Одержимость (Юта Оккоцу)

Лампа с бежевым абажуром горела тускло. Она была единственным источником света в небольшой квартире Юты, где тихо тикали настенные часы и разносился аромат красного вина. Два бокала стояли на низком деревянном столике, сверкая пурпуром в мягком желтом свете. Ты и Юта сидели напротив друг друга на полу на мягких дзабутон. Он чуть сутулился, не смотрел прямо на тебя, лишь иногда поглядывал из-под ресниц. Тонкие пальца нервно теребили манжету белой рубашки. Черные волосы слегка растрепались, а длинная челка падала на глаза с синяками от недосыпа. Его щеки успели покрыться легким румянцем, а на губах играла невинная улыбка. — Спасибо, что пришла, — тихо сказал он, не поднимая глаз выше твоих ладоней, которые ты скрестила на столике. — Я правда рад. Мы так редко видимся. Да, вот… — он указал на бокалы. — Вино. Я особо не разбираюсь, но выбрал то, которое по отзывам должно быть сладким. Ты же любишь сладкое? Он улыбнулся, посмотрев тебе в глаза. Ты ответила ему той же улыбкой. Молодой человек взял свой бокал и слегка кивнул, приглашая тебя выпить. Обхватив пальцами тонкое стекло, ты с настороженностью следила за ним, делая вид, что пьешь. К счастью, в последний момент, Юта стукнул себя по лбу и воскликнул: — Я забыл закуски! Сейчас принесу, подожди немного. Он поднялся с пола и пошел на кухню, а ты, пока он не видел, быстро поменяла бокалы местами. К счастью, Юта ничего не заметил, когда вернулся. Ты пристально следила за тем, как он подносит фужер к губам и делает большой глоток. Должно быть, для храбрости. Только после этого ты спокойно отпила из своего. Точнее — уже его бокала. Ваш разговор шел спокойно. Вы, как всегда, общались на самые разные темы. Тебе было легко с Ютой. Он мало говорил и больше слушал, ловя каждое твое слово. Однако, несмотря на всю его вежливость и интеллигентность, ты знала его маленький секрет. Маленький, омерзительный секрет. — Ты всегда так внимательно слушаешь, — заметила ты, ангельски улыбаясь. — Просто ты хороший собеседник, — обрадовался он твоей похвале. — И это для меня важно. Ты мой друг, а это очень ценно. Ты мысленно усмехнулась. Да, друг… Вот только так, как поступил Юта, друзья не делали. Но ты знала, что заставишь его пожалеть о содеянном. Прошло еще минут пятнадцать. Юта вдруг резко замолчал на полуслове. Его дыхание стало чуть глубже. Длинные пальцы потянулись к верхней пуговице рубашки, которую он быстро расстегнул. За ней вторую. Он слегка оттянул воротник, будто внезапно стало жарко. Но в комнате стояла нормальная температура. Даже окно было слегка приоткрыто, и в комнату задувал по-летнему теплый вечерний ветерок. — Как-то жарко сегодня, не находишь? — голос Оккоцу прозвучал хрипло. Он сглотнул, и кадык на шее дернулся. Прошло еще несколько секунд, и его темно-синие глаза резко вклинились в твое лицо. Зрачки расширились. В них, наконец, расплескалось понимание и легкая паника. Щеки буквально горели. Ты медленно поставила бокал на столик и усмехнулась. Усмешка получилась ленивой и уверенной, с легким превосходством. Ты чуть склонила голову, поставив локоть на столик и уперев ладонь в щеку, глядя ему прямо в глаза так, что он не мог отвести свои. — Кажется, ты ошибся бокалами, милый Юта, — произнесла ты почти ласково, но за этими словами звучала холодность. — Я же говорила, меня так легко не провести. Он замер. Его грудь поднималась чаще. Жар уже явно разливался по нетренированному телу. Ты разглядывала покрасневшие щеки, бегающие глаза, пальцы, которые сжимались в кулак. Смотрела, как вены на его шее напряглись. — Я… — начал он и запнулся; голос