Когда за дело берется адвокат (Хигурума Хироми). Часть 2

Думая о том, правильно ли ты поступаешь или нет, придя к своему начальнику домой, ты смотрела, как он поворачивает ключ в замке. В мыслях отсчитывала секунды. Ты могла развернуться и побежать прочь, но все равно осталась. Металл тихо щелкнул несколько раз, и дверь медленно отворилась. За ней зиял темный коридор, словно говоря, что если туда шагнешь, то пути назад нет. Хотя с другой стороны, ты же просто переночуешь у него — в этом нет ничего такого, заверяла ты себя. Хигурума не торопился. «Вот сейчас я переступлю порог, и окажусь в его пространстве, где все пропитано его запахом. Где его жизнь, в которую я сейчас вторгаюсь,» — лихорадочно размышляла ты. — «Смогу ли я потом думать о нем, как просто о начальнике? А если я скажу что-то не то? Или сделаю что-то глупое? Или просто буду стоять как идиотка и краснеть?» Сердце стучало в груди так громко, что казалось Хигурума-сама слышит это — «бум, бум». Ты сжала пальцы на лямке сумки, чтобы унять дрожь. Тем временем мужчина толкнул дверь шире и отступил в сторону, пропуская тебя вперёд. — Проходи, — тихо произнес он. Мысленно махнув на все рукой, ты послушно переступила порог и сразу почувствовала, насколько воздух внутри другой. Он был чуть теплее и суше, с едва уловимым ароматом океанского бриза, который ты тут же узнала. Хигурума закрыл дверь за вами, и щелчок прозвучал, как удар молоточка в суде. Затем он щелкнул выключателем, и над вами загорелся неяркий свет. Он безжалостно высвечивал каждый угол. Прихожая казалась слишком узкой для двоих. Однако, кажется, ты прежде никогда не видела столь идеального порядка, потому залюбовалась. Ощущение складывалось, что кто-то провел по вещам линейкой. Пока ты взирала на чистоту и блеск, начальник протиснулся вперед, и между вами слишком сильно сократилось пространство. В неловкости ты посторонилась, тихо шепча слова извинения. Хироми тем временем разулся, поставив свои лакированные ботинки пятка к пятке и носком в одну сторону. Из маленькой обувницы он достал гостевые тапочки, поставив перед тобой. Новые, еще с этикеткой! Неужели гости в этом доме были редкостью? — Переобувайся, — то ли повелел, то ли предложил он. Ты пробормотала слова благодарности и поспешила разуться. Тут же твой взгляд упал на брендовые кроссовки. Представить Хигуруму-сама в кроссовках было сложно, но твое воображение услужливо подкинуло картинку, как начальник, одетый в спортивные шорты, чуть сползающие с узких бедер, и в мокрую от пота футболку, останавливается посреди улицы, глядя на едва забрезживший рассвет над набережной в районе Тоёсу. Интересно, играет ли в этот момент в его наушниках музыка, или он предпочитает вслушиваться в звуки пробуждающегося Токио? Ты вздохнула, приказав себе не воображать. Но следом твой взгляд перешел на вешалку, где висело аккуратно застегнутое на все пуговицы черное пальто, а на полке рядом лежал темный шарф, сложенный пополам. Ни пыли, ни случайно забытой вещицы. Даже коврик у порога лежит идеально прямо. «Когда он успевает поддерживать такой порядок? Неужели каждый день моет и убирает всё сам? Даже после того, как возвращается в три часа ночи?» Пока ты переобувалась, Хироми уже прошёл вперёд, включая свет по всей квартире. — Идем, — все так же коротко отдавал он распоряжения. Ты продолжила слушаться, неуверенно шагая следом за своим начальником по длинному коридору. Он открыл вторую дверь слева. Это оказалась гостевая комната. Она была такой же, как ты себе представляла, то бишь почти пустая. Тебя окружили голые белые стены. Во встроенном шкафу с открытой дверцей ты заметила постельное белье на полке, там же аккуратно свернутый футон. У окна с плотными шторами стоял маленький