ГЛАВА I. ГОРОД-ПРИЗРАК.

      Воральград — промышленный город с большой историей, застывший между двух миров. Погружённый в вечную мерзлоту и охраняемый механическими стражами, он был утерян в самой глубине Сибири, превратившись в мрачный памятник ушедшей эпохи. Температура здесь достигала отметки в —35°С, а то и вовсе —40°С. Смесь позднего барокко и индустриального стиля представляла собой архитектуру забытого города-призрака: некогда роскошные здания с резной лепниной стояли в самом центре Воральграда, окружённые ржавыми трубами, мостами и промышленными заводскими цехами, когда-то принадлежавшие роду Форальбергов. Большая часть города была покрыта льдом и снегом, ползущими по зданиям, словно щупальца огромного кракена. Казалось, что время здесь остановилось навечно. Некоторые здания обрушились, другие — будто застыли в момент эвакуации. Что же могло случиться? Жуткая катастрофа в один миг разрушила жизнь развивающегося Воральграда. В городе теперь стояла лишь тишина, нарушаемая только скрипом флюгеров, воем ветра в пустых окнах, громким топотом стражей и тихим гулом механизмов, доносящихся откуда-то из-под земли...       Поезд Форальбергов добрался до Воральграда по обледенелым рельсам, спрятанным под толстым слоем снега. Оскар, не рассчитав тормозной путь из-за скользких рельсов, заставил локомотив протащить весь состав по перрону чуть дальше, чем требовалось. Через большое панорамное окно пассажирского вагона Кейт увидела рекламные плакаты автоматонов XZ1900, сильно отличающиеся от Оскара. Конечно, ведь разница в целый век между одной и той же моделью автоматона колоссальна. Где-то вдалеке стоял механический заводник, так сильно необходимый для нормального функционирования поезда. Этим устройством заводилась пружина, позволяющая локомотиву двигаться.       В дверном проёме пассажирского вагона резко показалась фигура Оскара, словно он торопился показать мисс Уокер что-то очень важное. Она отложила в сторону «письмо из прошлого», которое успела прочитать уже несколько десятков раз, пока они добирались до Воральграда.       — Кейт Уокер, перед выходом в город с повышенной опасностью я вынужден проинформировать вас о специальных мерах предосторожности, предусмотренных в пассажирском вагоне, — его речь была строгой и холодной.       Машинист решительно прошёл в багажный отсек вагона. Кейт не понимала ничего от слова совсем. По её телу пробежалась неопределённая дрожь, прежде чем она хоть как-то успела отреагировать на слова автоматона.       — Оскар, что происходит? Что ты...       Автоматон нажал на особую кнопку за шкафом багажного отсека, в котором лежали музыкальные валики, найденные в различных уголках мира. Активировав какой-то механизм, дверцы потайной ниши, надёжно спрятанной внутри стены вагона, раздвинулись с мягким гидравлическим звуком, показывая своё содержимое: два комплекта плотной одежды с бронежилетами. Один из них был человеческого размера, а второй — чуть меньше и у́же, словно был предназначен для Оскара.       В это же время музыкальная шкатулка на постаменте Форальбергов внезапно замолкла. Её крышка приподнялась и из-под неё раздался лёгкий щелчок, скидывая с себя игрушку Ганса и его сестры Анны. Постамент шкатулки раскрылся, как цветок, обнажая механическую винтовку с прицелом, зафиксированную на специальной стойке. При активации механизма оружие, словно тычинка, медленно выдвинулось из постамента, подсвечиваясь белым светом тусклых ламп, встроенных в глубокую нишу внутри.       — Кейт Уокер, это экспедиционные комплекты одежды «Сибирь-10». Они были разработаны специально для сотрудников компании Voralberg Industry, работающих в экстремально суровых и опасных условиях. И, судя по параметрам, один из них рассчитан на вас, а другой — на меня.       Кейт осторожно подошла к открывшейся нише, проводя рукой по прохладной поверхности бронежилета.       — Но... Оскар, ты же знал об этом всё это время. Почему ты не рассказывал мне об этом раньше?       — Моей программой было предусмотрено раскрыть данную конфиденциальную информацию только при непосредственном приближении к зоне риска, Кейт Уокер. Мы пересекли границу охранного периметра Воральграда ровно 3 минуты 42 секунды назад.       «Оскар поможет тебе раскрыть все тайны» — цитата из письма Ганса Форальберга.       — Ганс подготовил это для нас... — озадаченно произнесла Кейт, натягивая на себя новую одежду. — Но что он знал о Воральграде?       Автоматон поправил защитные пластины на своём костюме, чем-то напоминающие драконью чешую. Его чёрные как бездна окуляры смотрели на «Форальберг-2000» — механическую винтовку, только что появившуюся из постамента.       — Кейт Уокер, анализ единственного оставшегося письма от господина Форальберга указывает на высокую вероятность вооружённого сопротивления в городской черте.       Оскар снял винтовку со стойки, осматривая её со всех сторон. Он проверил оружие на исправность с пугающей для автоматона лёгкостью, стрельнув с великолепной точностью (в яблочко!) в специальную мишень в недавно открывшейся потайной нише. Удивлению Кейт не было предела. Она не могла узнать в этом автоматоне старого зануду Оскара.       — Ты... Уже держал в руках «это» оружие?       — Вы имеете в виду «Форальберг-2000»? — в ответ автоматон получил от мисс Уокер лишь короткое покачивание головой. — Да, это один из этапов «защитного протокола».       — «Защитного протокола»? — переспросила Кейт на повышенных тонах, всё ещё не до конца понимая, что происходит.       — Господин Форальберг вложил в меня не только микросхемы, но и душу, Кейт Уокер. «Защитный протокол» — всего лишь образное выражение, скрывающее самую главную истину: ваша жизнь стоит больше, чем всё золото Вечного Хранилища. Ради вас... стоит перестать быть просто машиной. Я буду оберегать вас от опасностей всякий раз, пока внутри меня бьётся механическое сердце. Знайте, это не предписание моей программы. Это... мой выбор.       Даже в «холодной» логике Оскара есть истинная преданность, которую не объяснить обыкновенной программой занудствующего машиниста. Это тронуло мисс Уокер до самой глубины её души. Предавшись разыгравшимся как море чувствам, она крепко обняла автоматона, ощущая руками его ледяной корпус.       — Спасибо, мой дорогой Оскар.       Сдержанный и короткий кивок головой — машинист принял её благодарность. Ладонь с длинными пальцами Оскара легла на самое плотное место на одежде Кейт, снижая риски обжечь её холодом, предательски проникающим в самые труднодоступные места.       — Кейт Уокер, температура за пределами пассажирского вагона превышает допустимую норму. Вы рискуете обморозить себе пальцы, касаясь меня руками.       Лицо автоматона, не выражающее абсолютно ничего, не могло показывать эмоции в связи с предусмотренной заводской конструкцией. Слова — его незаменимые помощники. Оскар способен правильно подбирать слова так, чтобы в них легко читалась и интонация, и эмоции, которые он испытывает в данный момент.       — Эх, Оскар, не слышала я от тебя таких слов, когда братья Бугровы бросили тебя в сугроб. Мне же пришлось обхватить твою ледяную руку своими двумя, чтобы спасти тебя от верной «коррозийной» смерти, — она театрально жестикулировала руками, дополняя свой монолог.       Мисс Уокер усмехнулась и медленно отошла от автоматона. Оскар перекинул винтовку на спину через плечо, затягивая потуже оружейный ремень на своей груди. Он знал, что в оружии не было никакой необходимости, ведь почти любой конфликт можно решить словами. Но эта винтовка уничтожит любого, кто поставит Кейт Уокер под угрозу смерти, активируя тем самым «защитный протокол» — скрытый боевой режим автоматона, о котором знал только узкий круг людей.       