моментально сел. — Как ты узнала? Ты встала, неторопливо обходя стол, и остановилась прямо перед ним. Юта инстинктивно отшатнулся, широко распахнув глаза, и смотрел, как ты возвышаешься над ним. Позади него с грохотом опрокинулась стопка книг, а спина врезалась в дверцу шкафа. Казалось, ты слышишь, как в его широкой груди стучит сердце. Жилка на шее пульсировала от возбуждения. Ты наклонилась ближе, уперев ладонь в тумбочку рядом с его головой. Твои волосы свесились, как бы образуя завесу вокруг тебя и Юты. Теперь ты смотрела на него сверху вниз, и ваши взгляды скрестились. В твоем было мстительное развлечение. Под твоим пристальным, слегка насмешливым взглядом он больше не мог сдерживаться. — Очень просто, — тихо ответила ты, проводя пальцем по линии его шеи, скользя по кадыку и подбородку. — Ты такой милый, когда пытаешься хитрить. Краснеешь, отводишь глаза, говоришь «я просто волнуюсь за тебя», а сам подсыпаешь афродизиак мне в вино. Думал, что я стану послушной для тебя? Что наконец-то посмотрю на тебя по-другому? Юта тяжело сглотнул. Его ресницы дрожали. Жар уже спускался ниже. Тело предательски реагировало, и он не мог ничего с этим поделать. Дрожащими пальцами он расстегнул последние пуговицы рубашки и резко стянул ее с плеч, обнажив худощавую, но неожиданно рельефную грудь и плечи. Кожа блестела от проступившей испарины. Ты отшатнулась, выпрямляясь, мстительно глядя на то, как он мучается. — Не могу… — выдохнул он сипло. — Так горячо, внутри все горит… Его взгляд затуманился. Рука медленно опустилась вниз, пальцы легли на ремень брюк. Ты видела, что он был уже сильно возбужден. Ткань штанов заметно натянулась. Еще секунда колебания, и он начал расстегивать ремень, явно намереваясь вытащить напряженный, красный и влажный от предэякулята член. Пальцы парня дрожали так сильно, что он не мог справиться с пуговицей. Но в последний момент он замер, словно опомнился и осознал, что ты рядом. Рука остановилась. Юта резко поднял на тебя глаза, в которых сквозило выражение ужаса. Он тяжело сглотнул, закусив нижнюю губу. Член под тканью дернулся, явно требуя внимания, но Юта отдернул руки, судорожно сжав пальцы на коленях. — Прости, я не хотел… То есть хотел, но… — он совсем сбился; дыхание стало прерывистым, глаза бегали. — Я просто… — Тут он сорвался на легкий крик: — Я не могу нормально смотреть, когда ты рядом с другими! Я думал, если ты почувствуешь то же, что и я… Ты мягко, но твердо схватила его за подбородок, заставляя смотреть прямо тебе в лицо. — Теперь ты почувствуешь вместо меня, и мы посмотрим, насколько тебе это понравится, — ты говорила тихо. Глядя на то, как мучается Юта, насколько сильно он возбужден, тебе вдруг пришла в голову безумная мысль. Твой большой палец медленно прошел по его нижней губе. Будто в забытье, он инстинктивно приоткрыл рот. Твой палец внезапно скользнул внутрь жаркого пространства, и Юта не задумываясь облизал его, прикрыв веки от наслаждения. Внутри тебя что-то надломилось, но хотелось ли тебе ощущать это? Потому через мгновение ты вытащила палец изо рта Оккоцу, резко толкнув его в плечо. Юта вскрикнул, ударившись лопаткой о шкаф. Его лицо так раскраснелось, как рак после варки. Брови сошлись домиком на переносице, а глаза смотрели вопрошающе: «за что?». Он казался растерянным, но слишком возбужденным, чтобы как-то сопротивляться тебе. На его лице смешались стыд, нестерпимое желание и ядовитая одержимость, которая всегда в нем жила. — Ты права, я ошибся… — прошептал он хрипло. Голос совсем уж не походил на его обычный. Он стал низким, и в каждом слове звучала дрожь, но