… простите. Мы, маги, не всегда контролируем то, что приходит вместе с нами. Я не знал, можно ли ему верить. Но знал одно — это только начало. Если я хочу понять, кто я, почему мы оказались здесь, и что за сила тянет нас в неизвестность — я должен идти дальше. С Арейфидом. С Греем. И даже… с этим магом. Хаос пришёл. И мне придётся его пережить.