Глава 2 Алаз

             — Малыш, доброе утро, — произносит слащаво Серпиль, пока я сижу за столом, поедая в одиночестве завтрак. Она быстро подходит ко мне, её губы кратко касаются моей щеки и оставляют невидимый, противный след, словно я только что упал лицом в ещё не высохший битум, который закатали на бывшую яму асфальта, — Я сейчас еду на встречу, через пару часов вернусь за тобой и мы вместе отправимся к Фидан. И, кстати, мне тут отправили анкеты новых девочек — все светленькие, если захочешь, можешь на этот раз сам выбрать, с кем именно желаешь поиграть, — довольно мурлычет женщина, а меня просто тошнит уже и от себя и от происходящего.       — На твой вкус, дорогая, — улыбаюсь сквозь зубы максимально натурально, на столько, на сколько это вообще возможно. Вообще, фальшь в последние два года — это моё второе имя. Будем знакомы.       — Мой ты сладкий, — с улыбкой треплет она меня рукой за щёчку и её неряшливый прикосновения, лишь напоминают мне о том, что я простая, безвольная игрушка, в её могущественных лапах, — Если будет скучно, то можешь взять мою машину и по городу немного погонять, — подмигивает она мне и я дружелюбно киваю ей в ответ, хотя внутри всё сжимается от искренней неприязни и отторжения, — Можешь даже кабриолет, — игриво дополняет хихикая, словно это не она планирует этим вечером, пялиться на живую порнографию с моим участием в главной роли.       — Как пожелаешь, — покорно соглашаюсь на всё, в принципе, как и всегда. Моё существование давно стало похожим на жизнь домашнего, породистого пса, которого вкусно кормят, дорого лечат, регулярно водят на случки с сучками, а так же, выводят на прогулки. Порой, даже заграничные.       — Ну всё, до встречи. Пока-пока! — убегает она, посылая мне воздушные поцелуи на ходу, а я, едва ли не вернув весь завтрак обратно из желудка в тарелку, быстро встаю со стула и бегу на второй этаж в свою спальню.       За что ей, кстати, отдельное спасибо. За предоставление мне собственной, личной территории.       Ведь именно здесь, я могу наглухо запереть двери и позволить себе хоть на ненадолго забыть, что я обычная, дешёвая марионетка, в её больной игре похоти и разврата.       Да, я давно прекратил предпринимать всякие попытки борьбы за свободу.       Отныне — мне комфортно жить таким безвольным, амёбным чередом, потешая свою нервную систему мелкими радостями.