в нем начинало проскальзывать нечто новое. — Я действительно хотел, чтобы ты выпила. Чтобы ты наконец посмотрела на меня так же, как я смотрю на тебя каждый день. Понимаешь… Ты врываешься в мои сны каждую ночь, я не могу ничего с этим поделать! — Юта судорожно сглотнул. — Я устал притворяться. Каждый раз, когда ты улыбаешься кому-то другому, когда пишешь кому-то в телефоне с такой улыбкой… Когда пишешь, что «пойдешь гулять с друзьями»… У меня внутри все сжимается так, будто меня режут. Я представляю, как они смотрят на тебя, прикасаются к тебе. А ты ведь не позволяешь даже пальцем тебя тронуть! — воскликнул он, и тут же опустил голову, взглянув исподлобья. — Мне сразу хочется запереть тебя в своем доме и никуда не выпускать. Чтобы ты… Чтобы вся ты принадлежала только мне. Он судорожно вздохнул, откинув голову назад. Его рука внезапно поднялась и осторожно, но очень крепко обхватила твою щиколотку. Сильные пальцы были горячими и сдавливали ногу интенсивнее, чем того стоило. Ты отшатнулась от него, глядя на лицо, которое теперь светилось одержимостью. Ты не знала, стоит ли уйти или остаться… Но почему-то осталась. — Я знаю, что это неправильно, — лихорадочно говорил он, поглаживая твою щиколотку; от этого движения ты ощутила, как нечто странное шевельнулось в груди. — Знаю, что нормальные люди так не делают, но не могу иначе. Ты единственный человек, который посмотрел на меня и не отвернулся. Потому я не хочу отпускать тебя. Никогда. Несмотря на то, что афродизиак явно сильно бил по нему, в его глазах горела не просто похоть. Ты видела, как напряглись рельефные мышцы на его гладкой груди, как вздернулись маленькие светлые соски, как он непроизвольно сжимал свои бедра. Это выглядело, как настоящая, глубокая, больная одержимость. Юта слегка наклонился вперед, прижимаясь щекой к твоему колену, и тихо простонал. — Даже если станешь издеваться надо мной, я все равно буду благодарен. — Его дыхание обожгло твою кожу, а проворные пальцы поползли выше по твоей лодыжке. — А если захочешь уйти, то прости, но я не смогу это позволить. Я буду очень-очень стараться быть хорошим. Буду делать все, что скажешь. Но, пожалуйста, не уходи. Он поднял на тебе глаза, словно щенок, которого наказали за украденный кусок мяса. В твоем рту пересохло. Не в состоянии пошевелиться, ты от чего-то продолжала стоять на месте и позволяла ему касаться тебя. Казалось бы, в его словах одновременно звучали и полная капитуляция, и пугающая угроза. Милый, застенчивый Юта все еще был здесь. Он краснел, запинался и иногда отводил взгляд. Но под этим уже явно проступал тот, кто готов уничтожить весь мир, лишь бы ты осталась рядом. Ты почувствовала, как его другая рука осторожно, почти благоговейно легла на твою талию, пальцы слегка сжались. — Скажи, что мне делать, — прошептал он. — Прикажи. Я могу быть очень послушным. Если это значит, что ты будешь моей. В его глазах мелькнула тень темной улыбки, не такой невинной, как раньше. Не говоря ни слова, ты подняла босую ногу и спокойно поставила ступню прямо на его ширинку, ощутив под стопой горячую, твердую пульсацию. Юта резко выдохнул, оторвавшись от тебя, будто прикосновение к тебе ударило его током. Он удивленно смотрел на твою ногу. Его ладонь инстинктивно схватились за край стола, а другая уперлась в пол. — А-ах! — вырвался из его рта короткий стон. Ты слегка надавила ногой, чувствуя, как его член под тканью брюк и трусов болезненно пульсирует, прижатый к твоей ступне. Юта выгнул спину, запрокинув голову. И горла вырвался тихий, дрожащий всхлип. — Ты жестока, — выдохнул он. Его бедра непроизвольно