столик, а рядом с ним простое, но элегантное кресло. Ни картин, ни цветочных горшков, ни других милых сердцу вещей. Как будто комнате не хватало уюта. Хигурума подошёл к шкафу, достал всё, что нужно для сна, и сразу же развернул футон одним движением. Следом он вытащил подушку, одеяло и простынь. Всё сложил стопкой на столике. — Располагайся, — произнес он, не глядя на тебя. — Ванная в конце коридора, полотенце в шкафчике под раковиной. Если что-то понадобится, говори. Ты кивнула, не в силах выдавить что-то еще: — Большое спасибо… Он уже повернулся к двери, но остановился: — Голодна? — Нет, всё в порядке, — поспешно помотала головой ты, ведь тебе так хотелось выглядеть собранной, взрослой и независимой перед ним. Но в этот момент желудок издал громкое и предательское «ГРРРР». Это прозвучало так громко в тишине комнаты, что ты замерла, чувствуя, как лицо заливает краска до самых ушей. Хигурума медленно повернул голову, устало смерив тебя серьезным взглядом. Глаза скользнули на твой живот, а потом опять на лицо. Ты готова была провалиться сквозь землю! Он устало вздохнул, и выглядело это почти театрально. — Молодежь такая беспечная, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы ты услышала. — Работают до упаду, забывают поесть, а потом удивляются, почему падают в обморок. Жди здесь. С этими последними словами он вышел, не дожидаясь ответа. А ты осталась одна в комнате, прижав ладони к пылающим щекам. «Неужели Хигурума-сама сейчас пойдёт готовить мне еду?! — думала ты про себя. — Вот прям посреди ночи. Ничего себе! Но это ведь значит, что я… Беспечная? Из-за меня он даже сейчас не может уйти спать. Мне теперь еще больше неудобно перед ним…» — Чеееерт! — выругалась ты, постучав себя по голове кулачком. Но ничего не оставалось, кроме как медленно опуститься на край кресла. Хотя… По правде говоря, хотелось не того, чтобы Хигурума-сама накормил, а просто… Просто чтобы ты могла смотреть на него, когда он вот так, как сейчас, стоял в дверях, глядел на тебя глубоким, проницательным взглядом. Не зная, чем себя занять, ты просто достала телефон из сумки и проверила соцсети. Лучшая подруга успела потерять тебя, следом написала мама, спрашивая, как прошел рабочий день, брат интересовался, может ли он одолжить у тебя мангу. В общем, ничего особенно по сравнению с тем, что у тебя происходило в душе. Потому отложив мобильный, ты прислушалась к звукам квартиры начальника. Тишина ощущалась такой плотной, что каждый звук казался громче обычного: тиканье часов где-то в гостиной, далекий гул холодильника, редкие капли дождя по карнизу. Но тут в воздухе появился знакомый запах. Сначала лёгкий, едва уловимый, солоноватый и мясной, с ноткой соевого соуса и горячего бульона. Через минуту он стал сильнее, и ты узнала рамен. Настоящий, домашний, не из пакетика! Запах разливался из коридора медленно, как тёплая волна, и ты невольно вдохнула глубже. «Он правда готовит…» — ты никак не могла свыкнуться с этой мыслью, ощущая себя маленьким ребенком. Щёки горели без остановки. Ты уткнулась лбом в ладони, пытаясь спрятать улыбку, которая сама лезла на губы. Прошло не меньше двадцати минут, когда дверь в гостевой комнате тихо скрипнула. Ты встрепенулась, глянув на дверной проем. — Все готово, — низким голосом произнес Хигурума, он звучал чуть хрипловато от усталости. — Иди на кухню. Прежде, чем встать, ты на мгновение залюбовалась видом начальника в дверном проеме, и в этот момент он выглядел совсем иначе. Не так официально, как в офисе, а по-домашнему. Пиджак исчез, осталась только белоснежная хлопковая рубашка. Галстук тоже пропал; воротник он расстегнул на две пуговицы, открывая ключицы. Рукава были закатаны до локтей, и выглядело это небрежно, но