И пока в мире существует корпорация NeoVoralberg, Воральград — город, в котором можно легко погибнуть от рук стражей, заражённых непокорностью и желанием отыскать Ороборос.       Вокзал «Вечный», на который прибыл поезд Форальбергов, встретил двух путешественников своей доброжелательностью. Мисс Уокер чуть не подскользнулась, спрыгнув с подножки вагона на твёрдую, обледеневшую платформу перрона. Интересная деталь бросилась ей в глаза: на одной из стен вокзала виднелось граффити с шестернёй, нарисованное членами крупной корпорации NeoVoralberg, желающей заполучить контроль над автоматонами.       «Берегитесь людей с шестернёй на рукаве. И механических стражей» — ещё одна цитата из письма.       Вокзал представлял из себя огромное здание с часовым механизмом вместо купола. Кейт подняла голову вверх, рассматривая стекло часов, треснувшее в некоторых местах от аномально низких температур.       — Этот часовой механизм не работает весьма долгое время. Он остановился около семидесяти лет тому назад, — подметил Оскар, повторяя действия Кейт.       Именно столько лет Воральград считается городом-призраком, замороженным во времени, словно эти остановившиеся часы. Внутри вокзала остались замёрзшие перроны, давно не ждущие поездов, старые афиши с рекламой «новых» по тем меркам автоматонов и навевающая страх тишина.       — Ты был здесь раньше, Оскар? — тихо спросила Кейт, слегка усомнившись в том, что Оскар — только машинист поезда Форальбергов и не более.       — Никогда, Кейт Уокер. Но господин Форальберг записал некоторые данные о Воральграде на мои микросхемы. Эта информация активировалась автоматически на границе этого города.       Улица Механических Чудес была первой, куда ступила нога мисс Уокер после прогулки по обледеневшему вокзалу. Снег предательки хрустел под ногами, создавая некий шум, на который могут сбежаться механические стражи или наёмники NeoVoralberg, если они уже успели добраться сюда быстрее. Раньше улица Механических Чудес была самой главной артерией города, где когда-то продавали живых кукол-автоматонов. Они были не похожи на Оскара и больше походили на бессердечные заводные игрушки. Теперь же массивные витрины магазинов самой оживлённой улицы Воральграда были забиты досками, но внутри всё ещё были видны застывшие в неестественных позах механические фигуры, словно напоминание об ужасной катастрофе и то, что после неё осталось. Кейт провела пальцами по витрине, где в верёвочной петле висел автоматон-клоун, примёрзший к стеклу насколько плотно, что его выражение лица и пушистый парик с красным носом слегка деформиромались, делая его уродливым.       — Кейт Уокер, эти автоматоны... их позы неестественны. Они не просто выставлены на витрине — они застыли в момент атаки или катастрофы, приведшей к такому исходу, — предполагал Оскар, анализируя обстановку вокруг.       Автоматон-клоун резко ожил, высвобождая себя из смертельной петли. Он прислонил обе руки в белых перчатках к стеклу, напоминая тюремного заключённого. Сосульки, застывшие на частях его тела, в скором времени отвалились от его дёрганых движений.       — Воральград болен! Спасите Воральград от ледяной лихорадки! — радостным голосом запищал он, смеясь за витриной.       Кейт коснулась пальцами следующей части витрины и следом за клоуном ожил автоматон-мим. Как и все настоящие мимы, он не издавал ни звука, постоянно жестикулируя руками и чертами своего лица: его брови могли подниматься и опускаться, как и губы, пусть и весьма скудно. Этот автоматон одними лишь руками рассказал о случившейся катастрофе. Все его собратья, включая клоуна, стали свидетелями гибели города. Ороборос — источник бесконечной энергии, в обиходе Механический Бог — погрузил Воральград в вечную мерзлоту, защищая город от опасности. Механические стражи были перепрограммированы в режим боевой готовности и теперь готовы уничтожить любого, кто переступает границу Воральграда. Это сотворил Ганс Форальберг, узнав, что за Ороборосом охотится Клара Вокс — лидер преступной корпорации NeoVoralberg. Мисс Уокер поняла из ручного рассказа автоматона-мима только половину, если не меньше.       