дернулись вверх, пытаясь сильнее прижаться к твоей ноге. Стыд на лице смешался с безумным удовольствием. — Зачем ты играешь со мной? — проговорил он прерывисто. — Скажи что-нибудь. Почему молчишь? Юта тяжело дышал, глядя на тебя снизу вверх совершенно потерянным, но одновременно жадным взглядом. Было видно, что капля давления твоей ноги, и он полностью потеряет остатки контроля. Ты не спешила. Медленно провела пальчиками ноги по его ширинке, нащупывая язычок молнии. Юта смотрел на тебя не отрываясь, прикусив нижнюю губу и ожидая, что ты будешь дальше делать. Ловко подцепив молнию пальцами ноги, ты потянула её вниз. Раздался тихий звук расстегивающейся ширинки. Затем ты зацепила резинку его трусов, чья ткань промокла, и уверенно оттянула ее вниз вместе с тканью брюк. Напряженный, длинный, горячий член Юты мгновенно выскользнул наружу, резко качнувшись вверх и ударившись о твою ступню. Он был очень твердым, головка блестела от обильной влаги, вены проступали под тонкой кожей. В какой-то момент в твоей голове проскользнула мысль, что он довольно внушительный. Юта смотрел на тебя снизу вверх взглядом, полным любопытства и отчаяния. В уголках глаз стояли слезы обожания и предвкушения. Он был настороже, не зная, чего ожидать дальше. Но в нем не было ни капли притворства. Только голая, страшная, всепоглощающая любовь. Юта резко выдохнул сквозь зубы и внезапно улыбнулся. Не обычной невинной улыбкой, а безумной, широкой, кривоватой ухмылкой, от которой по твоей спине пробежали мурашки. Его тёмно-синие глаза блестели лихорадочным, почти нездоровым восторгом. Он прикусил нижнюю губу так сильно, что кожа побелела, и тихо, протяжно застонал от удовольствия, когда ты сильнее надавила ногой на его член. — Ха-а-а-а! — Юта резко втянул воздух сквозь зубы. Ты медленно провела пальчиками ноги по всей длине его члена от основания до самого конца. Когда коснулась чувствительной бархатистой головки, Юта задрожал всем телом и прерывисто застонал. Легко кружа большим пальцем ноги вокруг самой чувствительной части члена, размазывая прозрачную жидкость, ты иногда слегка надавливала на уздечку. Каждый раз, когда ты так делала, Юта вздрагивал и сжимал руки в кулак сильнее, будто боялся, что иначе просто сорвется с места. — Ты гребаный извращенец, — впервые за все время прозвучали твои слова, при этом ты не остановилась. — Не могу с собой ничего поделать, — прошептал он с сумасшедшим удовольствием. Его рука медленно поднялась и снова легла на твою лодыжку. — Я хотел, чтобы ты горела, но вместо этого сгораю я… — хрипло прошептал он, тяжело дыша. Ты медленно провела всей ступней вниз по всей длине ствола, сильно прижав его к животу Юты, а потом резко вернулась обратно вверх, потерев чувствительную уздечку. Юта втянул воздух, глаза распахнулись шире. Ты не остановилась. Наоборот, ускорилась. — Пожалуйста… — простонал он. Ты усилила темп. Теперь твоя ступня двигалась быстро и жестко. То были длинные движения по всей длине, иногда с резким сжатием головки пальцами, иногда с легкими шлепками, от которых его мокрый член звонко шлепал по упругим мышцам живота самого Юты. Каждый раз, когда ты особенно сильно надавливала на головку, из нее вытекала новая порция прозрачной жидкости, делая твои движения еще более скользкими. Юта полностью потерял остатки сдержанности. Из его рта вырывались громкие, отчаянные стоны. Его член в твоих пальцах ноги стал почти каменным, набух сильнее, головка потемнела и стала невероятно чувствительной. Каждое движение твоих пальчиков вызывало у него наслаждение вперемешку с болью. — Прости… Я больше не могу… — сипло