так по-особенному! У него были сухие, сильные руки с проступающими венами. Темные волоски на них казались почти чёрными в мягком свете лампы. Черные брюки сидели идеально, обрисовывая бёдра и подчеркивая длинные ноги, и даже в этой домашней обстановке сохраняли строгую элегантность, которая всегда была частью господина Хироми. На ногах — простые серые носки и домашние тапочки. Никакой помпезности или нарочитости. Белый цвет рубашки делал его кожу еще бледнее, почти фарфоровой, и глаза смотрели глубже, темнее. Волосы, обычно зачесанные назад, теперь слегка растрепались. Несколько прядей упали на лоб, влажные от пара с кухни. Он стоял, слегка опираясь плечом о косяк, и смотрел на тебя спокойно, но с чем-то новым в глубине глаз. Ты почувствовала, как жар снова медленно поднимается от груди к шее. «Как же он красив…» — подумала ты, и мысль эта ударила жаркой волной прямо под ребра. — «Как же хочется провести пальцами по этой вене на его шее. Почувствовать, как она пульсирует под моей ладонью. Хочу, чтобы он подошёл ближе…» Ты опустила взгляд, но поздно. Он уже заметил. Заметил твои расширенные зрачки, неровное дыхание, губы, которые ты невольно прикусила. Хигурума-сама неуверенно кашлянул. — Рамен готов, — произнес он снова, звуча до безумия хрипло. — Иди, пока горячий. Ты медленно поднялась. Ноги казались чужими. Пошла вслед за господином Хироми, мучаясь от желания прикоснуться к нему, глядя на его широкую спину. Но чувствовал ли он тоже самое? Видел ли он в тебе женщину? Это мучило сильнее, чем голод. Кухня была маленькой, освещенной только лампой над столом. Желтый круг света падал ровно на две миски, две пары палочек, тарелки с закусками. На столе стоял большой котелок, от которого все еще поднимался пар. Рамен выглядел простым, но вкусным: лапша, ломтики мяса, половинка яйца с ярким желтком, зелёный лук, немного нори и тонкая пленка жира на поверхности бульона. Хигурума-сама сел и указал на стул напротив. Ты опустилась на табурет, чувствуя себя маленькой и неуместной в этом идеально организованном пространстве. Вы принялись за трапезу в полной тишине. Звучали только стук палочек о край миски, тихое расхлебывание и редкие вздохи. Ты украдкой смотрела на него, как он аккуратно подхватывает лапшу, как подносит ко рту, как глотает. Его пальцы двигались точно и уверенно. Когда миска опустела, ты отложила палочки, промокнула губы салфеткой и тихо сказала: — Было очень вкусно. Давайте я помою посуду. В благодарность. Хигурума поднял взгляд: — Не нужно. — Но… — Я сказал, не нужно, — голос был спокойный, но твердый. Он поднялся, отодвинув стул. — Сиди. У холодильника уже ждал электрический чайник, а рядом две чашки с опущенными в них пакетиками. Хироми залил их кипятком, и над столешницей сразу поднялся густой пар. Взяв обе чашки, он собирался отнести их на стол, но ты вдруг резко вскочила, будто тебя подбросило. — Давайте я хотя бы уберу тарелки, чтобы не мешались! — выпалила ты и, не дожидаясь ответа, сгребла со стола плошки. Наверное, и сама не поняла, зачем так сорвалась с места. Просто сидеть спокойно уже не получалось. С плошками в руках ты метнулась к раковине, и ровно в этот же миг Хироми шагнул тебе навстречу. Вы столкнулись посреди кухни так внезапно, что у тебя перехватило дыхание. Твоё плечо с силой врезалось в его грудь. Твердую и горячую даже сквозь ткань рубашки. Его рука дёрнулась. Чашка опасно качнулась в пальцах, и в следующее мгновение чай выплеснулся наружу. Ты даже не сразу поняла, что произошло. Обжигающая жидкость хлынула на блузку, на грудь, на живот, мгновенно пропитывая тонкую ткань. Жар пронзил кожу так резко, что из горла вырвался вскрик. Ты вздрогнула всем телом и застыла, чувствуя, как мокрая ткань липнет