Рядом с мимом в сгорбленной позе стоял огромный... автоматон, с увеличенными в несколько раз конечностями и циркулярными пилами вместо кистей рук. Его механическая голова напоминала голову агрессивной собаки. На корпусе этого гиганта, помимо навесной брони, Кейт смогла разглядеть выгравированные надписи на забытом «вечном» языке. Пытаясь прочесть текст, она совершила действие, подобное действию клоуна, прислонившись руками к стеклу витрины, чтобы лучше видеть гравировку, но слишком поздно осознала, что все куклы-автоматоны с улицы Механических Чудес пробуждаются от человеческого воздействия. Это выглядело так, словно тепло Кейт невероятным образом могло растопить замёрзшие механические фигуры, возвращая их к жизни.       «Пророк» (единственная гравировка на его корпусе, которую смогла понять Кейт) не был живой куклой. Он был одним из механических стражей, демонстративно выставленный на витрину, чтобы показать всю мощь изобретений старого гения. Раньше механические стражи охраняли Воральград от опасностей, но теперь они сами — опасность. Чудовища! Циркулярные пилы закрутились на руках огромного Пророка, а его глаза загорелись красным, пока он рассматривал свои новые цели, пробуждаясь от долгого стазиса.       — Ваше последнее действие было крайне необдуманным, Кейт Уокер. Учитывая тот факт, что тепло ваших рук особенно влияет на этих автоматонов, — спокойным тоном выдал замечание Оскар, потянувшись рукой за винтовкой.       — ЗАПРЕЩЁННАЯ ЗОНА. ЛИКВИДАЦИЯ.       С ужасным механическим рёвом страж с невероятной лёгкостью разрушил плотное стекло витрины, бросаясь на Кейт. Пока что она была единственным человеком в этом городе, а независимая программа Пророка после катастрофы включала в себя уничтожение любого живого организма и всего, что двигается.       Оскар резко оттолкнул Кейт в сторону, что та едва устояла на ногах. Он принял первый удар пилы на себя. Циркулярный диск с заострёнными зубьями влетел в защитную пластину на груди машиниста, разбрасывая рыжие искры в разные стороны. От сильного удара автоматон рухнул на заснеженную землю, но быстро среагировал и стрельнул из винтовки в грудной блок Пророка, дезориентируя его на некоторое время. Страж упал на колено и склонил голову вниз, позволяя увидеть невооружённым глазом основной механизм, ведущий к его сознанию — кнопка завершения работы, идеально спрятанная под бронёй гиганта, пока его голова не смотрит вниз.       — Кейт Уокер, отвлекайте его! Я попробую добраться до контрольного узла на задней части его головы.       — Оскар, нам с ним не справиться! Оскар!       Но автоматон уже действовал, активируя «защитный протокол». Цепляясь за уступы на спине стража, он поднимался всё выше и выше к заветной кнопке на затылке. Издавая механические рыки, Пророк вскочил, блистая алыми от гнева глазами, и бешено закрутился на одном месте, пытаясь сбросить с себя Оскара, словно известный всем аттракцион «Бык». Кейт, бегая от гиганта по кругу, бросала в него осколки стекла, мелкие ледяные глыбы и ржавые трубки, но ни один из вариантов не помогал отвлечь его. Пророк точно размахивал руками, разрубая крупные предметы на части. Снаряды, выпущенные из винтовки, отскакивали от его брони, а единственный уязвимый элемент в груди уже был повреждён. Несколько снарядов отрикошетили в витрины с куклами-автоматонами, освобождая их из «вечного» плена. И клоун, и мим молчаливо согласились помочь расправиться с чудовищем, выставляя себя за приманку.       