пробормотал он, едва не рыча от удовольствия. Внезапно ты почувствовала, как его горячая ладонь осторожно, но жадно сжала бедро твой другой ноги. Той, на которой ты стояла. Пальцы Юты медленно поползли вверх, забираясь под край юбки. Они были дрожащими, но настойчивыми. Он гладил твоё бедро, сильно сжимая мягкую кожу, забираясь все выше, но не заходя дальше, словно боясь тебя разозлить. Одновременно Юта наклонился вперед и прижался пылающей щекой к твоему колену. Его растрепанные волосы щекотали твою кожу, а горячее прерывистое дыхание обжигало. — М-м-м… — простонал он прямо в твое колено, лизнув его влажным языком. — Ты так сладко пахнешь… Его пальцы под юбкой стали смелее. Он жадно мял твое бедро, касаясь трусиков. Подушечки пальцев прижались к мокрой ткани и медленно провели по ней. Приоткрыв рот, он едва заметно прикусил твою кожу зубами. Это было не больно, но достаточно ощутимо, чтобы ты поняла — он теряет контроль. — Кто разрешал тебе меня касаться? — проговорила ты, заметив, что твой голос тоже дрогнул. — Я не могу не касаться тебя, — хрипло выдохнул он между стонами. — Мне хочется засунуть пальцы глубже… Неожиданно Юта замолчал на полуслове и мелко задрожал. Он крепко прижался к твоей ноге, издал громкий, животный стон и кончил. Ты вздрогнула, хотела отшатнуться, но он крепко держал тебя. Горячие, густые струи спермы вырвались из него и обильно брызнули на твою ступню, щиколотку и голень. Он кончал долго и сильно. Тело сотрясалось от каждого толчка, пока белые капли стекали по твоей коже. Когда последний спазм прошел, Юта расслабился, тяжело дыша, с безумной, счастливой улыбкой на мокром от пота лице. Однако его член даже не подумал опасть. Он продолжал стоять каменно-твердый, красный и блестящий от спермы, слегка подрагивая. Ты посмотрела вниз на свою испачканную ногу и брезгливо поморщилась. — Фу… Ты меня испачкал, — произнесла ты с отвращением. Подумав пару секунд, ты жестко проговорила: — Оближи все до последней капли. Все, что из тебя вытекло. Не давая Юте опомниться, ты поднесла залитую спермой ступню прямо к его лицу. Парень на секунду замер, а в глазах мелькнуло сопротивление, стыд и отвращение к самому себе. — Что? — тихо пробормотал он, отводя взгляд. Но ты только сильнее придвинула ногу к его губам. Тихо тикали часы на стене, отмеряя секунды. Ты не опускала, ждала. Наконец Юта тяжело сглотнул, закрыл глаза и послушно открыл рот. Сначала неуверенно, а потом все более жадно он начал вылизывать свою собственную сперму с твоей кожи, языком собирая каждую каплю, проводя по пальчикам, по щиколотке, не пропуская ничего. Лицо его пылало от унижения, но член при этом оставался безумно твердым. В твоей голове мелькнула мысль, что тебе хотелось бы опуститься на него прямо сейчас. Почувствовать эту твердость внутри. Скрипнув зубами от собственных мыслей, ты попыталась отогнать это желание. Именно поэтому, тихо рыкнув, ты бросила ему: — Тебе что, только что было мало? Ненасытное животное… Юта удивленно посмотрел на тебя снизу вверх, губы и подбородок блестели от слюны и спермы. Потом он перевел взгляд на свой член. — Я ничего не могу с этим поделать… — хрипло ответил он. Ты презрительно фыркнула: — Сам виноват. Ты хотел подсыпать мне афродизиак. Теперь плати за это. — Да, я виноват, — прошептал он. — И вообще-то я еще довольно добра с тобой, — продолжила ты, чувствуя, что твои щеки горят не меньше, чем его. — Ты заслуживаешь, чтобы тебя избили за такие поступки. Чтобы действительно наказали по-настоящему жёстко. Юта при этих словах снова прикусил губу. В глазах вспыхнула новая волна одержимого обожания. Он