к телу, подчёркивая его слишком откровенно. От боли и неожиданности ты выронила миски на пол. По кухне разнесся звук разбитой посуды. Глядя на темное пятно, ты инстинктивно попыталась отряхнуть блузку, вытаскивая ее из-под юбки. Глаза Хигурумы расширились, и ты заметила на его лице чистую, неприкрытую панику. — Shimatta! — выдохнул он, ставя чашки на стол так резко, что те звякнули. — Ты поранилась… Он схватил тебя за плечи, потащив вслед за собой в ванную комнату. — Да все нормально, — следуя за ним, ты, едва живая, чувствовала, как горячая ткань жжет кожу. — Нормально?! — голос мужчины сорвался, и ты впервые услышала в нем настоящую тревогу. — Это был кипяток! Снимай блузку, я сейчас принесу что-нибудь… Брови на переносице Хироми сошлись, когда он оглядывал масштаб катастрофы. Вы уже стояли в белоснежной ванне, а он машинально схватился за верхние пуговицы твоей блузки, но словно опомнившись, замер. — Подождите, — прошептала ты. — Я сама… Но он уже отвернулся, и вылетел пулей из ванной. Кусая губы, ты стала расстегивать влажные пуговицы, отцепляя от себя ткань. Но при этом в голове бушевал ураган. Снимая блузку, ты оглядела масштаб трагедии в зеркале. Кожа в месте, куда попала горячий чай, покраснела, но не критично. Волосы растрепались, глаза огромные, белый лифчик можно отправить в мусорку. Темные пятна расползлись по кружеву, поэтому хотелось скорее его снять. Ты сглотнула, а после взяла полотенце с крючка, подставляя под струю холодной воды, отжала и прижала к груди. Холод унимал неприятные ощущения. Через пару секунд в ванную ворвался Хигурума. — Вот, я принес… — начал было он, держа в руках сменную одежду, но тут поднял глаза и застыл в проеме. Его взгляд задержался на тебе полуобнаженной, разглядывая оголенную линию позвоночника, кружевной лифчик, капли воды, стекающие по животу. Ты заметила в отражение, как дернулся его кадык. Глаза мужчины на мгновение потемнели еще сильнее. Ты тихо ойкнула, инстинктивно прижав полотенце к груди. Хироми вспыхнул, словно мальчишка, резко отвернулся, не глядя на тебя, положил сменную одежду на корзинку для грязного белья и вышел за дверь, оставив ее чуть приоткрытой. — Всё это неправильно, — доносился его голос из-за двери. — Я не должен был заходить. Прости. Тебе не о чем беспокоиться здесь, в моей квартире. Никогда. Этот случай с чаем — единственный эксцесс. Я не собираюсь… — он замялся, но мысль не продолжил. — Если завтра ты решишь уволиться, я пойму. И оплачу твою стажировку за несколько месяцев вперёд, чтобы у тебя не было проблем. Чтобы ты могла спокойно уйти. Повисла тяжелая тишина, как мокрое полотенце в твоих руках. Ты смотрела на дверь и узкий проем, за которым слышался его голос. Видела край его руки, как пальцы сжались в кулак у бедра. Складывалось ощущение, будто он боялся. Но не тебя, а себя. Словно боялся, что переступит грань. — Я не хочу увольняться, — прошептала ты тихо. — Я тебя понял, — произнес он с облегчением. — Не буду беспокоить. А так хотелось, чтобы он побеспокоил… Но дверь с тихим щелчком закрылась, и ты снова осталась одна. Сняв лифчик, ты осталась стоять в его ванной комнате в одной юбке. Соски затвердели, на коже остался красный след, но не такой жуткий, как поначалу показалось. Ты повернулась к корзинке для белья и взяла приготовленные начальником вещи. Это была простая серая футболка. Его футболка. Конечно же, она пахла кондиционером для белья, но как это было приятно. Ты натянула ее через голову и сразу же утонула. Такую вещь можно запросто принять за платье. Потому ты просто сняла юбку и аккуратно положила ее с остальной своей одеждой. Теперь ты стояла посреди ванной комнаты в черных колготках, белых тапочках и длинной серой футболке Хигурумы-сама.