Глава 13: Лазанья и признания

Запах чеснока, пармезана и томатного соуса наполнял кухню Дмитрия. Мира сидела на барном стуле, поджав ноги, и наблюдала, как он аккуратно выкладывает слои теста в форму. — Это рецепт моей мамы, — сказал он, не отрываясь от работы. — Единственное, что она умела готовить по-настоящему хорошо. Мира улыбнулась. — И ты сам делаешь лазанью? Миллиардер Дмитрий Шмидт возится с тестом? — А что, я должен есть только в ресторанах? — он бросил в её сторону лукавый взгляд. — Просто не ожидала. Дмитрий помолчал, затем продолжил, голос его стал тише: — В детстве я ел её только раз в год. На день рождения. Мы жили… небогато. Мира перестала улыбаться. — Я не знала. — Ну, теперь знаешь. — Он размазал соус по очередному слою. — Я тогда пообещал маме, что когда-нибудь у нас будет всё. Дом, машина, еда на столе каждый день. — И ты сдержал слово. — Не совсем.— Он поставил форму в духовку. — Она умерла до того, как я заработал первые серьёзные деньги. Тишина. Мира не знала, что сказать. Вместо этого она вдруг произнесла: — У меня тоже… всё было хорошо. Пока мама не вышла замуж во второй раз. Дмитрий повернулся к ней, оперся о стойку. — Отчим? — Да. Он только вышел из тюрьмы. Мама думала, что он исправился. Глаза Дмитрия потемнели. — Ошиблась. — Ошиблась, — тихо подтвердила Мира. Он подошёл ближе, поднял руку и поцеловал её в лоб. На этот раз она не отпрянула, но и не ответила на жест. Дмитрий усмехнулся. — Ты всё ещё боишься. — Нет. Просто… — Не торопись. Он не стал настаивать. --- После ужина они сели смотреть фильм. Ужастик. Мира терпеть не могла ужастики, но Дмитрий настаивал, что это «классика». Через двадцать минут она уже вжалась в него, прикрывая глаза ладонью во время особенно жутких сцен. — Ты же сама согласилась, — смеялся он. — Я думала, ты выбрал что-то… не такое! Дмитрий обнял её за плечи, и Мира не стала сопротивляться. — Знаешь, — вдруг сказал он, — я тебя люблю. Мира замерла. — Что? — Ты слышала. — Но… мы… — Я не тороплюсь, — перебил он. — Я дам тебе столько времени, сколько нужно. Мира не ответила. Её мысли путались. Он любит её. А что чувствует она? Страх? Да. Но что-то ещё. Что-то тёплое, что разливалось по груди каждый раз, когда он смотрел на неё вот так — без насмешки, без расчёта. Но потом она вспомнила предупреждение Дежнёвского. Как можно думать о любви, когда её жизнь в опасности? Фильм закончился. Мира так и не нашла слов. Вместо этого она незаметно уснула на плече Дмитрия, а он, осторожно поправив плед, оставил её так — в тишине, в тепле, в безопасности. Пока мог.