поцеловал твою уже чистую ступню. — А вообще-то ты сама вся мокрая… Тебе тоже понравилось? — хитро прищурившись спросил он. Ты вспыхнула с головы до ног, взметнув ладонь. Рука сильно ударила его по щеке, пощёчина вышла резкой и звонкой. Голова Юты дернулась. На его лице мгновенно проступил ярко-красный след от пальцев. — Ты серьёзно? — процедила ты ледяным тоном. — Сам виноват в этой ситуации, а ещё пытаешься меня в чём-то обвинить? Наглый извращенец. — Прости. Я… я просто… — Заткнись, — оборвала ты его. — Раз уж ты кончил мне на ногу благодаря мне, теперь будешь отрабатывать. Ты заставил меня возбудиться, так что теперь позаботишься о моем удовольствии. И сделаешь это хорошо. Понял? Юта выглядел, как собака, которую погладил по голове любимый хозяин. Разве что хвостом не вилял. Хотя вон, его член дергался из стороны в сторону. Он быстро кивнул, глядя с полным обожанием и готовностью. — Да, я понял, — радостно пролепетал он. — Я сделаю всё, что угодно. Буду стараться языком так, как ты захочешь… — Тогда начинай. И не смей отрываться, пока я не разрешу. Если будешь работать плохо, получишь ещё. А если посмеешь снова сказать хоть слово о том, что я мокрая, как будто это твоя заслуга, а не твое наказание, я заставлю тебя вылизывать пол после того, как ты снова кончишь. Юта послушно прижался лицом к твоему бедру, осторожно закинув одну твою ногу себе на плечо. Его язык лизал, а губы целовали кожу, не доходя до трусиков. Твои щеки горели. Кажется, ноги стали подводить тебя, и Юта это заметил. Он посмотрел в твое лицо поверх края юбки, и его взгляд вдруг стал более проницательный. В нем не осталось и тени раболепия. Только что он послушно стоял на коленях, целуя твои бедра, а в следующую секунду его руки молниеносно схватили тебя за талию. И до того, как ты успела среагировать, он сильно дёрнул тебя вниз. Вскрикнув, ты потеряла равновесие. Пол резко ушёл из-под ног, но Юта не дал тебе упасть. Он крепко придержал тебя за талию, заставляя раздвинуть бедра шире, контролируя падение, и аккуратно уложил на спину на ковер. В следующий миг он навис над тобой. Его тело оказалось между твоих раздвинутых ног, руки уперлись в пол по обе стороны от твоей головы, словно запирая тебя в клетке. Черные растрепанные волосы падали ему на глаза. Его всё ещё полностью твёрдый член тяжело лежал на твоём животе. — Что ты творишь, черт возьми?! — выкрикнула ты, глядя на него широко раскрытыми глазами и ощущая, что теряешь поводок. Теперь уже Юта смотрел на тебя сверху вниз. — Тебе страшно? — хрипло проговорил он. Ты толкнула его в грудь, желая, чтобы он слез. Однако он непослушно наклонился ближе, проведя языком по твоим губам. Ощутив вкус его спермы, ты вытаращилась на него во все глаза. — Ты так долго меня мучила, что пришла моя очередь, — гулко произнес он. — Что? — пробормотала ты, заерзав под ним. — Знаешь, что я хочу сделать? — произнес он. Ты замерла. — Хочу вылизать тебя. Хочу засунуть язык глубоко-глубоко и пить тебя, пока ты не начнёшь дрожать и кричать. Хочу, чтобы ты кончила мне на лицо. Много-много раз. Одна его рука сдвинулась и крепко обхватила твоё запястье, прижимая его к полу над твоей головой. Вторая рука скользнула вниз, грубо задрав твою юбку до талии. Юта наклонился ниже и провел горячим языком по твоей шее, затем прикусил кожу рядом с ухом. — Но еще больше, хочу погрузиться в тебя… — прошептал он прямо тебе в ухо. — Но я знаю, что ты не позволишь… — Хотеть не вредно! — фыркнула ты, ощущая, как головка его члена толкнулась в ткань твоих трусиков. Ты лежала на спине, прижатая к полу его телом, и вдруг почувствовала