В попытках удержаться на страже, правая рука бедного машиниста угодила между рабочими спинными позвонками Пророка. С противным скрежетом кисть сминалась, как пластилин, пуская искры и машинное масло: за пальцами последовала ладонь, затем — предплечье. Шестерни жадно перемалывали конечность, не оставляя ей шансов на выживание. Оскар решился самоампутировать руку по локоть, чтобы освободиться — хлоп! — резкий пневматический хлопок, пучки проводов рвутся, как живые нервы. Это был единственный правильный выход, несмотря на весьма крупные потери.       — Оскар! — вскрикнула Кейт от ужаса.       Он выпустил уступ на спине стража из оставшейся руки и рухнул на землю уже во второй раз. Край тёмных окуляров зафиксировал приближение какого-то предмета с большой скоростью, предчувствуя опасность. Оскар успел повалить Кейт на снег, закрывая её собой, прежде, чем рядом с ними послышался громкий взрыв. Ударной волной их отбросило в сторону, заваливая обломками витрин, но защитные костюмы спасли их от серьёзных увечий. Куклы-автоматоны оказались впечатанными в бетонную стену. Клоун забавно скосил глаза, изображая мертвеца, а мим заплакал, изображая руками слёзы.       — КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМЫ. ОШИБКА. ОШИБКА...       Страж выпускает из себя истошный рёв и падает замертво от второго выстрела РПГ, прилетевшего из ниоткуда. Собачья голова слетела с плеч гиганта и косовато покатилась по снегу, остановившись в нескольких метрах от туловища. Красные глаза Пророка погасли, а циркулярные пилы остановились вместе с его жалкой механической жизнью. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих механизмов Пророка.       В дымной завесе мёртвый страж был лишь недвижимым тёмным пятном на белом покрывале. Снежная пыль медленно оседала на землю. От парочки громких взрывов невольно зазвенело в голове, заставляя потерять сознание. Мисс Уокер, очнувшись, зашлась в приступе кашля, скидывая с себя деревянные обломки. Горло покалывало от маленьких кристаллов льда, летающих в морозном воздухе вместе с ядовитым дымом, проникающим в лёгкие.       — Оскар... — прохрипела она. — Оскар, ты как?       Автоматон несколько раз быстро встряхнул головой, принимая сидячее положение. Ему потребовалось время, чтобы обработать ранее заданный ему вопрос.       — Всё в порядке, Кейт Уокер. За исключением отсутствия у меня правой руки... — в смешанных чувствах ответил машинист, рассматривая обрывки проводов и замёрзшие капли масла, впитавшиеся в снег.       Недостающая часть руки автоматона беспомощно торчала из застывших механизмов стража без возможности восстановления.       — Ты же истекаешь... маслом, — мисс Уокер, недолго думая, сняла с шеи шарф и пережала им «сосуды» руки автоматона, в надежде, что масло замёрзнет на жутком морозе и на время закупорит стенки масляных трубок. — Держись, Оскар... Мы найдём тебе новую руку.       — Помня обо мне, не забывайте о себе, Кейт Уокер.       Оскар указал на небольшую рану на плече молодой юристки. Странно, что Кейт всё ещё её не заметила. Бурлящий внутри неё адреналин не давал ей осознать, что она тоже оказалась «повреждённой» с правой стороны, как и автоматон. Коснувшись её плеча, металлические пальцы Оскара окрасились в красный цвет. Это изрядно сломало его чувствительный ко всему механизм. До этого момента он никогда не видел человеческой крови.       — Вы теряете свою... гидравлическую жидкость.       — Я... Пыталась спасти тебя от стража, но он оказался немного сильнее, — она грустно улыбнулась, прикрывая рану рукой.       Из рассеивающегося снежного дыма показался силуэт мужчины, держащего на плече РПГ седьмой модели. Лицо в саже, куртка порвана, но неизменная ухмылка всё та же. Следом за ним, осторожно переступая обломки витрин, шла молодая женщина, пониже его ростом.       — «Немного» — очень сильно сказано, Кейт Уокер, — гордо выпалил Нейт, перезаряжая гранатомёт.       «Форальберг-2000» грозно смотрел на незнакомца, угрожая произвести выстрел, как только автоматон спустит курок, пусть и левой рукой, которую он использовал гораздо реже.       — Эй-эй-эй, давайте-ка... не портить нашу первую встречу вооружённым столкновением, — судорожно затараторил он. — Вы же тоже пришли сюда за... этим?       Выделив интонацией последнее слово, Нейт бросил дневник Ганса в руки Кейт. Мисс Уокер пролистала несколько страниц, осознавая, что мужчина ищет то же самое, что и она, всё в той же последовательности, как и планировалось: Воральград, Этернус, Вечное Хранилище, Ороборос. Её фотография в дневнике была аккуратно приклеена небрежным кусочком малярного скотча.       — Откуда у вас этот дневник, мистер..?       Взглянув на Нейта ещё раз, Кейт вспомнила, что видела это лицо в скандальном выпуске новостей о сокровищах Эльдорадо. А молодую женщину рядом с ним — Елену Фишер — она запомнила после целого ряда репортажей из разных частей света.       — Дрейк. Нейтан Дрейк. Охотник за сокровищами. Моя жена, Елена Фишер, — Нейт указал рукой на женщину, нависшую над трупом Пророка. — А вы, как мне известно, Кейт Уокер — юристка из Нью-Йорка?       — Можно и так сказать, — засмущалась она, вспоминая, что давно находится в розыске вместе с пропавшими документами о покупке фабрики Форальбергов. — И всё же, откуда у вас этот дневник?       — Его удалось спасти от агентов NeoVoralberg во время «семейного» путешествия. И... Он привёл нас сюда, — мужчина развёл руками. — Ничего личного.       — Не спасти, а украсть, Нейт, — раскрыла правду Елена.       — Кейт Уокер, я полагаю, что они не относятся ни к одной из преступных группировок NeoVoralberg. Это подтверждает факт, что на элементах их одежды отсутствует шестерня на рукаве, о которой указывал господин Форальберг в своём письме... — Оскар опустил оружие вниз, тем самым объявляя перемирие.       Кейт склонилась ближе к стальному уху автоматона, переходя на тихий шёпот.       — Знаю, Оскар. Я видела их на экранах телевизора, когда ещё жила в Нью-Йорке.       Автоматон коротко и незаметно кивнул, продолжая свою мысль:       — ...К тому же, вероятно, что именно они спасли нам жизнь. Об этом свидетельствует гранатомёт на плече у господина Дрейка и характерные отметины на туловище у механического стража.       — Ваш робот вообще-то дело говорит, — Нейт махнул рукой на автоматона.       — Позвольте уточнить, господин Дрейк, что я не просто бездушный робот. Я — усовершенствованная модель автоматона XZ2000. В обиходе — Оскар. Я — вершина технической мысли среди изделий господина Форальберга.       Дрейк привычно протягивает правую руку для рукопожатия и замирает, заметив отсутствующую конечность автоматона.       — А, ну да... Конечно... — пробубнил Нейт себе под нос, сменив раскрытую ладонь на кулак.       — Вежливость требует ответных действий, — подчеркнул Оскар и повторил движение руки за Нейтом, толкнув его костяшки пальцев своими ледяными, обжигая человеческую кожу даже сквозь перчатки.       Елена подняла с земли собачью голову Пророка, внимательно всматриваясь в интересные детали. Из разорванных трубок сочилась густая синяя жидкость — она не замерзала, а пульсировала, словно живая. Внутри черепа — механический мозг — биокомпьютер из нейронной ткани, выращенной на кремниевой матрице. На его микросхемы записана голографическая душа одного из трагично погибших инженеров, некогда работавших в Voralberg Industry. В случае смерти они добровольно подписывали договор, с помощью которого во благо Воральграда соглашались стать машинами — механическими стражами, о которых писал Ганс Форальберг. Но Клара Вокс подчиняла их себе, вживляя в мозг вредоносную программу, стирающую человечность. Инженеры невольно становились жертвами ужасных экспериментов, превращаясь в машины для убийств, в большинстве своём кричащих только одно слово: «ЛИКВИДАЦИЯ!».       — Кажется, внутри каждой головы стража — живой мозг. Почти как человеческий, только из металла, — Елена демонстративно подняла собачью голову Пророка выше собственного роста, нацеливая внимание на себя.       — Сердце Оскара тоже похоже на человеческое, но в нём находится особый блок — душа. Изделия Форальбергов не так просты, как кажутся на первый взгляд, мадам Фишер.       Мёртвое тело Пророка лежало на потрескавшемся льду. Внезапно — тихий звон, будто бьётся хрустальный колокольчик, случайно упавший по воле сурового сибирского ветра. Из трещин выползают золотые нити, тонкие, как паутина, но плотные, как стальные тросы. Они шевелятся с мерзкой, почти живой плавностью, словно паразитические черви. Почуяв сытную добычу, они обвивают тело Пророка медленно, но уверенно, забирая с собой жизненно важные компоненты. Нити жадно впиваются в металлическое тело стража, будто выпивают из него все жизненные соки, наслаждаясь этим моментом. Корпус Пророка схлопывается, как пустая консервная банка — шестерни, провода, даже гибридный мозг растворяются в золотой паутине без остатка. Прозрачный лёд под мёртвым телом светится изнутри золотым светом, обнажая гигантскую структуру внизу, словно она представляла из себя нервную систему спящего города.       Нейт, чертыхаясь в сотый раз за день, схватил Елену за руку, оттаскивая её как можно дальше от эпицентра масштабного события. Молодая женщина выронила из рук голову стража и эту голову буквально за несколько секунд поглотила золотая паутина.       — Это Ороборос... Мы потревожили его земли и теперь он просыпается, — сделала вывод Кейт, отступая назад.       — Кейт Уокер, нам срочно требуется отыскать укрытие, — заволновался Оскар, пристально вглядываясь в золотые нити.       Из под завалов выкарабкался обезображенный автоматон-клоун. На нём почти не осталось живого места: искусственный парик и одежда обгорели, а накладной нос потрескался. Из-за красного носа выглядывал железный болт, на который он был прикручен. Клоун поднял голову, его голосовой модуль заискрился, выдавая смесь смеха и помех:       — Там-там-там! Кх-х... — клоун взмахнул рукой в сторону. — Мастерская Форальбергов! Кх-х... Спросите у рыбы-ключницы, где спит железный доктор!       Его корпус затрещал, и из груди выпала ржавая табличка с гравировкой: «Цех №7. Только для избранных».       — Железный доктор? — Кейт задумчиво наклонила голову набок.       — Да! Кх-х... Он самый лучший доктор на свете! Кх-х... Увы, он уже не сможет меня вылечить. Кх-х... Скажите ему, что последний клоун уже умер...       Клоун, широко улыбнувшись, сделал последний театральный жест, и его корпус неожиданно рассыпался, словно карточный домик. Но прежде чем окончательно развалиться, его единственная уцелевшая рука вдруг резко дёрнулась вперёд, указывая на потрескавшуюся канализационную решётку у подножия разрушенного фонтана в форме рыбы.       — Спасибо, артист. Твоё шоу было великолепным.       Нейт поднял ржавую табличку, стряхнул с неё ржавчину и показал всем обратную сторону — там была выгравирована странная схема, напоминающая систему кровообращения, но сделанную из шестерёнок и труб.       — Это же... карта подземных коммуникаций! Смотрите — здесь отмечен путь к Цеху №7 через старые вентиляционные шахты.       Золотые нити Механического Бога уже подползали к останкам доброго клоуна, обволакивая их мерцающим коконом. Но, прежде чем полностью поглотить тело, нити за спинами путешественников на мгновение сложились в знакомые очертания — силуэт смеющегося человечка с воздушным шаром в руке. Клоун когда-то тоже был живым человеком без будущего, как и инженеры Voralberg Industry до превращения в механических стражей.       — Ну что, мы всё ещё успеваем на вечеринку с роботами? — приободрил всех Нейт, но так и не получил на свой вопрос никакого ответа.       Над разрушенной площадью пронёсся ледяной ветер, унося с собой последние искры с тела клоуна. Где-то в глубине города ответил эхом другой механический голос — возможно, тот самый «железный доктор», который уже ждал новых гостей в своей мастерской безумия.