нечто от прикосновения его члена. То был огонь, который поднимался откуда-то снизу и расползался по животу и концентрировался в самой низшей точке. Кожа стала чувствительной, соски напряглись, а между бедер стало очень-очень мокро. Ты пялилась в лицо Юты, которое стало хитрым и нежным одновременно. — Что? — начала ты, но оборвалась. Юта наклонился ближе, почти касаясь твоих губ, и с легкой гордостью прошептал: — Я и себе подсыпал афродизиак. В свой бокал. Немного. Меньше, чем тебе. Его язык прошелся по твоим губам, и ты непроизвольно из раскрыла, тяжело дыша. — Теперь мы оба в одинаковом состоянии, — проговорил он. — Только я уже кончил, а ты еще нет. Жар внутри тебя уже превратился в настоящее пламя. Дыхание стало рваным, тело покрылось испариной. Грудь быстро вздымалась и опускалась. Ты пыталась держать себя в руках, но ощущения накрывали с головой. Пусть ты извивалась под Ютой, но он крепко держал твои бедра, не давая сбежать. — Нестерпимо, да? — заботливо спросил Юта. — Я помогу. Не дожидаясь ответа, он спустился ниже, грубо раздвинул твои ноги шире и лег между ними. Его ладони зафиксировали твою талию, не давая вырваться. Одним быстрым движением он отодвинул мокрые трусики в сторону, раскрывая тебя полностью перед собой. В следующую секунду его горячий язык прижался к твоему возбужденному клитору. — А-а-а! — тебя словно ударило током. Тело резко выгнулось, пальцы судорожно вцепились в голову парня. Юта не стал нежничать. Он сразу начал жадно лизать. Широко и сильно, плоской частью языка проводя по всему клитору, потом быстро и остро вибрируя кончиком прямо по чувствительной головке. Через пару секунд он полностью обхватил клитор губами и сильно засосал, одновременно продолжая вибрировать языком. — Ох!.. Юта… — ты не смогла сдержать стон. Он работал, как одержимый. То проходя длинными влажными движениями по твоим нижним губам, то снова сосредотачиваясь на клиторе, делая это быстро, жадно и почти яростно. Его руки крепко обхватили твои бедра, не давая сомкнуть ноги. Горячее дыхание обжигало мокрую кожу. Ты извивалась под ним, бедра дрожали. Возбуждение смешалось с его умелыми движениями, и ты быстро начала терять контроль. Юта сильнее прижался лицом, ненасытно засасывая клитор и быстро двигая языком. Когда язык проник внутрь, имитируя проникновение члена, это стало последней каплей. Тебя резко накрыл оргазм. Мощная, обжигающая волна пронзила от низа живота до самого затылка. Ты кончала долго и очень обильно, тело билось в судорогах, пальцы вцепились в его волосы так, что наверняка вырвала несколько прядей. Ты кончила ему прямо в рот, дрожа и всхлипывая, пока он продолжал жадно пить все, что из тебя вытекало, не пропуская ни капли. Когда твое тело наконец обмякло, Юта медленно оторвался от тебя. Его губы и подбородок блестели. Он провел языком по нижней губе, слизывая капли, и смотрел на тебя с самой теплой, безумной и счастливой улыбкой, которую ты у него когда-либо видела. — Я невероятно счастлив, — мягко сказал он. — Даже если завтра ты возненавидишь меня, начнешь избегать, я все равно буду счастлив. Он прижался щекой к твоему мокрому бедру и закрыл глаза, тяжело дыша. Его член по-прежнему стоял твердый и пульсирующий, но он даже не пытался им воспользоваться. Просто лежал, прижимаясь лицом к твоей коже, словно боялся, что этот момент закончится. — Долбанный извращенец, — едва ворочала языком ты, прикрыв рукой глаза, но позволяя ему лежать на твоей ноге. — Но тебе же понравилось, — нежно улыбнулся Юта. — Заткнись, иначе я опять тебе врежу, — глухо огрызнулась ты, лишь бы скрыть свои истинные чувства.